ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Повелитель мух
Майкл Джордан: Уроки чемпиона
Королева в тени
Лунная колдунья
Мир из прорех. Новые правила
Идеальная жена
Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя
Рождественские истории. Как подружиться с лисёнком
S-T-I-K-S. Зовите меня форс-мажор
A
A

Он не должен думать о своей работе подобным образом. Именно это часто случалось с его агентами – они начинали слишком много думать о том, что они делают, вместо того чтобы думать, почему они это делают. И тогда уже агенты становились непригодными к работе. Он перевел дыхание и тихо, протяжно вздохнул. Лицемерие мира захлестнуло их всех, но это лицемерие зиждилось на догматах иудаизма. Так кому мог пожаловаться еврей? «Не убий… Мне отмщение, и Аз воздам», – говорит Господь. Поэтому ни одно цивилизованное государство не одобрит убийства убийц без официального суда над ними, и в силу этого команда Мазора была не только неофициальной, но и полностью засекреченной. Кнессет никогда не слышал о ней, а премьер-министр пришел бы в ужас, если бы сведения о ней просочились в мировую печать. Даже Моссад тут же отказалась бы от нее.

Агенты Мазора снабжались списком людей, деньгами, оборудованием и инструкциями на случай, если придется скрываться. В контакт со штабом они вступали только в тех случаях, когда возникали проблемы, которых они не могли решить сами, но такие агенты, которые сами не могли решать проблем, долго не работали. Или их списывал Мазор, или, что происходило гораздо чаще, они погибали от рук убийц, за которыми охотились. Таким обычно бывал конец агента. Случалось, что продержавшиеся довольно долго агенты начинали испытывать угрызения совести, и тогда их отправляли в отставку на канцелярскую работу. Но Мельник? Мазор возлагал на него большие надежды, и вот теперь вдруг такой номер! Интуиция!

У Мазора застучало в висках. Он бросил взгляд на часы – всего половина десятого утра – слишком рано для головной боли. Он начал массировать переносицу большим и указательным пальцами и попытался расслабиться.

Мельнику не следовало открывать чемодан, не следовало ждать столько времени, чтобы выполнить задание. Ведь он мог упустить Эль-Кушира, четыре месяца усилий пошли бы насмарку, и, кто знает, сколько жизней успел бы унести этот убийца, прежде чем вновь появилась бы возможность покончить с ним. Интуиция Мельника, а на самом деле просто самонадеянность, могла бы обернуться дополнительными жертвами в больницах и моргах Иерусалима или Тель-Авива. И ради чего? Ради взгляда на паспорт и авиационный билет? Мазор покачал головой. Он вызовет Мельника, выбьет из него эту самонадеянность и накажет. Но каким образом?

Зазвонил телефон.

Это был Директор. Мазор поднялся, затушил сигарету и быстро вышел в холл.

3

Фазал Абдул Ниссар заерзал в кресле, закусил ус и беспокойно огляделся вокруг. Внутренне он посмеялся над собой: «А что, собственно, ты собирался увидеть?» В любом случае, на бульваре все было спокойно. Автомобили сновали взад и вперед, люди шли по тротуару и по улице, не обращая внимания на автомобили точно так же, как автомобили не обращали внимания на них. Фазала совсем не удивляло, что не происходит дорожных происшествий, ему приходилось ездить и при более хаотичном автомобильном движении. Его интересовали все люди, сидящие за столиками кафе, расположенными на тротуаре. Следят ли они за ним? Когда он смотрел на каждого из посетителей, они, конечно, не следили за ним. Но что происходило, когда он отворачивался?

«Паранойя, – сказал он про себя. – Не что иное, как паранойя». Затем он снова опустил взгляд на газету, лежащую у него на коленях, нервно передернул плечами и пригладил волосы на затылке.

В газете сообщалось, что М. Вадир Нагурни был убит на четырнадцатом этаже отеля «Георг V» – ему разнесло голову взрывом бомбы, заложенной в телефон. Это было похоже на политическое убийство, но, во-первых, ни одна террористическая группировка не взяла на себя ответственность за это убийство, а, во-вторых, М.Нагурни не был известен как политический деятель. У него был алжирский паспорт, и больше о нем ничего не было известно.

«Неужели это Эль-Кушир?», – подумал Фазал. Он не знал, под каким именем и с каким паспортом Эль-Кушир прибыл в Париж. Прошлым вечером он даже не потрудился запомнить номер комнаты, в которой остановился Эль-Кушир. Номер находился высоко, может быть, и на четырнадцатом этаже, но он не обратил внимания. Идиот! Пора было бы научиться замечать такие вещи.

Но теперь это уже не имело значения, и не стоило тратить время на самобичевание. Что он должен был теперь делать – вот в чем заключался главный вопрос. У него не было инструкций на случай подобной ситуации и спросить было не у кого. Внезапно он вспомнил, как Эль-Кушир открывал в номере чемодан, и эти воспоминания успокоили его. Ведь Эль-Кушир показал ему тоненький волосок на ручке, одну нитку на застежке-молнии чемодана и еще одну внутри под носками. Было ясно, что чемодан никто не открывал, и, даже если убитый и был Эль-Куширом, убийца ничего не знал о нем – о Фазале. Нет причин для паники, надо успокоиться и… и что? Что теперь он должен делать?

Фазал понял, что выбора у него не было. Не было никаких указаний на случай такой непредвиденной ситуации. Он ни с кем не мог связаться, не мог изменить планы даже в том случае, если убийца все-таки знает о нем. У него есть инструкции, и он должен четко следовать каждой их букве. Он должен прибыть в аэропорт Орли в субботу, одетый точно в соответствии с инструкциями, имея при себе точно такой чемодан, как предписывалось, и должен улететь именно тем рейсом, который был обозначен в его билете.

Фазал сердито потряс головой и допил свой кофе. Он ведь всего лишь обычный пилот, и не знаком со всеми этими штучками. Потом он напомнил себе, что он уже не сирийский парень Фазал Ниссар, а гражданин Ирака Мохаммед Асри. И теперь он уже не просто обычный пилот.

4

– Джулиан, я хочу, чтобы твои хорьки разыскали одну крысу, – с ходу начал Директор.

На лице Мазора моментально появилось озабоченное выражение, и Директор рассмеялся. Мазор всегда подозрительно относился к людям, имеющим дело с террористами.

– Не беспокойся, старик, – произнес Директор тоном, выдававшим его оксфордское образование. – Просто нам нужно от него кое-что более важное, чем просто похоронить его. Затевается что-то крупное, и нам пора вступать в игру. У тебя ведь кто-то следит за этим Эль-Куширом, так ведь?

«О, Боже», – подумал Мазор и кивнул.

– Ну, конечно. При прошлой встрече ты говорил, что к нему уже подобрались вплотную, да? Результата можно ожидать в самое ближайшее время. Насколько я помню, именно так ты и говорил. Верно?

Мазор кивнул. «Почему, Боже? Почему я?»

– Хорошо. Отлично. Но не убивайте его. Мы хотим проследить за ним, выявить его контакты, а затем взять живым и допросить. После этого ты можешь убить его, это я тебе обещаю. Договорились?

Директора удивило, что озабоченное выражение так и не исчезло с лица Мазора, безусловно, оно казалось слишком напряженным. Мазор судорожно сглотнул слюну.

– Что-то не так? – поинтересовался Директор.

– Да, сэр.

Директор посмотрел на него.

– Только не говори мне, что…

– Да, сэр.

– Черт побери! – Директор стукнул кулаком по ладони и уставился на Мазора с таким видом, словно хотел и его стукнуть подобным образом. Потом он повернулся в кресле и устремил взгляд в стену. Мазор продолжал судорожно сглатывать слюну. Директор снова повернулся к нему.

– Когда? – спросил он.

– Как раз вчера. Я получил донесение всего несколько часов назад.

– Где?

– В Париже.

– Это точно? Нет шансов, что он просто ранен?

Мазор почувствовал себя оскорбленным, его люди не могли просто ранить.

– Нет. Ему разнесло голову бомбой, заложенной в телефон.

– Тело обнаружили?

– Думаю, что да.

– Не надо думать! Немедленно отправь туда кого-нибудь. Если полиции еще нет, пусть проверят его карманы, обыщут его номер, пусть обыщут все там, где он жил. Мы должны обнаружить какую-нибудь зацепку, которая позволит нам действовать дальше.

Мазор с благодарностью подумал об интуиции Мельника.

3
{"b":"89537","o":1}