ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не знаю. Это Юрий предложил. Не думаю, что он бывал в нем раньше. Может, потому-то и выбрал это место.

Но Юрий там так и не появился.

– Зачем же он хотел встретиться с Чарльзом?

– Потому что он, Юрий то есть, попал в какую-то историю.

– В какую историю?

– Я не знаю, – ответила она и как-то странно посмотрела на него. – А разве Чарльз не рассказывал вам об этом? Или вы не ведете досье?

Мартин лишь глубоко вздохнул.

– Я не работаю в ЦРУ.

Алина уже собралась было отпить глоток чая, но, услышав эти слова, не донесла чашку до рта и недоуменно уставилась на Мартина.

– Но вы ведь работаете в американском посольстве?

– Далеко не все в посольстве работают в ЦРУ. Хотите верьте, хотите нет.

По всей видимости, ей было трудно поверить в это. Она даже поставила свою чашку на стол.

– Ну, а для чего вы оказались здесь?

– Я же говорил: ради интересов культуры.

– Нет, я не о том. Почему вы здесь, зачем искали меня?

– Не считая того факта, что вы самая прекрасная женщина, какую я когда-либо встречал в своей жизни?

– Да, не считая этого факта. Даже если бы я и была ею, вы же этого не знали, пока не пришли на спектакль. Вы что, очутились там лишь из любви к Булгакову?

– Нет, – согласился Мартин. – Я искал вас. Честное слово.

– Спасибо. А зачем вы искали меня?

– Чарльз – мой друг. Расследование обстоятельств его смерти зашло в тупик. Да, я знал, что тогда в кафе с ним рядом находилась прекрасная русская женщина. Я увидел картину, автопортрет женщины, точь-в-точь такой же, что и у Чарльза, и я стал искать эту женщину.

– А откуда вы узнали, что он был с русской женщиной?

– Из доклада КГБ.

Впервые она посмотрела на него с большим сомнением.

– И как же вы умудрились заглянуть в этот доклад?

– Когда кагэбэшники узнали, кто такой Чарльз, они согласились сотрудничать с нами в расследовании. Догадываюсь, что они не смогли справиться своими силами и, возможно, решили посмотреть, не сможем ли мы что-то раскопать. А нам ничего не подвернулось.

– Кому это «нам»? ЦРУ, в котором вы не работаете?

– «Мы» – это американская сторона, в том числе, как я предполагаю, и ЦРУ. Но все же я у них не работаю. Я даже фактически не работаю и на свое правительство – прикреплен к посольству лишь временно. Я действительно специальный помощник атташе по вопросам культуры, – объяснил Мартин и добавил: – Видимо, это означает, что я никогда не смогу переспать с вами, поскольку в моей профессии нет никакой романтики.

Она и бровью не повела, лишь заметила:

– Вы поставили себя и меня в опасное положение.

– А мне казалось, что вы уже в опасности.

– Я – да. Но теперь ситуация стала еще более угрожающей. Одна – я была как все, и за мной никто не следил. Но все смотрят на женщину, появившуюся с иностранцем. Как, собственно, вы и убедились в этом. Вы что, думаете, мне хочется, чтобы все милиционеры в Москве пялили на меня глаза, разнюхивал, чем мы с вами занимаемся?

– А когда были с Чарльзом, вы тоже так думали?

– Разумеется, только так. Но тогда у меня была, по крайней мере, цель.

– Понимаю: вы хотели помочь своему брату встретиться с Чарльзом.

– Да.

– А зачем?

– Потому что он попросил меня. Юрий влип во что-то нехорошее. Очень нехорошее. Я и подумала, что смогу помочь ему.

– Во что же он влип?

– Не знаю.

– Вы не знаете! Почему же тогда ему был нужен именно Хатчинс?

– Юрий попросил меня помочь ему выйти на кого-нибудь из ЦРУ. Он знал, что я знакома с этим американцем – Чарльзом, который купил одну из моих картин. Иногда я видела Чарльза на Арбате. Я знала, что он работает в вашем посольстве. Поэтому я попросила его устроить такую встречу. Но он этого не сделал, сказав, что никто из ЦРУ не придет на встречу, не получив дополнительную информацию от других американцев и не узнав, какова цель встречи, а я сказать ничего не могла, потому что сама ничего не знала. В конце концов он мне признался, что он из ЦРУ.

– А почему вы думали, что Юрий попал в какое-то нехорошее дело?

– Я знаю Юрия. Его тянет на плохие дела.

– Но почему же вы решили помочь ему таким путем? Зачем быть замешанной в чем-то, что могут квалифицировать как измену?

– Я думаю, что это не просто какой-то грязный бизнес. На этот раз случилось что-то другое. Он очень беспокоился. В последнее время я его редко видела, но я хорошо его знаю – знаю, на что он способен. Он явно беспокоился. Мучился и в то же время удержаться от соблазна не мог. Опасения и алчность. «Дело важное, – сказал он мне. – Важное для всего мира, Аля. Не для меня». Он понимал, что, хорошо его знал, я стану сомневаться, что он будет делать что-то для всего мира. Он всегда делал только то, что было важным для него лично. Но он знал также, что я сумею различить, когда он говорит правду, а когда врет. Думаю, он надеялся, что если я не устрою встречу для него лично, то «для всего мира» не откажусь.

– Так-так. Ну и что же нам делать теперь? Можете ли вы найти Юрия?

– Не знаю. Он часто уезжал из Москвы, и надолго. Он вел двойную жизнь.

– Что вы имеете в виду?

– Его жизнь – это легкие деньги, – она произнесла «легкие деньги» с явным осуждением. – Он работал на мафию.

– И что же он делал для нее?

– Не знаю и никогда знать не желала. По горло сыта была, зная, что он связан с мафией.

– Так, начинает кое-что проясняться. Может, Юрия подослали к Чарльзу специально, чтобы подставить его?

– Что значит «подставить его»? Вы говорите как-то не по-русски.

– Я говорю по-русски как американец, который не знает, как говорят русские и как нужно правильно переводить американскую мысль на русский язык. По-американски выражение «подставить его» означает поставить кого-то в такое положение, где его ждут неприятности.

– Кто же мог подослать Юрия к Чарльзу с таким заданием?

– Например, КГБ.

– КГБ не поручил бы Юрию такое. Они бы сами могли его укокошить.

Она говорила это так, будто разъясняла что-то малому ребенку. Он понял, что если ее убеждать в существовании какого-то заговора с целью убить Чарльза, то она воспримет это так, будто сама непреднамеренно принимала в нем участие. Вот этому-то она всячески и противилась. Но он понял и другое: что его беседы с Бирманом наложили на его мышление определенный отпечаток: самым первым его предположением было – КГБ замыслил убить шефа ЦРУ в Москве. А так ли это на самом деле? Может, это всего лишь его импульсивная реакция на доводы Бирмана?

– Ну, а для чего же тогда?

– Юрия не подсылали. Юрий сам решил так. Я знаю его. Он в этом деле ни на кого не работал, а встречу задумал сам. Он был слишком жаден, чтобы работать еще на кого-то, – ему одному всего было мало. Нет, Юрия не подсылали. Подослали других, чтобы убить Юрия.

– Зачем? С какой целью?

– С целью не дать ему продать то, что он знал.

– Продать?

– Юрий никогда не отдавал даром то, что имело маломальскую ценность. И если он задумал эту встречу, то у него на руках непременно должно было быть что-то ценное.

– А что же он хотел продать?

– Я же сказала, что не знаю. Юрий никогда не говорил мне, что у него имелось и что он думал загнать. Я не понимала «ценности» того, что он делал, и это-то больше всего ему не нравилось. У нас были разные взгляды на «ценности».

– Он, похоже, обаятельный мужчина.

– Был когда-то. Он становился таким, когда у него появлялась возможность заполучить что-то такое, что ему хотелось.

– Чего же ему хотелось?

– Хотелось стать богатым, хотелось уехать из Советского Союза, потому что у нас богатым не станешь – с чего разбогатеть! ЦРУ могло помочь ему и уехать, и разбогатеть, если у него будет что-то такое, в чем оно сильно заинтересовано.

– Ну а есть ли кто-нибудь еще, кто может знать, что именно он собирался продать ЦРУ?

– Я никого не знаю.

– А кто может знать, куда он подевался? Помолчав и подумав, она с неохотой произнесла:

51
{"b":"89521","o":1}