ЛитМир - Электронная Библиотека

Миновав стены сторожевой башни и изрытый двор, усеянный костями, она подошла ко входу в главную башню и увидела закрытую дверь, тоже перетянутую цепью. Эту цепь драконица без усилий сорвала одной рукой.

Она нашла то, что искала, в зале сразу за дверью. Здесь стоял обгоревший сверху пьедестал. На нем лежали остатки большой изуродованной книги, а вокруг валялись изорванные, обугленные страницы. Встревоженная Тазмикелла взяла то, что осталось от фолианта, и внимательно рассмотрела черный переплет. Он плохо сохранился, но все же на нем вполне можно было различить тисненые изображения драконов.

Эта книга давала власть создавать и порабощать, драконица хорошо знала силу ее магии.

– Будь ты проклят, Женги, - прошептала она.

Проследить путь Джарлакса и Энтрери внутри замка было несложно, и Тазмикелла вскоре очутилась в огромной подземной пещере, где когда-то разыгралась ожесточенная битва, а недавно состоялось еще одно сражение. Один взгляд на останки драколичи подтвердил все страхи Тазмикеллы и Ильнезары.

* * *

Она вернулась на склон холма у стен Гелиогабалуса незадолго до рассвета. Одевшись, потерла усталые глаза, но домой не вернулась, а направилась сразу к башне сестры. Стучать не стала, поскольку ее ждали.

– Неужели все так просто, что тебе даже дня не потребовалось? - Такими словами встретила ее Ильнезара.

– Все так, как мы и опасались.

– Книга Женги, которую питает плененный дух дракона?

– Полагаю, это был Уршула.

– Черный?

– Он самый.

– А книга?

– Уничтожена. Изорвана, обгорела. Думаю, Джарлаксова работа. Вряд ли он выпустил бы из своих жадных лап такую бесценную добычу. На что способны книги Женги, он понял еще там, в башне Герминикля.

– И мы сами дали ему достаточно подсказок,- добавила Ильнезара.

Помолчав, сестры задумались, что же их теперь ждет. Много лет назад Женги сделал им соблазнительное предложение. В обмен на помощь его армии король-колдун обещал дать им амулеты, в которых их души могли бы поселиться после смерти. Другими словами, предлагал им бессмертие в качестве личи.

Но они отказались. Может, это и лучше, чем смерть, но все же не настолько.

– Джарлакс прекрасно понял, что спрятано между страницами книги, и можно предположить, что Уршула теперь в его руках, надежно спрятан в потайном кармане, - нарушила молчание Тазмикелла.

– Однако этот дроу играет в опасные игры, - проговорила Ильнезара. - Если ему известна мощь камня, быть может, он понимает и какую власть он дает? А что, если Джарлакс начнет призывать драконов к себе на службу, как Женги?

– Если он появится в Гелиогабалусе с таким грязным предложением, я перекушу его пополам, - пообещала Тазмикелла.

– Может, лучше заковать его и отдать мне? - капризно спросила Ильнезара. - А я буду использовать его в свое удовольствие в ближайшие столетия.

– Сестрица… - предостерегающе начала Тазмикелла, но сестра расхохоталась в ответ.

Правда, смех был невеселым - обе уже начали понимать, что Джарлакс, которого они сперва считали всего лишь своим орудием, вовсе не так прост.

– Джарлакс и Энтрери победили драколичи, - сказала Тазмикелла серьезным тоном. - А Черный Уршула был очень силен как при жизни, так и после смерти.

– А теперь он в прямом и переносном смысле в кармане у Джарлакса.

– Надо как следует поговорить с этими искателями приключений.

Ильнезара кивнула, соглашаясь.

* * *

Как часто независимый одиночка Артемис Энтрери оказывался совсем не там, где ему хотелось бы быть. После поединка с Дзиртом До'Урденом он на несколько месяцев застрял в Мензоберранзане, куда его забрал с собой Джарлакс, отступая с остальными темными эльфами после бесславного нападения на Мифрил Халл. Часто так бывало и в юности, когда он состоял на службе гильдии Басадони в Калимпорте. В те далекие дни Артемису Энтрери приходилось делать все, что прикажут. Даже если задание ему не нравилось, приходилось подчиняться - а что оставалось?

Со временем он набрался опыта, имя его стало наводить ужас на пашей, и Энтрери уже брался лишь за те заказы, что его устраивали. Но все равно он временами оказывался там, где ему быть не хотелось, как, например, этим утром в Бладстоун-Виллидже.

Он наблюдал за ходом церемонии отчужденно, как будто не принимал в ней участия, а находился где-то среди толпы, окружившей высокий помост перед дворцом короля Гарета. Забавно было смотреть, как вперед за своей долей почестей вышел Дэвис Энг, который и до Палишука-то добрался не своим ходом. Еще по дороге туда он получил ранение, и в городок его привезли в повозке, так что солдат был скорее обузой, а не помощником.

Хотя людям дай только повод, подумал Энтрери, им все равно, кого чествовать, пусть даже ничтожество.

В Калимпорте, например, у такого убогого не было бы шансов.

Следующей вызвали Калийю, и за ее награждением Энтрери наблюдал внимательнее и с меньшим сарказмом. Полукровка отказалась идти в замок вместе со всем отрядом и осталась в городке приглядывать за раненым Дэвисом Энгом. Надо же, награждают человека, разорвавшего договор с Эллери и нарушившего клятву верности. Однако Артемис досадливо отмахнулся от этих мыслей - личные чувства на мгновение взяли верх над его обычным цинизмом.

Но все-таки он не мог не отметить, как неразборчиво щедр король на почести, - видно, потому, что все это показной спектакль. Церемонию устроили не для Дэвиса Энга или Калийи. И не для несносного Атрогейта, который с готовностью выскочил вперед следующим. И даже не для Джарлакса или Энтрери. Все это устроили ради зрителей, простых жителей Бладстоуна. Чтобы крестьяне были покорны, надо создавать для них героев, тогда они будут превозносить своих вождей и забудут о собственных невзгодах. Половина из нынешних зевак по вечерам отправляются спать голодными, зато их обожаемому благочестивому королю и его двору неведомы подобные лишения.

Предавшись таким едким мыслям, Энтрери не сразу услышал, что вызывают его. Когда его имя было названо во второй раз, он торопливо вышел вперед, даже не пытаясь смягчить презрительную гримасу.

18
{"b":"89586","o":1}