ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да, верно. В случае с ними бояться изнасилования женщины просто смешно. Они скорее польстятся на вас.

– Ладно, тогда буду смотреть, как вам ломают ребра и топчут ки­лограммовыми башмаками.

– Я цела, как видите, – уже мягче сказала она. И наклонившись к нему, прошептала: – А вот если бы мы с вами загремели из-за этого инцидента в полицию, то пришлось бы долго объяснять, откуда у простого рекламного агента Андрея Викторовича Седова столь вели­колепные бойцовские навыки. Вы со мной согласны?..

– Да уж наплел бы что-нибудь господам полицейским – не впер­вой. И потом, почему турист из России не может обладать чер­ным поясом или иметь звание «мастер спорта» по боксу? – с не­охо­тою возразил тот. – При чем тут его основная профессия?

– И, тем не менее, Андрей. Я вас очень прошу, – совсем уж мягко произнесла девушка, коснувшись пальчиками мужской ладони.

– Хорошо, мадам, я буду осмотрительней, – окончательно сдался телохранитель.

Она улыбнулась:

– Вот и чудесно. Я слегка опаздываю, но ради такой милой сго­ворчивости готова вас подбросить…

Анастасия высадила его в двух кварталах от гостиницы. Вернув лицу прежнюю серьезность, и опять добавив громкости приемнику, попросила быть осторожнее и не опаздывать. Сухо кивнув, толкнула рычаг пере­клю­чения скоростей; салатный «Пежо» помигал поворот­ником, ныр­нул в сплошной поток транспорта и исчез из виду.

Дорохов потоптался на месте: выкурил сигарету, поглазел влево, вправо… И, не обнаружив ничего подозрительного, напра­вился в тот же супермаркет, расположенный напротив скромного прибежища для небогатых гостей Парижа. Ха­лявных денег в кармане было пре­доста­точно, поэтому к сегодняшней бутылке «Столичной» он решил при­совокупить нечто более разнообразное и сытное, чем вчерашний про­стенький набор холостяцкой закуски.

«Хм… Анастасия Игоревна… А ведь не уехала на своем «Пежо» – вернулась, подхватила! Хотя запросто могла и смотаться. Знать, не полностью потерянный для общества человек, – улыбнулся Артур своим мыслям и, переключившись на предстоящий «банкет» в номере возрадовался еще сильнее: – Эх, гулять, так гулять! Вчера я устроил тренировочный вечер, поэтому завтра после аналогичной порции водки хуже не станет!..»

Но радостные мысли поселились в голове ненадолго. На смену им пришло неприятное чувство беззащитности в ог­ромном мегапо­лисе, преследовавшее до самого супермаркета; в каждом встречном пеше­ходе опять мерещилась вра­ждебность, каждый второй автомо­биль с тонированными стеклами ка­зался подозрительным.

«То ли дело там – на войне, – вздыхал он, припоминая голово­ломные опера­ции своей группы, – одного беглого взгляда на бреду­щего по склону человека достаточно, чтобы по­нять: простой сельча­нин, разыскивающий отбившихся от стада овец, или «дух» из дозора банды Шаха­бова. Эх, мля… был бы рядом Оська!..»

Глава третья

Париж. 1 сентября

Очнувшись от сна, он жадно втянул в себя воздух, шумно и резко выдохнул. С минуту подышав полной грудью, тряхнул голо­вой, изумленно осознавая, что во сне чуть было не ли­шился жизни от не­хватки кислорода. Такое с ним иногда приключалось, ежели ноч­ные видения преподносили нечто ужасное, заставляющее затаить от пе­реживания и стресса дыхание.

Сегодня приснился Сашка, мчавший на своем белоснежном грузо­вике по Па­рижу. Мчавший, не зная куда, не ведая расположения улиц, мос­тов, площадей. И где-то там – впереди за поворотом, его подсте­регала гибельным монолитом та проклятая бетонная стена. Из ниот­куда до­носились строгие окрики инструктора по вождению. С фаль­шивой уве­ренностью тот подгонял, приказывал забыть о страхе, уве­личить ско­рость и гнать, гнать, гнать… И Оська гнал, выжимая из ре­вущего движка макси­мум лошадиных сил.

– Фух!.. – отбросил Дорохов одеяло; резко поднялся, сел на край постели и снова тряхнул головой, отгоняя остатки дурного наваж­де­ния.

Не считая ночных химер и пересохшего горла, последствий от вчерашнего ужина под холодную водочку не ощущалось – голова не болела и сообра­жала относительно бойко. По крайней мере, хватило одного корот­кого взгляда на часы, чтобы понять: на «свидание» с ма­дам он не опаздывает и в запасе еще достаточно времени для душа, бритья и нормального несуетливого завтрака.

И спустя полчаса свеженький и довольный собой он покинул отель с предчувствием того, что сегодня на кладбище Пер-Лашез должно свершиться нечто важное. Если не само ДЕЛО, то, по мень­шей мере, решающий инструктаж, его предваряющий…

Под стеклянную крышу цветочного павильона Артур вошел ми­нут за семь до назначенного часа. В глазах моментально зарябило от яркого, залитого солнечным светом разноцветья – повсюду были ут­роены низкие стеклянные стеллажи, альпийские горки. Вдоль про­зрачных стен стояли вазоны с роскош­ными букетами; над головами посетителей висели разнооб­разной формы кашпо. И кругом цветы, источающие невообразимую гамму ароматов…

Выбрав девять бордовых розочек, он рассчитался с продавщи­цей за покупку и успел сделать еще один круг меж цветочных рядов, пре­жде чем увидел вошедшую в павильон Анастасию.

– О, как это мило с вашей стороны, – улыбнулась она, принимая розы. – Спасибо. Но на самом деле цветы не для меня. Пойдемте, нас ждет увлекательная прогулка…

Кажется, настроение у мадам было сносным – с лица не сходила лучезарная улыбка, грозного и заносчивого тона во фразах не проска­кивало. Взяв кава­лера под руку, она увлекла его к дверям…

Под строгой аркой Анастасия ненадолго задержалась – купила план огромного кладбища, и только после этого они приступили к не­торопливому осмотру, начав путешествие с исторической Стены коммунаров.

– Ой, взгляните – Беллини! А чуть дальше и правее – Шопен! Надо же… – шептала девушка, и глаза ее загорались неподдельным восторгом.

Пройдя еще несколько шагов по аллее и сверяясь с планом, она снова трепетно порхала в сторону и, осторожно приближалась к мра­морным надгробиям, звала:

– Идите же скорее! Смотрите, кого я нашла на двадцать шестом участке: Доде и Сен-Симон…

Дорохов плелся следом, вспоминая, где, когда и от кого слышал эти фамилии. Сказать уверенно, кем были при жизни эти люди и чем знамениты, он, пожалуй, не смог бы и под пыткой.

Приблизительно через полчаса блужданий меж старых, но ухо­женных могил он приметил парочку – мужчину и женщину лет три­дцати трех, постоянно оказывавшихся поблизости. Мужчина был ху­дощав, в простенькой одежде и с фотоаппаратом на шее; его спутница – яркая блондинка, несла на согнутой в локте руке сиреневый пиджа­чок от брючного костюма. Насторожившись, Артур стал чаще по­сматривать в их сто­рону…

Те неотступно следовали за ними.

– Послушайте, Анастасия Игоревна, – наклонился он к агенту, – у меня прискорбное известие: за нами тащится «хвост».

Поворачивая с главной аллеи на очередной участок, она осто­рожно посмотрела на чету; помолчала. Подозрительная парочка свер­нула с аллеи к тому же участку.

И беззаботность бесследно исчезла с лица девушки.

– Не думаю, – наконец, проронила она. – Как-то не очень ве­рится в такую оперативность американских спецслужб.

– Да? А мне говорили: недооценивать противника нельзя.

– Согласна. Но и шарахаться от первого встречного не стоит.

Несколько минут она сама внимательно наблюдала за поведе­нием парочки туристов, повторявших их маршрут на уда­лении три­дцати-сорока шагов. Потом задумчиво спросила телохрани­теля:

– Вам в Центре читали лекции о разновидностях слежки?

– Нет. Просто рассказывали, как распознать и какими способами уходить. Увы, но Центр – не школа разведки, а я – обычный спецна­зовец на модной ныне должности «телохранитель».

– Верно, – кивнула Анастасия, – в Центре вас экстерном готовят для другой работы. Так вот послушайте, – приглушенно сказала она, все так же рассматривая надписи на могилах, а, заодно не выпуская из поля зре­ния тех, кто показался напарнику филёрами. – Известны три вида слежки. Первая: обычная, когда спецслужба осторожно пытается выяснить об объекте максимум информации: кто, кем прислан, цель заброски, кон­такты… При этом «хвост» работает предельно осто­рожно и распознать его очень непросто.

28
{"b":"89547","o":1}