ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А что, если вас схватят британцы и подвергнут пыткам?

– На этот случай у меня есть пилюля для самоубийства.

– И вы ею воспользуетесь?

– Обязательно.

Фабер посмотрел на него.

– Да, думаю, вы сможете, – сказал он. Потом положил левую руку на грудь агенту и переместил на нее вес своего тела, словно собираясь подняться с постели. Так он сумел в точности определить, где заканчивалась грудная клетка и начинались мягкие ткани живота. Затем вонзил острие стилета под ребра и вверх, попав точно в сердце.

Глаза агента на мгновение округлились. Хрип стал подниматься изнутри, но застрял в горле. Тело дернулось. Фабер вонзил стилет еще на дюйм дальше. Глаза жертвы закрылись. Новых конвульсий не последовало.

– Ты видел мое лицо.

8

– Мне кажется, мы потеряли контроль над ситуацией, – сказал Персиваль Годлиман.

– Согласен, и это целиком моя вина, – сокрушенно кивнул Фредерик Блоггз.

Годлиман отметил до крайности изнуренный вид Блоггза. И так он выглядел уже почти год, с той самой ночи, когда раздавленное тело его жены извлекли из-под обломков дома в Хокстоне, в который попала бомба.

– Нам нет сейчас смысла искать виноватых, – заметил Годлиман. – Важен сам факт: в тот момент, когда ты на несколько секунд упустил Блондинчика из виду на Лестер-сквер, там что-то успело случиться.

– Ты считаешь, произошел контакт?

– Весьма вероятно.

– Но когда мы снова взяли его под наблюдение в Стоквелле, мне показалось, что он просто решил не тратить в тот день больше времени.

– В таком случае он снова отправился бы на рандеву вчера или сегодня. – Годлиман складывал на столе узоры из спичек, он делал это по привычке, когда предавался размышлениям. – У него в квартире по-прежнему тихо?

– Абсолютно. Он никуда не выходил уже сорок восемь часов, – констатировал Блоггз и упрямо повторил: – А все из-за меня.

– Перестань корить себя, старина, – успокоил его Годлиман. – В конце концов, это я решил оставить его пока на свободе в надежде, что он выведет нас на кого-нибудь еще. И мне этот ход до сих пор представляется правильным.

Блоггз сидел неподвижно, с непроницаемым выражением на лице, засунув руки в карманы плаща.

– Если контакт состоялся, нам нужно немедленно брать Блондинчика и выяснять, с каким заданием он прибыл.

– Но тогда мы потеряем последнюю возможность проследить за ним, чтобы он привел нас к кому-то гораздо более важному.

– Последнее слово за тобой.

Годлиман сложил из спичек силуэт церкви. Какое-то время смотрел на дело своих рук, а потом вдруг достал монету в полпенни и подбросил.

– Выпал орел, – заметил он. – Значит, дадим ему еще сутки.

* * *

Хозяином доходного дома был пожилой ирландский республиканец родом из Лисдунварны в графстве Клэр, втайне лелеявший надежду на победу немцев, благодаря которой Изумрудный остров[14] навсегда освободится от английского владычества. Он страдал от артрита и сильно хромал, обходя старый дом и собирая еженедельную квартплату с обычной мыслью о том, что ее давно пора разрешить повысить до уровня свободного рынка жилья. Он ведь не был богачом – ему принадлежали всего два дома: этот и еще один, совсем маленький, в котором жил он сам. Ирландец всегда пребывал в дурном расположении духа.

Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь старика. Тот почему-то всегда радовался встрече с ним. Впрочем, он, вероятно, радовался всякий раз, когда к нему хоть кто-нибудь приходил.

– Добрый день, мистер Рили! Не хотите ли чашечку чаю? – спросил он.

– Сегодня на чаепития нет времени.

– Очень жаль. – Старик протянул ему конверт с деньгами. – Я полагаю, вы уже обратили внимание на окно в кухне?

– Нет, я туда еще не заглядывал.

– Там не хватает одной из стеклянных панелей в окне. Я пока затянул его шторой для затемнения, но все равно сквозь дырку сквозит.

– Кто разбил его? – спросил хозяин.

– Странно, но его не разбивали. Стекло лежит целехонькое снаружи на траве. Мне кажется, старая замазка не выдержала его тяжести. Достаньте новой замазки, и я сам вставлю его на место.

«Еще как вставишь, старый дуралей», – подумал хозяин, а вслух спросил:

– И вам даже в голову не пришло, что нас могли ограбить?

– Признаться, нет, – ошеломленно признался старик.

– Ни у кого не пропало ничего ценного?

– Мне об этом никто не говорил.

Хозяин дома направился к двери.

– Хорошо, я зайду туда, когда спущусь вниз.

Старик вышел вслед за ним на лестничную клетку.

– По-моему, нового жильца наверху нет дома, – сказал он. – Я оттуда не слышал ни звука уже дня два.

Домовладелец принюхался.

– Уж не готовит ли он себе еду прямо в комнате?

– Чего не знаю, того не знаю, мистер Рили.

Наверх они поднялись вдвоем.

– Если он там, то ведет себя очень тихо, – заметил старик.

– Что бы он там ни готовил, я заставлю его это дело прекратить. Вонь жуткая.

Хозяин постучал в дверь. Ответа не последовало. И тогда он просто вошел. По пятам за ним шаркал старик.

– Так-так. Да у нас здесь труп, – почти радостно констатировал немолодой уже сержант полиции.

Он стоял на пороге, оглядывая комнату.

– Надеюсь, ты ни к чему не прикасался, Пэдди[15]? – спросил он.

– Нет, – ответил хозяин дома. – И меня зовут мистер Рили.

Но полицейский и бровью не повел.

– Судя по запашку, умер не так давно, – сказал он. – Мне встречались случаи и похуже.

Он бегло осмотрел старенькое бюро с выдвижными ящичками, чемодан на низком столике, выцветший квадрат ковра на полу, грязноватые шторки на вырезанном в потолке окне и кровать в углу. Никаких признаков борьбы.

Полисмен подошел к постели. Лицо молодого человека выглядело умиротворенным, руки сложены поверх груди.

– Я бы сразу заподозрил сердечный приступ, не будь он так молод.

Пузырьков из-под таблеток, которые могли бы навести на мысль о самоубийстве, нигде не было видно. Он взял лежавший поверх бюро кожаный бумажник и порылся в содержимом. В нем обнаружились удостоверение личности, книжка с отрывными купонами на продукты и достаточно приличной толщины пачка денег.

– Документы в порядке, и его явно не ограбили.

– Он поселился у меня всего неделю назад, не больше, – заявил домовладелец. – Я о нем мало что знал. По-моему, приехал с севера Уэльса и устроился работать на фабрику.

– Интересно, – заметил сержант. – Такой цветущий вид, странно, что он не в армии.

Он открыл чемодан.

– Мать честная! А это еще что такое?

Хозяин и старик уже успели войти в комнату.

– Это радио, – сказал хозяин.

– У него кровь, – почти одновременно с хозяином произнес старик.

– К телу не прикасаться! – рявкнул сержант.

– Но его точно пырнули ножом, – настаивал старик.

Сержант осторожно приподнял руку трупа, под которой расплылось небольшое пятно крови.

– Да, это рана, – согласился он. – Где здесь ближайший телефон?

– Пятая дверь вниз по улице, – подсказал домовладелец.

Сержант вышел наружу и постучал в один из соседних домов, где имелся телефон. Дверь открыла женщина.

– Доброе утро! Не мог бы я воспользоваться вашим телефоном?

– Входите. – Она указала ему на аппарат, стоявший на подставке в прихожей. – А что случилось? Что-нибудь чрезвычайное?

– В доходном доме рядом с вами умер жилец, – пояснил сержант, набирая номер.

– Его убили? – спросила дама, закатив от ужаса глаза.

– Это определят только специалисты. Алло? Старшего инспектора Джонса попросите, пожалуйста. Это Кантер. – Он обернулся к женщине. – Не могли бы вы побыть в кухне, пока я буду докладывать начальству?

Разочарованно хмыкнув, она удалилась.

– Привет, шеф. В теле обнаружено ножевое ранение, а в чемодане – радиопередатчик.

вернуться

14

Так называют Ирландию.

вернуться

15

Презрительное прозвище ирландцев, живущих в Англии.

18
{"b":"8955","o":1}