ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Счастье на снежных крыльях. Крылья для попаданки
Суженая
Не прощаюсь
Искусственный интеллект на практике
Я ничего не придумал
Солдаты Армагеддона: Призрак Родины
Age of Tanks. Эпоха танков
Пентаграмма
Анти-Дюринг. Диалектика природы
A
A

— А вдруг я не захочу?

— Чего?

— Смотреть на портрет.

В квартире не было кондиционера, и Брунетти казалось, что он, взмокнув от пота, должен теперь до печенок провонять запахом дешевого табака, который курил хозяин.

— Синьор Фельтринелли, я прошу вас исполнить ваш гражданский долг и помочь полиции в расследовании преступления. Нам необходимо опознать убитого, иначе мы не можем сдвинуться с места.

— Это тот самый, которого нашли вчера за городом?

— Да.

— Вы полагаете, что он из наших?

— Да.

— Почему?

— Это вам знать не обязательно.

— Но вы думаете, что он трансвестит?

— Да.

— И проститутка?

— Возможно.

Фельтринелли отклеился от окна и подошел.

— Давайте ваш портрет, — сказал он, протягивая руку.

Брунетти раскрыл папку, вынул ксерокопию рисунка и подал ее Фельтринелли. На его влажной ладони, державшей папку, остался ярко-синий отпечаток. Фельтринелли взглянул на портрет, потом прикрыл рукой волосы, чтобы видеть одно лицо. После чего он вернул рисунок Брунетти и сказал:

— Нет, я его не знаю.

Поверив ему, Брунетти убрал рисунок обратно в папку.

— А среди ваших знакомых нет таких, кто мог бы нам помочь?

— Вы, наверное, проверяете тех из нас, кого задерживала полиция?

— Да. Больше некого.

— Ну да, пока не всех арестовали, — усмехнулся Фельтринелли и, помолчав, спросил: — У вас есть еще копия?

Брунетти извлек один листок из папки и вместе со своей визиткой подал ему:

— Позвоните в полицию Местре и спросите меня или сержанта Галло.

— Как это произошло?

— Напишут в сегодняшних газетах.

— Я не читаю газет.

— Его забили до смерти.

— На пустыре?

— Я не уполномочен сообщать вам подробности, синьор.

Фельтринелли отнес рисунок на чертежный стол и зажег еще одну сигарету.

— Ну ладно, — сказал он, возвращаясь к Брунетти, — я покажу его кое-кому. Если мне удастся что-либо выяснить, я с вами свяжусь.

— Вы архитектор, синьор Фельтринелли?

— Да. То есть у меня имеется диплом архитектора. Но я не работаю по специальности.

— Однако вы ведь делаете что-то? — Брунетти кивнул в сторону чертежного стола, где лежал лист миллиметровки.

— А… это потехи ради, комиссар. Я давно без работы.

— Сочувствую вам, синьор.

Фельтринелли сунул руки в карманы и сказал совершенно спокойно:

— Я работал в Египте, по заказу египетского правительства проектировал жилые дома. Но потом они решили, что все иностранцы должны раз в год сдавать кровь на СПИД. В прошлом году у меня оказался положительный анализ, меня сразу уволили и выслали из страны.

Видя, что Брунетти молчит, Фельтринелли продолжал:

— Когда я вернулся, я пытался найти работу. Но, как вам известно, здесь архитекторов всегда было пруд пруди. И тогда… — он запнулся, будто подыскивая слова, — я решил сменить профессию.

— Вы занялись проституцией?

— Именно.

— Неужели в вашем выборе вас ничего не смущает?

— Смущает? Меня? — Фельтринелли приблизился, улыбаясь своей прежней дружелюбной улыбкой. — Вы это о СПИДе?

— Да.

— Нет, не смущает, — ответил Фельтринелли, возвращаясь к столу. Он сунул в рот сигарету и склонился над чертежом. — Где дверь, вы знаете, комиссар.

Глава восьмая

На улице по-прежнему было жарко и шумно. Выйдя из дома Фельтринелли, Брунетти заглянул в соседний бар. Там он заказал стакан минеральной воды, потом второй. Когда воды осталось на донышке, он намочил ею носовой платок и попытался оттереть синее пятно с ладони. Краска не оттиралась.

Нарушает ли закон проститутка, у которой СПИД, когда занимается сексом? А если секс незащищенный? Полиция давно не считала проституцию как таковую преступлением, и Брунетти к этому привык. Но конечно, если человек, зная, что он болен, отказывается от презерватива и заражает партнера, то это, конечно, должно расцениваться как преступление. Впрочем, Брунетти не был уверен, что на этот счет в отсталом итальянском уголовном кодексе успела появиться статья. С этими мыслями он заказал третий стакан воды и снова развернул список, чтобы поглядеть, кто у него следующий на очереди.

Франческо Креспо хоть и жил всего в четырех кварталах от Фельтринелли, но все равно казалось, что на другой планете. Его дом был блестящим и гладким параллелепипедом, какие строили на пике моды на урбанизм, царившей лет десять тому назад. В Италии последние архитектурные идеи редко ценятся после их воплощения, потому что творцы быстро к ним охладевают и несутся уже вперед в погоне за новеньким, как те грешники в преддверии Дантова ада, которым суждено мчаться по кругу неведомо зачем.

Вместе с декадой, что миновала со времени постройки, миновала и мода; и теперь здание стало похоже на пачку просроченных спагетти. В окружении малорослых и скромных соседей дом выглядел безнадежно отставшим от времени стариком. Даже сияющие окна и ухоженный газончик не могли скрасить его уродства.

В лифте с кондиционером Брунетти быстро поднялся на седьмой этаж, где жил Креспо. Коридор был отделан мрамором, и в нем тоже работала система охлаждения воздуха. Брунетти прошел по коридору направо и позвонил в квартиру D.

Он услышал, как в квартире раздался звонок, но к двери никто не приближался. Он снова позвонил. Звонка на этот раз не было, но и шагов тоже. Тогда он в третий раз нажал на кнопку, и звонил до тех пор, пока голос за дверью не произнес: «Basta. Vengo» [10].

Не успел Брунетти убрать палец со звонка, как дверь резко распахнулась, и он увидал высокого плечистого мужчину в слаксах и толстом свитере-водолазке, похоже кашемировом. Брунетти мельком заметил, что у него маленькие черные глаза и кривой нос, сломанный в нескольких местах, однако не мог отвести изумленного взгляда от его шеи, обтянутой толстым воротом свитера. Подумать только, середина августа, люди на улицах падают в обморок от жары, а этот тип ходит в кашемире. Брунетти усилием воли заставил себя оторваться от созерцания свитера и спросил, глядя человеку в глаза:

— Синьор Креспо?

— Кто его спрашивает? — прорычал тот, подозрительно и враждебно.

— Комиссар Гвидо Брунетти, — представился Брунетти, вынимая удостоверение, которое этот человек, подобно Фельтринелли, опознал мигом. Он вдруг шагнул вперед и оказался почти вплотную к Брунетти, надеясь, вероятно, выдавить непрошеного гостя в коридор. Но поскольку Брунетти не двинулся с места, ему пришлось отступить. — Его нет.

Из глубины квартиры донесся звук, как будто что-то тяжелое свалилось на пол. Мужчина обернулся на шум, отвлекшись. В этот момент Брунетти шмыгнул мимо него в комнату. Там стояло кожаное кресло и на столе большой букет гладиолусов в хрустальной вазе. Брунетти уселся в кресло, закинул ногу на ногу и сказал:

— Тогда я подожду здесь синьора Креспо. Если вы не возражаете, синьор?…

«Синьор» с грохотом захлопнул входную дверь и буркнул:

— Я приведу его.

Он скрылся в соседней, смежной комнате. Вскоре оттуда послышался его глухой и сердитый голос и второй, высокий тенор. Потом заговорил и третий. Этот был вообще дискант, на целый тон выше второго. Пока они там разговаривали, Брунетти рассматривал комнату. Все было новое и дорогое, но ему ничего не нравилось: ни шикарный замшевый диван, ни элегантный тонконогий столик красного дерева напротив.

Наконец дверь открылась, и появился прежний мрачный тип в сопровождении хрупкого молодого человека, на две головы ниже себя.

— Вот он. — Обладатель свитера-водолазки ткнул пальцем в Брунетти.

Молодой человек был одет в голубые свободные брюки и белую шелковую рубашку с расстегнутым воротом. Когда он подошел, Брунетти встал и спросил:

— Синьор Франческо Креспо?

Сперва молодой человек только молча стоял и смотрел, но потом, видимо, сработал инстинкт или профессиональный навык, и он, сделав еще шаг вперед, томным жестом приложил ладонь к груди, где у него была ямка меж ключицами, и произнес:

вернуться

10

Хватит. Иду (ит.)

11
{"b":"89575","o":1}