ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— И что было потом? — спросил Брунетти, оставляя свое презрение при себе.

— Сантомауро и Раванелло пришли ко мне где-то за неделю. Они хотели, чтобы я помог им его убрать. Но я же знал, что это за люди, и сказал, что не стану ничего делать, если они мне не помогут. Я же не дурак. — Он снова шнырнул глазами туда-сюда. — Знаете, с такими надо держать ухо востро. Сделаешь для них что-нибудь, а они потом на шею сядут. Нет, я хотел, чтобы они тоже замазались.

— Вы так прямо им и объяснили?

— Вроде того. Я сказал, что согласен, но только они должны все подготовить.

— А они что?

— Они заставили Креспо позвонить Маскари и сказать, что ему, мол, известно, что Маскари интересуется тем, как Лига сдает квартиры, и что он живет в такой квартире. А Маскари проверил по списку. Но в тот день вечером Маскари должен был лететь на Сицилию — мы это знали, — и Креспо предложил ему заехать к нему домой по дороге в аэропорт, чтобы потолковать.

— И что?

— Он согласился.

— А Креспо был там, когда Маскари приехал?

— Ну уж нет. Этот очень осторожный был, говнюк. Он не хотел неприятностей на свою задницу. Он смылся заранее — вроде у него работа. А мы остались ждать Маскари. Часов в семь он и появился.

— Как это произошло?

— Я открыл ему дверь. Он подумал, что я и есть Креспо. Проходит он в комнату, а я предлагаю ему присесть и выпить чего-нибудь. Он говорит, что, дескать, у него скоро самолет и ему нужно торопиться. Я снова спрашиваю, не хочет ли он выпить. Он снова отказывается. Тогда я говорю, что и сам выпью. Я сам зашел сзади, где стоял столик с бутылками, и тогда-то все и вышло.

— Что вышло?

— Я огрел его.

— Чем?

— Железной трубой. Той самой, которая была у меня сегодня. Очень удобно.

— Сколько раз вы его ударили?

— Один. Я боялся, что он своей кровищей всю мебель замарает. И я не собирался его кончать. Я оставил это им.

— А они?

— Уж не знаю. То есть я не знаю, который из них его прикончил. Они сидели в ванной. Я позвал их, и мы затащили его в ванную. Он был еще жив и стонал.

— А почему в ванную?

Красноречивый взгляд Мальфатти показывал, что интеллект Брунетти не оправдывает его ожиданий.

— Да из-за крови.

Повисла пауза. Видя, что Брунетти молчит, Мальфатти продолжил:

— Мы положили его на пол. Я вернулся в комнату и принес трубу. Сантомауро все время твердил, что надо расквасить ему рожу — мы так давно решили, — чтобы его не сразу опознали и было время подправить документы в банке. Ну, я сунул ему трубу и предложил поработать. А сам пошел в гостиную и закурил. Когда вернулся, все было готово.

— Он был уже мертвый?

Мальфатти пожал плечами.

— Раванелло и Сантомауро его убили?

— Да. Я не убивал.

— Что было потом?

— Мы раздели его и стали брить ему ноги. Боже, ну и работка.

— Представляю, — посочувствовал Брунетти. — И что потом?

— Они его накрасили. Нет, не так. Они сначала его накрасили, а потом уж расквасили морду. Они сказали, что так проще. Потом мы снова одели его и вынесли из дому, как будто пьяного. Но нас все равно никто не видел. Мы с Раванелло засунули его в машину Сантомауро и вывезли в поле. Я знал, что это за поле, и подумал, что ему там самое место.

— А одежда? Где вы переодевали его?

— Там, в Маргере. Мы вытащили его с заднего сиденья и надели на него это красное платье и все такое. Я отнес его в поле и запихнул под куст, чтобы не сразу нашли. Раванелло сунул мне в карман туфли. Одну я уронил рядом с ним. Кажется, это Раванелло придумал — купить ему эти туфли.

— Куда вы дели его одежду?

— На обратном пути я выбросил его шмотки в помойный ящик возле дома Креспо. Все сошло гладко. На них крови не было. Мы действовали осторожно, мы обернули ему голову пакетом.

Секретарь кашлянул, отвернувшись в сторону, чтобы не записаться на пленку.

— И что было дальше? — спросил Брунетти.

— Когда мы вернулись в квартиру, Сантомауро все уже прибрал в ванной. С тех пор я о них не слышал, до той ночи, когда вы поехали в Местре.

— А кому принадлежала эта идея?

— Не мне. Раванелло позвонил и объяснил, в чем проблема. Я думаю, они надеялись, что после вашей смерти расследование заглохнет. — Мальфатти вздохнул. — Я пытался отговорить их, я сказал, что не вы, так другой, но они и слушать не хотели. Заладили одно — убери его, и все тут.

— Вы согласились?

Мальфатти молча кивнул.

— Синьор Мальфатти, вы должны ответить на вопрос, иначе ваш ответ не зафиксируется на пленке, — холодно напомнил Брунетти.

— Да, я согласился.

— Почему вы поддались на уговоры?

— Они обещали хорошо заплатить.

В присутствии молодого коллеги Брунетти не стал уточнять, в какую сумму оценили его жизнь. Будет еще время спросить.

— Вы были за рулем той машины, которая врезалась в нас на мосту?

— Да. — Сказав так, Мальфатти надолго замолчал.

— Я не знал, что с вами в машине женщина. Я бы, наверное, не стал бы этого делать, если бы знал. Убить женщину — это плохая примета. Раньше я не убивал женщин. — Тут его осенило, глаза вспыхнули удивлением. — Видите, мне и правда не повезло!

— Но еще больше не повезло женщине, синьор Мальфатти, — заметил Брунетти. — Ну а Креспо что? Вы и его убили?

— Нет, я тут ни при чем. Мы с Раванелло уехали на машине, а Сантомауро остался с ним в квартире. Когда мы вернулись, Креспо был уже покойник.

— Как Сантомауро объяснил вам, что произошло?

— Никак. Вообще никак не объяснил. Просто сказал, чтобы я схоронился куда-нибудь на время и сидел тихо. И что лучше мне уехать из Венеции. Я и хотел уехать, но теперь уж не придется.

— А Раванелло?

— Я пошел к нему сегодня утром, когда убежал от вас.

Мальфатти ненадолго остановился. Наверное, придумывает, что соврать, решил Брунетти.

— И что же вы у него делали?

— Я сказал ему, что меня преследует полиция, и попросил у него бабок на дорогу. Я хотел уехать. Он ударился в панику. Стал кричать, что я их подставил, что теперь всему крышка, и — за ножик.

Брунетти видел этот нож. Трудно представить, чтобы банкир таскал в кармане финку.

— Он как кинется на меня — чистый зверь. Я хочу отнять у него ножик, а он не дает. Ну а потом он споткнулся и упал, и прямо на лезвие.

Ага, подумал про себя Брунетти, упал. Два раза, прямо грудью.

— Ну и?…

— После этого я поехал к матери. А там меня взяли ваши ребята.

Мальфатти умолк. Тишину в камере нарушало только тихое шипение пленки в магнитофоне.

— Куда девались деньги? — спросил Брунетти.

— Что? — удивился Мальфатти, не ожидавший такого резкого поворота.

— Деньги. Арендная плата.

— Свою долю я тратил целиком. Мне хватало только на месяц. По сравнению с ними я был просто нищий.

— Сколько вам причиталось?

— Девять-десять миллионов.

— Вы не в курсе, что они делали со своими деньгами?

Мальфатти задумался, будто не знал.

— Ну, Сантомауро, наверное, спускал большую часть на мальчиков. Что до Раванелло, то я не уверен. Акции небось какие-нибудь покупал. Он, по всему видно, из таких. — Судя по тону Мальфатти, это было в высшей степени недостойное занятие.

— Вам есть что добавить касательно ваших отношений с Раванелло и Сантомауро?

— Только то, что это они надумали убрать Маскари, а не я. Я помог им, но начали все они. Я ничего не терял, если бы стало известно о квартирах, мне не было резона убивать его. — А если бы терял, то убил бы без колебаний, подумал Брунетти, но промолчал.

— Это все, — произнес Мальфатти.

Брунетти встал и подал знак молодому человеку.

— Мы распечатаем ваши показания, а вы потом подпишете. На это уйдет некоторое время.

— Да пожалуйста, — оскалился Мальфатти. — Торопиться мне некуда.

49
{"b":"89575","o":1}