ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Арабы уже давно хорошо поняли психологию американцев, – Дэвид оборвал свою речь, ощутив собственное нахальство. – Это, конечно, лично моя точка зрения на их понимание вашей психологии, и вполне возможно, что я ошибаюсь. Но, насколько я понимаю, арабы всегда старались не разозлить Америку по-настоящему и держались подальше от ваших величественных пурпурных берегов. Убийство морских пехотинцев на Ближнем Востоке, убийство американских пассажиров на лайнере в Средиземном море, угон американского самолета из аэропорта в Греции – все это совсем другое дело. О таких вещах пишут в газетах, они привлекают ваше внимание, но не приводят вас по-настоящему в бешенство, потому что происходят далеко от берегов Америки. Вы по-прежнему чувствуете себя в полной безопасности в Канзасе, Вайоминге и даже в Нью-Йорке. А если несколько американцев были настолько глупы, что отправились в поездку в Израиль или на Ближний Восток, то что можно было от этого ожидать, кроме неприятностей? Поэтому они были осторожны и никого не убили в самих Соединенных Штатах. Но, возможно, они почувствовали, что теперь настало время и для подобных действий. Если это так, то это должна быть достаточно крупная операция, которая ставит своей целью не просто вызвать у вас раздражение. Она должна быть настолько серьезной, чтобы одним ударом убедить вас, что вы беспомощны в этой борьбе. Настолько мощной, чтобы ваш гнев обернулся не только против виновников, но и против тех, кто несет ответственность за это, против собственных союзников, против Израиля, против нас. Она должна убедить вас, что, как и во Вьетнаме, вы кладете свои головы за то, что вас в действительности не касается, что вы должны бросить это и забыть о том, что происходит в другом полушарии. Именно такую цель преследовала операция в Перл-Харборе – отбить у вас охоту воевать еще до того, как вы по-настоящему начали военные действия. Ну, что вы думаете об этом?

Вертер кивнул в знак согласия. Вполне возможно. Более того, примерно так он и сам думал. Но каким образом? Военное нападение? Невозможно. Ракетная атака? У них нет ядерных боеголовок, нет межконтинентальных баллистических ракет, но они могут установить большое количество ракет малой дальности на торговых судах и произвести пуск, когда корабли приблизятся к берегам Америки. И все же от этого пострадают только прибрежные города. Гораздо эффективнее и проще было бы произвести серию взрывов самолетов на всех авиалиниях страны, или устроить подобную серию непосредственно в городах. Взорвать универмаги в Нью-Йорке, Уичито или в Солт-Лейк-Сити так же легко, как и в Париже. Благодаря Национальной ассоциации оружейников оружие можно свободно приобрести по всей стране, да и динамит достать довольно просто.

– Безусловно, мы оба с вами просто гадаем, – сказал Вертер.

Мельник пожал плечами.

– Раз уж мы просто гадаем, – сказал он, – то не думали ли вы, что псевдоним «Даллас» выбран в соответствии с названием города? Это было давно и, возможно, вы в Америке уже забыли об этом, но в других странах слово Даллас до сих пор ассоциируется с городом, где был убит ваш президент?

Несколько секунд Вертер молчал, потом произнес:

– Нет. Нет, мы не забыли.

7

Вертер намеревался распрощаться с Мельником возле гостиницы, где секретаршей был заказан для него номер, но в последний момент жалость подвела его. Вместо того, чтобы расстаться с израильтянином возле входа, Вертер совершил ошибку и вошел вместе с ним внутрь. Если вы небогаты, то нью-йоркские гостиницы производят на вас чрезвычайно мрачное впечатление. Вестибюль этой, заказанной секретаршей с учетом скудных командировочных израильтянина, был так непригляден, что Вертер просто не смог оставить там Мельника. Пока они дожидались у конторки клерка, Вертер огляделся вокруг, и у него создалось впечатление, что пол и стены готовы задушить их. Внезапно он поймал себя на том, что уговаривает Мельника поехать к себе домой. Он сможет переночевать у него, выпить, хорошо поесть, а завтра они подыщут что-нибудь получше.

Мельник не видел ничего плохого в этой гостинице. По однозвездным европейским стандартам она была вполне нормальной, и именно на такую он и рассчитывал в связи с теперешним заданием. Он никогда не видел хороших американских отелей типа «Говард Джонсон» или «Марриотт». На шикарные апартаменты он не претендовал, да и вообще это его мало беспокоило. В гостинице было сухо, тепло, чисто, так что все в порядке. Сначала он вежливо отклонил предложение Вертера, а затем даже проявил некоторую грубость. Он не хотел иметь с этим американцем никаких отношений, выходящих за рамки строго деловых, но чем сильнее он отказывался, тем сильнее настаивал Вертер, явно понимавший, что Мельника, как и его самого, разочаровала эта гостиница. «Но ведь нам надо налаживать отношения», – устало подумал Мельник, прекратил сопротивление и поехал вместе с Вертером к нему домой.

– Лори! Это я, – крикнул Вертер, когда они вошли в квартиру, но им никто не ответил. – Задержалась на работе, – извинился он перед Мельником. – Она не знала, что я приглашу вас домой.

– Понимаю, – сказал Мельник. – Послушайте, я могу сесть на автобус и вернуться в гостиницу, а зайду к вам как-нибудь в другой вечер, хорошо?

Но любое препятствие делало Вертера еще более решительным, и он настоял, чтобы Мельник снял свой ужасный пиджак и устроился отдыхать на диване с бокалом мартини в руке. Мельник предпочел бы пиво, но взял выпивку и сел на диван, пока Вертер шарил в холодильнике в поисках какой-нибудь закуски.

Он вернулся в гостиную, неся на сковороде половину цыпленка.

– Осталось от вчерашнего обеда, – пояснил Вертер. – Можем погрызть его до прихода Лори, а потом пойдем куда-нибудь поедим.

– А кем она работает?

– Адвокатом. Зарабатывает больше меня, но и работает очень много. Но, черт побери, ей это нравится.

– А дети?

Вертер покачал головой и сделал большой глоток мартини.

– Да, это проблема. С детьми мы еще не решили. Она моложе меня, но ей уже за тридцать, и если мы соберемся заводить детей, то это будет очень скоро. Однако сейчас у нее один из важных моментов в карьере. Но дело в том, что как только заканчиваешь с одним важным моментом, то наступает другой, а когда же тогда найти возможность на несколько лет уйти от дел и обзавестись детьми? В наше время это общая для всех проблема. Хотите еще выпить? Давайте, у нас сегодня был долгий день.

Да, он был долгим, но наконец подходит к завершению. Мельник почувствовал себя более свободно с Вертером, хотя не мог с уверенностью определить, было ли это потому, что он выпил мартини, или потому, что выпил Вертер. Как бы то ни было, будет хорошо, если они выпьют еще по одному.

Они пили уже по третьему бокалу, когда отворилась и снова захлопнулась входная дверь.

– Ох, Бо-о-же, – раздался усталый стон, и спустя секунду в комнату ввалилась Лори Вертер. Она швырнула свой портфель, разбросала по сторонам туфли, выхватила у мужа из рук бокал, приложилась к нему, повернулась и, раскинув руки, рухнула в большое кресло. В этот момент она и заметила Мельника, сидевшего на диване.

Лори моментально подобралась, вскочила с кресла, глубоко вдохнула, чтобы остудить мартини, обжигающе скатывающийся в желудок, и вежливо протянула руку Мельнику, вставшему ей навстречу.

– Прошу прощения, что так ворвалась, но сегодня был чертовски трудный день, – сказала она. – Чарли не говорил мне, что собирается пригласить гостей. Я Лори Вертер.

– Дэвид Мельник, – ответил он, пожимая протянутую руку.

– Из Израиля? Он выглядит вполне нормально, – сказала она, поворачиваясь к мужу. И, снова повернувшись к Дэвиду, добавила: – Он боялся, что вы будете более… ну… простым.

– Ты еще не видела его пиджак, – сказал Чарльз, кивая через плечо.

– О, не волнуйтесь, мы подберем вам что-нибудь подходящее. Вы немного худее Чарли, но мы что-нибудь найдем. Вы обедали? Ох, Боже мой, – она заметила сковороду с остатками вчерашнего цыпленка на журнальном столике. – Чарли, ты не обедал, а я-то думала, что ты уже поел. Вы бы хоть тарелки взяли! Ладно, не обращай внимания, это не имеет значения. – Она подошла к столику и взяла кусок цыпленка.

8
{"b":"89537","o":1}