ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вам помочь переодеться, госпожа?

– Ни за что. Сначала мне нужно выпить.

Девушка сделала ей реверанс, но не очень учтиво: по-видимому, она не любила Арабеллу за что-то, что произошло между ними давно и о чем не могла знать Николь.

– Как вам будет угодно.

Актриса невольно подумала, что она является прототипом миссис Данверс из пьесы «Ребекка», и ей оставалось только надеяться, что девушка окажется терпеливой и вежливой, иначе эта чудесная поездка может превратиться в заключение под стражу.

– Можешь пока переодеться сама, – бросила Николь через плечо, выходя из комнаты, и начала спускаться по деревянной лестнице.

Не будучи сильна в архитектуре, Николь все же поняла, что здание действительно принадлежит к временам королевы Елизаветы, потому что площадки между лестничными маршами были не огорожены и украшены резными столбиками. Именно это позволило ей посмотреть вниз, чтобы понять, что за шум доносится от дверей, ведущих во двор.

В дверях стоял мужчина, одетый в дорожный костюм, черный цвет которого прекрасно сочетался с малиновым цветом ремня, к широкополой темной шляпе было прикреплено несколько малиновых перьев. Когда он снял перчатки, Николь увидела чистейшей воды изумруд, ярко блеснувший в матовом свете свечей. Она, как зачарованная, разглядывала незнакомца, и он, в ту же минуту почувствовав, что на него смотрят, оглянулся. На нее смотрели глаза цыгана, глаза цвета жаркого летнего полдня, цвета крепчайшего старого коньяка, цвета сладостных дней и пожара осенних листьев, глаза, в глубине которых, казалось, затаился блеск темной воды стремительно мчавшихся горных потоков.

Слегка улыбнувшись, мужчина снял шляпу, и ему на плечи упала копна черных волос, таких же длинных, как у Майкла. Но в отличие от каштановых прямых прядей любовника Арабеллы, у этого человека волосы были густые и кудрявые, черные, как вороново крыло, и блестевшие таким же матовым блеском.

– К вашим услугам, мэм, – произнес он и поклонился.

В голове у Николь все смешалось, она совершенно забыла про Арабеллу и про то, в каком времени она находится. Она усмехнулась и непринужденно ответила:

– Боже мой! Ничего не имела бы против заполучить вас в качестве рождественского подарка.

Он выглядел удивленным:

– Рождественского? Но сейчас ведь только август.

– Да, знаю. Прошу прощения, я сказала, не подумав, – с этими словами Николь начала спускаться по лестнице, пока он стоял и ждал ее.

Когда она подошла, мужчина снова поклонился.

– Джоселин Аттвуд, к вашим услугам.

– Ник… Арабелла Локсли, приветствую вас, – она протянула руку для пожатия.

Вместо этого он ее поцеловал.

– Очень приятно, госпожа.

Лицо, в которое она смотрела, было очень интересным. Темные блестящие глаза, обрамленные длинными ресницами, придавали ему почти женственный вид, но это впечатление ни в коем случае не подтверждалось, стоило посмотреть на другие черты его лица. Под вьющимися волосами был виден широкий лоб интеллигента, нос был тонок и слегка удлинен, выдавая его аристократическое происхождение, на полных чувственных губах играла очаровательная улыбка. Это было лицо повесы и бездельника, и все же его черты таили в себе ум и понимание, а его бесшабашный вид не мог скрыть чувство собственного достоинства. Вся его фигура выдавала в нем человека, который прекрасно знает, как себя вести. Среднего роста и комплекции, он обладал силой и внутренней элегантностью, которая, без всяких сомнений, могла передаться только по наследству через несколько поколений.

– Вы остановились здесь? – спросил он, явно оценивая ее.

Стараясь не подать виду, что она с интересом его изучает, Николь ответила:

– Да, вместе с отцом. Он держит путь в Ноттингем на встречу с королем, – она вдруг испугалась, что сморозила глупость – ведь он вполне мог оказаться сторонником парламентариев.

Но, словно прочитав ее мысли, Джоселин сказал:

– Я тоже направляюсь туда. У его величества нет другого выхода, кроме как стоять твердо и до конца, и он дорожит любым человеком, спешащим ему на помощь.

– Это на самом деле так, – согласилась с ним Николь, заметив, что он бросил на нее испытующий взгляд.

– Вы разбираетесь в положении дел?

– Конечно. Ведь сейчас очень интересное, хотя и беспокойное время.

Он снисходительно улыбнулся:

– Вы умны не по годам, мэм. Могу поклясться, что очень немногие женщины в таком возрасте интересуются политикой.

– Тем хуже для них, – резко сказала Николь. – Между прочим, мне двадцать семь лет, – она произнесла это прежде, чем успела подумать, и тут же заметила, что лицо Джоселина слегка помрачнело.

– Боже мой! Я дал бы вам по крайней мере лет на десять меньше. Вы меня извините, но у меня почти шестнадцатилетняя дочь, и вы выглядите ее ровесницей.

Последовала неловкая пауза, она была явно разочарована, подумав, что наверняка он женат. Однако он не успел заметить ее замешательства, потому что она быстро обернулась, услышав тихие шаги, которые, как она безошибочно угадала, принадлежали сэру Дензилу Локсли. В первый раз она почти обрадовалась его появлению и быстро проговорила:

– Это мой отец, сэр. Сэр Дензил Локсли из Хазли Корт.

– Это в Оксфордшире? – спросил Джоселин, и когда отчим Арабеллы согласно кивнул, продолжал: – Должно быть, вы знаете семью моих кузенов Ноллисов. Им принадлежит дом недалеко от Хенлей, Грейз Корт.

– Конечно, я о них слышал, хотя мы никогда и не встречались. А сами вы принадлежите к роду Эйвонов, сэр?

– Да, мой старший брат – герцог.

Сэр Дензил поклонился.

– Знакомство с вами делает мне честь, милорд. Уверен, что наши отцы были знакомы и встречались не раз.

– В самом деле? Тогда для меня было бы истинным удовольствием, если вы и ваша дочь… – его взгляд, обращенный к Николь, был все еще полон недоверия, – …присоединитесь ко мне за ужином. Здешний хозяин накроет для меня стол в отдельной комнате.

Как сказала бы Николь, сэр Дензил сделался сама любезность.

– Мы будем просто в восторге. Во время путешествий нет ничего приятнее, чем заводить новые знакомства.

– Что ж, тогда я присоединюсь к вам, как только стряхну с себя дорожную пыль.

33
{"b":"89564","o":1}