ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Полная противоположность тому, чего она ожидала. Неужели она ошиблась и этот мужчина не столь равнодушен и жесток, как ей казалось? Неужели в нем есть порядочность и такт, пусть даже в зачаточном состоянии?

– Спасибо, лучше я объяснюсь стоя и тут же уйду, – сказала Дерата, внезапно смутившись. – Если бы мой отец узнал, что я здесь…

– Подобную беседу можно было бы перенести на утро, – вполне дружелюбно возразил Руорим, хотя взгляд его оставался холодным. Правда, упрекать его за это вряд ли стоило.

– Позвольте мне сесть, так мне будет проще выслушать ваш отказ. – Он подошел к стулу, сел, отклонился назад и в ожидании принялся теребить длинные тонкие блестящие усы.

– Это слишком важно. Не поговорив с вами, я не смогу уснуть, – продолжала Дерата.

– И поэтому вы хотите, чтобы я тоже не спал, – парировал Руорим, язвительно ухмыляясь. – Об этом я и мечтать не смел, разве что при других обстоятельствах.

Дерата покраснела, ее поведение вдруг показалось ей до невозможности глупым.

– Я воин, а не стратег, – извинилась она. – Простите мне мою неприкрытую откровенность. Но я промолчала весь вечер и не хочу давать вам напрасную надежду. Видимо, у вас с моим отцом все уже обговорено, но вы забыли, что у меня тоже есть право голоса.

– И в этом виноват я?

«Да!» В Дерате заговорила ее пылкая натура, но на этот раз девушка держала себя в руках:

– Конечно нет. Я слишком мало вас знаю, чтобы делать какие-то выводы. Виновата я. Я еще слишком молода, чтобы связывать себя узами брака, у меня есть собственные планы. Поймите, после долгой и тяжелой учебы, которая началась в раннем детстве, я наконец получила достойное звание. Я воин Дракона, и именно в этом качестве хочу действовать.

– Понимаю. – Руорим снова показал на пустой стул, на этот раз весьма настойчиво.

Дерата села, чтобы не показаться неучтивой. И слегка расслабилась. До сих пор Руорим прекрасно держал себя в руках. Здесь, вдали от Тронного зала и чужих ушей, он казался совсем другим человеком – пропали и чванство, и надменность. Он вежливо и достойно принял отказ Дераты. А она готовилась к самому худшему!

Руорим пристально посмотрел на нее:

– Дерата, я совсем не собираюсь запирать вас в четырех стенах. Как вы себе это представляете? Брак должен быть источником радости, а не ярмом на шее. Мы, шейканы, то есть избранные, стоим гораздо выше других людей, нам совсем ни к чему цепляться за их традиции и обычаи.

Красивые слова, но как им поверить?

– И все равно я бы больше не была свободна в своих решениях, господин. Я просто-напросто пока еще слишком молода для столь ответственного шага. – Она подумала и добавила: – Видимо, с вами было нечто подобное: вы же не связали себя узами брака в моем возрасте, а теперь вам уже за тридцать.

Руорим вздрогнул. И захохотал:

– Хорошо сказано. Вы правы, Дерата, я поторопился. Как и ваш отец. Само собой разумеется, вы имеете полное право потребовать время для размышлений, мы действительно не должны спешить. Но не отказывайте мне окончательно, так как после нашего разговора я еще больше убежден, что вы единственная женщина, которая мне подходит. – Он поклонился: – Предлагаю вам следующее соглашение. К сожалению, завтра я вынужден уехать в Нортандер, потому что принял заказ Галлитов.

Так вот почему отец требовал согласиться немедленно. Все нужно было решить до отъезда Руорима. Нет времени на ухаживания, нет времени на раздумья… Дерату снова захлестнула волна возмущения. Конечно, как можно заставить ждать Галлитов.

Клан Галлитов был одним из главных в Нортандере. Он правил в Ветряных горах, его подданными были и люди, и гномы, обладающие равными правами. На его гордом гербе красовались два скрещенных топора. Галлиты считались честными, благородными воинами Света. А еще они хорошо платили.

Если Руорим находится у них на службе, то это говорит в его пользу. Не исключено, что данное обстоятельство может сыграть на руку Дерате, мечтающей посадить за стол переговоров представителей всех княжеских домов.

И все равно в его присутствии она продолжала чувствовать себя неуютно, и ее недоверие нисколько не уменьшилось. Но в чем же дело? Вне всякого сомнения, шейкан с его четкими, хотя и жесткими (слегка смягченными ямочкой на подбородке) чертами лица был красив: прямой нос, полные губы, большие, сверкающие из-под черных бровей глаза. Высокий, мускулистый, но не толстый. Двигался он мягко, как кошка, да и говорить мог так, словно вот-вот замурлычет.

– Продолжайте, – попросила она.

– Меня не будет не меньше двух лун, – продолжал он. – Прошу вас, за это время обдумайте мое предложение. При любой оказии я буду присылать вам сообщения и в них буду рассказывать о себе, чтобы вы узнали меня чуть лучше. А когда вернусь, мы еще раз все обсудим, и прежде всего ваши условия. Уверен, мы с вами найдем общий язык, вы поймете, какую пользу этот брак принесет нашему народу, а может, и всей Фиаре. Как вы считаете, стоит на эту тему подумать?

Дерата, не колеблясь, утвердительно кивнула. Она не хотела сердить Руорима, хотя была уверена, что мнения своего ни за что не изменит. Как бы там ни было, она выторговала себе отсрочку: кто знает, что произойдет за две луны? За столь долгий срок многое может измениться.

– Это вполне справедливо, благородный господин. Благодарю вас.

– Не за что, дорогая, это тоже из области обольщения, – возразил он с улыбкой, – ведь я мечтаю завоевать ваше сердце.

«Да, как какую-нибудь крепость, – подумала она отстранение – чтобы потешить свое самолюбие».

Ее ответная улыбка была сладкой как сахар.

Ненадолго воцарилось молчание. Руорим задумчиво кивнул. Видимо, у него появилась какая-то мысль.

– Наш договор следует скрепить, – предложил он. – Бокалом вина, прошу, не отказывайтесь! Без этого, благородная дама, я вас не отпущу.

Дерата уступила:

– Хорошо, но только один глоток, потом мне действительно нужно идти.

Руорим потянулся к своему дорожному мешку и вытащил маленькую, покрытую пылью бутылочку.

– Вообще-то эти драгоценные капли я собирался приберечь для помолвки, но думаю, что сейчас для них самое время. Это сладкое вино; варить, хранить и ценить его по-настоящему умеют только гномы. Они пьют его понемногу. Называется оно «Золотая лоза», сейчас вы и сами поймете почему.

Дерата внимательно следила, как он наливает в два маленьких стакана золотистую жидкость.

– Теперь вам стало легче? – спросил он.

– Да, – искренне ответила она. – Не ожидала, что вы отнесетесь к моим словам так спокойно.

– Что вы, я отношусь к ним совсем не спокойно, – возразил Руорим, и глаза его вдруг зажглись холодным светом, абсолютно не соответствующим предупредительной улыбке. – Можете быть уверены, во мне бушует настоящая буря, потому что чем больше я с вами беседую, чем лучше вас узнаю, тем больше меня к вам тянет. Но я знаю, хороший охотник должен иметь терпение, так что я готов подчиниться и выплеснуть свою сердечную боль исключительно на поле боя.

Комплимент, произнесенный так серьезно, словно речь шла о жизни и смерти. В этом человеке одно не соответствовало другому, и внезапно Дерата почувствовала, как по спине ее течет холодный пот.

Она хотела поскорее закончить разговор и пойти спать. Через несколько часов ей предстоит тяжелый разговор с отцом. Дерата подняла стакан и чокнулась с Руоримом, дождалась, когда он сделает глоток, а потом отпила сама. Вино оказалось превосходным. Ничего подобного она до сих пор еще не пила: оно согревало, давало силы, возбуждало и успокаивало одновременно. Девушке стало гораздо лучше. Она почувствовала на себе внимательный взгляд Руорима; возможно, он надеялся, что от вина настроение Дераты изменится к лучшему. Придется его разочаровать. У нее действительно слегка закружилась голова, но мозг работал четко. Она легко улыбнулась Руориму, встала, вежливо попрощалась и поспешила к себе. Первый барьер взят.

Вино вызвало сонливость. Дерата уснула, едва коснулась подушки. Вздохнула, вытянулась, языком слизнула с губ последнюю каплю и медленно соскользнула в царство грез, где исполнялись все желания, но удержать их не было возможности, потому что сны и реальность несоединимы, хотя граница между ними тонка и порой совсем размыта.

3
{"b":"89542","o":1}