ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это очень важно, — произнес тот же голос.

— Мне не менее важно знать, кто говорит.

— Мы с вами общались на прошлой неделе.

— Я со многими людьми общался на прошлой неделе, синьор Креспо, но очень немногие позвонили и сказали, что хотят со мной увидеться.

Креспо молчал так долго, что Брунетти испугался, как бы тот не передумал и не положил трубку, но Креспо не передумал.

— Да, это я хочу встретиться с вами и поговорить.

— А мы разговариваем, синьор Креспо.

— Нет, я должен передать вам кое-какие фотографии и бумаги.

— Какие еще фотографии и бумаги?

— Вы поймете, когда увидите.

— Для чего это, синьор Креспо?

— Это связано с Маскари. Полиция заблуждается на его счет.

Брунетти был того же мнения, но решил пока придержать свое мнение при себе.

— А почему заблуждается?

— Я расскажу вам при встрече.

По голосу в трубке Брунетти понял, что мужество или другая сила, толкнувшая Креспо к телефону, вот-вот его оставит.

— Где вы хотите встретиться?

— Вы хорошо знаете Местре?

— Не заблужусь. — В случае чего он спросит у Галло или Вьянелло.

— Вы знаете стоянку у перехода возле вокзала?

Это было одно из мест в окрестностях Венеции, где можно было парковаться даром. Привокзальные улицы тоже были оккупированы автомобилистами. Оставляешь машину, садишься на поезд, десять минут — и ты в Венеции. Очень удобно, и не надо ждать в очереди и платить, как на Тронкетта.

— Знаю.

— Встретимся там сегодня ночью.

— В котором часу?

— Не слишком рано. Сначала мне надо кое-что сделать, и я не знаю, когда освобожусь.

— Как я вас найду?

— Как выйдете из перехода, пойдете по улице прямо, потом первый переулок налево. На правой стороне увидите мою голубую «панду».

— А при чем здесь тогда стоянка?

— Я хотел убедиться, что вы точно не заблудитесь. На стоянку я не поеду, она слишком ярко освещена.

— Хорошо, синьор Креспо. До встречи.

— До встречи, — сказал Креспо и положил трубку прежде, чем Брунетти успел спросить что-либо еще.

Кто же, размышлял Брунетти, заставил Креспо позвонить? Он ни секунды не верил в то, что Креспо сделал это по собственной воле, — он не из тех, что перезванивают. И какую цель преследовал неизвестный? Вывод, который напрашивался сам собой, — ему, комиссару полиции, угрожают, хотят запугать, если не хуже. И где удобнее всего расправиться с ним, как не на темной безлюдной улице в час ночи?

Он позвонил в полицию Местре и спросил сержанта Галло. Сержант Галло уехал на несколько дней в Милан давать показания в суде, ответили ему. Не пригласить ли к телефону сержанта Буффо, который заменяет на время сержанта Галло? Нет, спасибо. Брунетти повесил трубку.

Затем он вызвал к себе Вьянелло и рассказал ему о звонке Креспо и о том, что Галло уехал.

— Как вам это все нравится?

— Я бы сказал, что кто-то пытается выманить вас из Венеции туда, где вы будете без прикрытия. Что же касается прикрытия, то обеспечивать его должны наши ребята.

— Что они задумали, как по-вашему?

— Наверное, в машину подсадят кого-нибудь. Хотя нет — они ведь понимают, что если вы приедете, то не один. Может быть, пошлют еще одну машину, чтобы вас переехать, или мотоциклиста с пушкой.

— Бомбу, может быть, хотят подбросить? — Брунетти невольно вздрогнул, вспомнив фотографии политиков и судей, развороченных взрывами.

— Нет, вряд ли, вы не настолько важная фигура, — сказал Вьянелло. Утешение, хоть и слабое.

— Спасибо. Пожалуй, мотоциклист с пушкой действительно вероятнее.

— Что вы предлагаете?

— Нужно, чтобы наши люди засели в двух домах в этом переулке — в начале и в конце. И пусть возьмут еще одного, кто остался бы в машине. Это уже трое. А больше у нас сейчас и не наберется.

— Ну, я-то не помещусь на заднем сиденье. И сидеть и ждать в чужой квартире мне тоже не хочется. Лучше я припаркуюсь за углом, при условии, что какая-нибудь из наших женщин согласится провести со мной ночку, хе-хе.

— Может, синьорина Элеттра изъявит такое желание? — со смехом предположил Брунетти.

— Я не шучу, комиссар, — вдруг ощетинился Вьянелло, как бывало с ним нечасто. — Я знаю этот переулок: моя тетка из Тревизо всегда оставляет там машину, когда едет к нам. Потом я отвожу ее обратно и вижу, что некоторые машины стоят не пустые.

Брунетти хотел было спросить, как посмотрит на это Надя, но удержался.

— Ладно. Только женщина должна ехать добровольно. Я не хочу подвергать риску женщин. — И, прежде чем Вьянелло успел раскрыть рот, добавил: — Даже полицейских. Дело может оказаться опасным.

Услыхав такое, Вьянелло только завел глаза к потолку.

— Есть вопросы, сержант?

— Вам нужно быть там примерно в час ночи?

— Да.

— Поезда так поздно не ходят. Вам придется добираться на автобусе и потом пешком через вокзал и по переходу.

— А обратно?

— Ну это смотря по тому, как пойдет дело.

— Да, вы правы. Кто дежурит на этой неделе?

— Риверре и Альвизе.

Брунетти красноречиво вздохнул.

— Что поделать, так составили график.

— Лучше бы этих рассадить по домам.

Вьянелло сосредоточенно молчал. Было и без слов понятно, что, сидя в машине, они уснут — что один, что второй. Конечно, они с тем же успехом уснут и сидя в квартирах, если только любопытные хозяева не станут тормошить их расспросами.

— А как насчет остальных? Нужно еще два человека.

— Достанем, — пообещал Вьянелло. — Вызовем Ралло, а из женщин — я попрошу Марию Нарди. Она не откажется. Она все равно скучает дома одна. Ее муж уехал на неделю в Милан на какие-то курсы. И потом, это же сверхурочные, ведь так?

Брунетти кивнул:

— Вьянелло, предупредите их, что задание связано с опасностью.

— С опасностью? В Местре? — скептически усмехнулся Вьянелло, качая головой. — Вы возьмете рацию?

— Нет. Вы же будете совсем близко. А сейчас, я думаю, — Брунетти посмотрел на часы, — надо заглянуть домой, потому что нам целую ночь не сомкнуть глаз.

— До встречи в Местре, синьор, — сказал Вьянелло, поднимаясь.

Как и предупреждал Вьянелло, поезда в этот поздний час уже не ходили, да и в автобусе первого маршрута он оказался единственным пассажиром. Сойдя на вокзале Местре, он поднялся по ступенькам на платформу, оттуда спустился в переход и вышел на другой стороне железнодорожных путей. Впереди была тихая улица, позади-ярко освещенная автостоянка, плотно заставленная машинами. Машины стояли и по обочинам улицы, между деревьями. Брунетти двинулся по правой стороне, где было меньше деревьев и больше света от фонарей. Дойдя до первого поворота, он остановился и огляделся. В четвертой или пятой машине дальше по улице справа страстно обнималась парочка. Голова женщины закрывала мужскую голову, и Брунетти не разобрал, Вьянелло там был или другой отец семейства, урвавший часок на личную жизнь.

Он заглянул в переулок. Окна повсюду были темны, лишь в одном доме, примерно посередине переулка, сквозь шторы сочился серый свет телевизора. За этими окнами сидели Риверре и Альвизе. Он только взглянул в ту сторону и сразу отвернулся, боясь, как бы они не приняли это за сигнал о помощи и не выбежали его выручать.

Брунетти двинулся по правой стороне, высматривая голубую «панду». Он прошел переулок до конца, но машины, подходящей по описанию, не было. Он повернул обратно и стал снова вглядываться в машины. Ничего. Заметив красный контейнер для мусора на углу, он перешел на другую сторону, опять вспомнив фотографии останков авто, на котором ездил судья Фальконе до взрыва. В дальнем конце переулка появился автомобиль. Он медленно приближался. Брунетти шарахнулся в щель между двумя машинами. Автомобиль проехал мимо и свернул на стоянку. Водитель вышел, запер дверь и спустился в переход, ведущий на платформу.

Через десять минут Брунетти снова обследовал переулок, на этот раз заглядывая в каждую машину. В одной из них сзади на полу лежало одеяло. Брунетти вдруг исполнился жалостью к тому, кому пришлось спрятаться под это одеяло — даже тут, на улице, жара стояла невыносимая.

32
{"b":"89575","o":1}