ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В кастовой системе всяк сверчок знает свой шесток. Сюда приходишь — обычно в низшее звено — и работаешь несколько лет, потихоньку продвигаясь вверх. Есть большая надежда, почти уверенность, что через десятилетие ты займешь вполне солидный пост. А пока ты почтительно улыбаешься, беседуя с вышестоящими, исправно разносишь кофе и отправляешь почту. Все попытки предложить какую-нибудь идею «по делу» разбиваются о ласково-безразличное бормотание: да-да, деточка, очень хорошо, мне черный без сахара — и отнеси-ка эти бумажечки в соседний отдел. Для перемещения вверх по иерархической лестнице нужно, чтобы освободилось кресло «наверху». Тогда целый эшелон вышестоящих лиц передвинется, а вместе с ними — и твое положение может улучшиться. Вот почему в кастовых системах так ждут кадровых перемещений. Здесь может быть не слишком распространено подсиживание, но все равно чувствуется нетерпеливое ожидание: когда же наконец уйдет на пенсию (а скорее уж пойдет на повышение) какой-нибудь пожилой зав. отделом — прочно, гад засел!

A propos: по сферам деятельности системы не разделяются. И даже так называемые «творческие коллективы» могут работать именно в кастовом режиме. В одной и той же области обе системы сосуществуют без помех. На съемочной площадке звезды не только общаются с операторами, гримерами и бутафорами — завязываются знакомства, расцветают романы, складываются брачные союзы… В то же время в театре, например, актер, у которого случился роман с гримершей — или актриса, «закрутившая» с суфлером — явление скандальное. Традиции делят служителей Мельпомены на замкнутые касты, которым не следует смешиваться друг с другом. Ничто не препятствует шапочному знакомству — для этого мы уже достаточно демократичны — но для брачных уз рабочий сцены актрисе не пара. Пусть сперва дорастет до режиссера-постановщика.

Откуда такое? Во-первых, традиция. Еще на рубеже XIX–XX веков существовал жесткий «ранжир», согласно которому примадонна не могла себе позволить самолично ходить на базар и покупать, скажем, зелень и бублики. Она была обязана иметь кухарку для подобных процедур, иначе что же: вдруг ее увидят с корзинкой в руках, из корзинки рыбий хвост свисает — а вечером она же вовсю раздраконивает «Короля Лира» или «Бесприданницу». Поэтому, дабы не разрушать художественный образ, публике не должно видеть Джульетту-Катерину-Роксану с судаком под мышкой. Такое позволительно только для комических старух: им-то базарные мероприятия никакого ущерба не нанесут. Наоборот, для имиджа это даже полезно. И любой член труппы по положению выше просто служащего — из тех, кто на сцену не выходит, во время спектакля по крайней мере.

Поэтому предсказать заранее, какие заведения и какие сферы принадлежат к командным, а какие — к кастовым, невозможно. Придется ориентироваться по обстановке. Но делать это надо обязательно. Иначе начнутся трудности, как у героини нашей истории.

Дашу пригласили на новое место работы. Конкурс на это место был большой, но выбрали именно ее. Еще бы. Дашкина голова — генератор идей, работоспособность у Дарьи, как у взбесившегося экскаватора, плюс приятная внешность и хороший характер. Дашка очень коммуникабельный человек. Последние несколько лет Дарья работала в небольшом PR-агентстве. Коллектив был маленький, но очень сплоченный. Отношения между коллегами были товарищеские. Часто собирались вместе в выходные, дружили семьями. Новые сотрудники либо не приживались, либо органично вливались в коллектив и становились частью «трудовой семьи». Даша не знала, что такое «должностная инструкция», работа от звонка до звонка и обязанности от сих до сих. Можно, конечно, сколько угодно рассуждать, что это непрофессионально, но с работой все справлялись: каждый знал свой участок работы, мог при случае подменить коллегу и т. д. Когда Дарья собралась уходить в другую фирму, все ее коллеги немного расстроились, но и искренне порадовались за любимую сослуживицу. Дружить они не перестали, а должность зав. отделом солидного издания для Дашки — большой шаг в карьере. Итак, Дарья пришла на новое место. Познакомилась с коллегами. Провела совещание с подчиненными так, как привыкла на старой работе — шутливым тоном за чашкой кофе. Разъяснила стратегию, раздала поручения, а под конец, когда все разошлись по делам, вместе с секретарем помыла посуду. Через некоторое время Даша начала обнаруживать некоторые странности в поведении коллег и подчиненных. Коллеги с ней не считались, а подчиненные плохо слушались. Одно и то же указание Дарье приходилось давать по несколько раз. Подчиненные, словно капризные малолетки из детского садика, на любое требование тут же надували губы и вопрошали «А почему я?». И даже девочка-секретарь всеми силами демонстрировала Даше, что исполнение своих непосредственных обязанностей унижает ее человеческое достоинство. Как будто должность секретаря выдумала Дарья. Короче, новая начальница совершенно не понимала, что происходит вокруг. Почему, если она дружелюбно настроена и ведет себя корректно, то в результате все обстоятельства оборачиваются против нее, и как так вышло, что здесь собрались эти бездельники, готовые на все, только бы не работать? Через месяц Дашка чувствовала себя на новом месте, будто в кастрюле с протухшим супом. Ей было противно до отвращения.

Она не учла новых условий — иерархии взаимоотношений, фиксированных обязанностей и прочих признаков кастовой системы. Новую начальницу не приняли всерьез и попытались ее использовать в собственных целях. Привычка к работе в команде создала у Даши совершенно иное представление о том, как следует себя вести. В основе Дашкиного представления лежал трудовой энтузиазм, а не бюрократический эгоизм.

Вот так можно загубить свою карьеру, фактически не совершив ничего «криминального». «Ну что за гадостная контора попалась бедняжке!» — скажешь ты. Вероятно, контора стоит того, чтобы к ней относились, гм, отрицательно. А вот на работников заведения, в котором работала Даша, нечего пенять. Они просто отреагировали привычным образом, как в здешних пенатах было положено и поставлено. Если человек без внешнего и внутреннего протеста идет мыть посуду за всех, значит, он морально числит себя на уровне «побегушек» — и им можно вдоволь попользоваться. «Уважающийся» гражданин и высококлассный работник ведет себя важно, чтобы не сказать чванливо. Тогда-то сразу видать, что за птица. Орел! Или даже страус. Крупная, в общем, животина.

18
{"b":"89609","o":1}