ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джафар изложил ему вкратце свои мысли и разложил на столе бумаги, чтобы Эль-Банах просмотрел их. Для себя Джафар уже отобрал три имени из всего большого списка, но теперь ему требовался дружеский совет. Двое из отобранных были наемными убийцами, проявившими в ходе своей деятельности незаурядную сообразительность и организаторские способности. Эль-Банах согласился с этими двумя именами, и теперь вопрос стоял только о третьей кандидатуре. У этого человека было совсем другое прошлое, он был не террористом, а наемником, а позже занимался контрабандой наркотиков.

– Согласен, – ответил Джафар на замечание Эль-Банаха по поводу прошлого третьей кандидатуры. – Но я думаю, что пока мы не имеем четкого плана, было бы полезно поговорить с кем-нибудь, кто занимается не терроризмом, а другой деятельностью. Возможно, мы узнаем что-то новое. – Джафар не стал заострять внимание на небольшой подробности в характеристике этого человека – он был американцем. В глубине души Джафар продолжал считать, что это может быть значительным преимуществом.

После некоторой дискуссии они пришли к соглашению, что не будет вреда, если они наряду с первыми двумя переговорят и с американцем.

Приняв обычные меры предосторожности, Джафар и Эль-Банах сняли номера в гостиницах, расположенных в различных частях Лондона, где и собирались по отдельности переговорить со своими кандидатами. Первые переговоры, состоявшиеся в Челси, были с Питером Моренси, англичанином, работавшим на обе группировки террористов из Ирландской республиканской армии. Со вторым кандидатом, Пьером Вуле, встреча состоялась в Блумсбери. Опыт и известность Вуле приобрел в рядах алжирских освободительных движений и в уголовном мире Франции. Оба кандидата не выразили удивления, но и не проявили сообразительности, произведя впечатление опытных людей без излишней инициативы. Это было как раз то, что искали ливийцы, и Эль-Банаху они понравились оба, но Джафар продолжал сомневаться.

– Чего же вы еще хотите? – спросил Эль-Банах. – То, что мы ищем, это просто какой-то немыслимый робот. Человек, не известный полиции, европеец, который может поехать в США и свободно разъезжать по стране, не привлекая внимания, он должен подчиняться приказам, и ему можно доверять. Мне оба эти парня показались достаточно опытными, наша задача заключается только в том, чтобы выбрать одного из них.

Джафар согласно кивнул.

– А какие приказы мы отдадим, когда сделаем выбор? – спросил он.

Эль-Банах пожал плечами. План еще не был разработан в деталях, и сделать это, конечно, невозможно, пока не поступит доклад от человека, ответственного за изучение обстановки в Америке. В основе плана лежал захват президента небольшой группой людей в тот момент, когда охраны будет еще меньше, чем нападающих.

– И когда можно примерно ожидать этой информации? – спросил Джафар.

Эль-Банах широко развел руками.

– Будьте благоразумны, – ответил он. – Наш человек выяснит это. Может быть, во время поездки президента на автомобиле, а может, в Кемп-Дэвиде, откуда мы знаем? Президента не могут все время охранять слишком тщательно, в этой цепи должно быть какое-то слабое звено. А наши кандидаты как раз и смогут тщательно изучить объект, его привычки и найти слабое звено в системе охраны.

Джафар снова согласно кивнул.

– Но они не сумеют хорошо организовать группу боевиков, – отметил он. – Они работают в одиночку, а эта работа не для одного человека. Давай перед окончательным решением еще поговорим с нашим третьим «солдатом удачи».

– Почему бы и нет? – пожал плечами Эль-Банах.

Поздним утром 13 сентября 1988 года Джи Харди вошел в вестибюль отеля «Эбури» и осмотрелся вокруг. Он заранее выяснил, в какой комнате находятся арабы, но, когда портье вопросительно посмотрел на него, Джи подошел к нему и поинтересовался. Портье назвал номер комнаты, объяснил, что она находится на четвертом этаже, и указал налево в сторону лифта.

Но Харди не воспользовался лифтом, а стал подниматься по лестнице, тщательно обследуя холлы на этажах. Джи постучал в дверь, и его впустили в небольшую комнату, выходящую окнами в сад, окруженный такими же небольшими отелями и жилыми домами.

Теперь его внимание переключилось на людей, находящихся в комнате. Один из них был маленький и толстый, второй худощавый, среднего роста, с проблесками седины в волосах и властным взглядом.

– Добрый день, мистер Джафар, – сказал Харди.

Брови худощавого слегка приподнялись от удивления.

– Кадим, – сказал он. – Асван Кадим.

В ответ на его слова Харди грустно покачал головой.

– Как скажете, но это, признаться, меня разочаровывает, – сказал он.

– Почему вас это должно разочаровывать?

– Потому что когда я получил ваше послание, то подумал, что у вас есть интересное предложение, и перелетел через Атлантический океан только для этой беседы с вами. И вот теперь я обнаруживаю, что вы просто очередной неразговорчивый ливиец, у которого много денег, но который не понимает, когда надо говорить откровенно, а когда нести чепуху. Почему бы вам не возместить мне расходы, и я сразу же уеду, мистер Джафар?

– Откуда вы узнали, кто я такой? – спросил Джафар после некоторой паузы.

– Я искренне надеялся, что вы не будете задавать мне подобных глупых вопросов.

Джафар внимательно посмотрел на Харди, еще не понимая, кто перед ним. Конечно, ему не следовало задавать этот вопрос. В течение последних нескольких месяцев он разговаривал с людьми из множества различных террористических и уголовных организаций по всей Европе, составляя список нужных людей, и было бы наивно думать, что они не рассказали об этом кому-нибудь. Понятное дело, что эти разговоры дошли до Харди, и он, в свою очередь, навел справки.

– А что вы еще знаете? – спросил Джафар.

– Не так много. Вы ищете человека для выполнения какого-то задания и по каким-то причинам не хотите, чтобы это задание выполнили ваши люди. Это уже довольно интересно.

– Что вас еще интересует о нас?

– Должен признаться, ваша репутация. Не ваша лично, конечно, я имею в виду репутацию ливийцев.

Джафар вежливо улыбнулся.

– Боюсь, что не знаю, какова наша репутация у вас в Америке.

– Такая же, как и везде – деньги. Каддафи финансирует более половины террористических актов во всем мире, и он не скупится. Но с другой стороны, я ведь не террорист, так почему же вы хотели поговорить со мной?

– А кто вы? Как бы вы сами могли назвать себя?

– Это вы уже знаете.

– Я знаю, чем вы занимаетесь, но мне интересно, что вы сами об этом думаете и как бы сами назвали свою деятельность.

Харди пожал плечами, опустился в кресло, вытянул ноги и уставился на концы ботинок.

– Я летчик-истребитель, – наконец произнес он. – Бывший, конечно, но солдат всегда солдат. Я летал на «Фантоме» во Вьетнаме, а теперь у меня собственное дело.

– Контрабанда наркотиков в Соединенные Штаты?

Харди посмотрел на Джафара и промолчал.

– Но до того, как вы вернулись из Вьетнама – из бамбуковой клетки в Ханое, мне кажется, вы воевали в ВВС Чада против Ливии.

Харди кивнул.

– Но почему? Разве они платили больше нас?

– Я не хотел воевать на стороне Каддафи, – ответил Харди. – Этот человек сумасшедший.

Низенький толстяк попытался что-то сказать, но Джафар жестом руки приказал ему замолчать.

– Но ведь хотите же вы работать на меня? – спросил Джафар.

– Я хочу поговорить с вами. Убежден, что у вас на уме работа, которая требует всего одного выстрела и хорошо оплачивается. Это может быть стоящая работа, а может быть, и нет. Никогда не думал, что вам нужно всего лишь потрепаться со мной о моей жизни.

Джафар снова улыбнулся.

– Предпочитаете перейти к делу?

– Конечно.

– Очень хорошо. Мы хотели предложить вам похитить и вывезти из страны президента Соединенных Штатов.

Наступило молчание. Потом лицо Харди расплылось в широкой улыбке, он откинулся в кресле, закинул руки за голову и потянулся.

21
{"b":"89537","o":1}