ЛитМир - Электронная Библиотека

– Свою роль я исполнила! Разбирайся с ним сам.

– Тогда я, пожалуй, шепну ему пару слов, – сказал Сол. – Например, навру, что мне нужно обязательно вернуться к утру в казарму. Но сперва хочу убедиться, что ты в полной безопасности. Я тебя провожу.

– Хорошо! – кивнула Джинни и, выбравшись из автомобиля, направилась через арку к металлической лестнице с другой стороны дома.

Она вошла в квартиру и, включив свет, обернулась к Солу, стоящему в дверном проеме. Ее белокурые волосы растрепались, под глазами от переутомления залегли тени, губы слегка дрожали. Сол протянул руку и нежно погладил ее по щеке указательным пальцем. Потом поцеловал ее и, отступив на шаг, улыбнулся:

– Спокойной ночи, Джинни! И сладких снов!

С этими словами он повернулся и сбежал вниз по ступенькам. Джинни подошла к окну, выходящему на улицу, посмотреть, что там происходит. Сол направился было к машине-преследовательнице, но бородатый шпион, видимо, предпочел вовремя ретироваться: его авто резко сорвалось с места. Джинни задернула занавеску, чтобы не видеть, как Сол уедет. Взревевший мотор «ягуара» болью отозвался в ее сердце. Когда шум стих, на душе у Джинни стало темно, как за окном.

ГЛАВА 4

Утром в воскресенье Элис Ланкастер с удовольствием пила четвертую чашку крепкого черного кофе, удобно расположившись в элегантной и тщательно убранной гостиной. На ней был темно-синий костюм, удачно сочетающийся с нитью крупного жемчуга; в этом строгом наряде она собиралась отправиться в церковь. Но мысли ее сейчас были далеки от религии, поскольку она наконец решилась поговорить начистоту с сыном.

Она лежала в постели, но не спала, когда Сол вернулся домой – поздно, как она отметила. Ее беспокоило, что он не посвятил мать в свой план предотвращения скандала в прессе по поводу происшествия с его отцом и мадам Синклер. Впрочем, времена, когда она еще могла повлиять на сына, давно прошли. Тяжело вздохнув, Элис крикнула:

– Сол! – Ее побудил к этому звук легких шагов на лестнице.

– Да, мама? – Сын появился в дверях, одетый в черный тренировочный костюм.

– Хочешь кофе?

– Нет, спасибо! Решил перед завтраком немного побегать.

– Кстати, как прошла вчерашняя вечеринка? – будничным тоном поинтересовалась Элис.

– Вполне нормально, мама! Как и ожидалось, там было полно фоторепортеров. Остается только ждать, что напишут в газетах, – Сол улыбнулся, пока не чувствуя подвоха.

– Значит, никакой необходимости снова встречаться с дочерью Синклер больше нет? – запустила пробный шар Элис.

– Да, пожалуй, – неохотно согласился Сол с матерью.

– Вот и чудесно! – облегченно вздохнула та. – По-моему, ты сделал уже вполне достаточно, чтобы выручить отца из беды.

– Я старался и ради тебя, между прочим, – напомнил ей сын, – впредь ему придется быть осмотрительней. Да и пора наконец осознать, что его частная жизнь будет постоянно «под колпаком» прессы, когда он станет депутатом.

Зазвонил телефон, и Сол взял трубку.

– Алло! Да, она дома… – Он передал трубку матери: – Это тебя! Кто-то по фамилии Доусон.

– Благодарю! – слегка покраснела Элис, однако не стала начинать разговор, а спросила: – Какие у тебя на сегодня планы?

– После разминки заскочу в больницу к отцу, а потом поеду в Олдершот, – пожал плечами Сол.

– В таком случае, мы вряд ли вновь увидимся, – сказала Элис. – Я собираюсь обедать у Эштонов.

– Пока, мама! Я пошел! – Сол кивнул и отправился выгонять скопившийся пар пробежкой. Ни у него, ни у матери не возникло мысли поцеловаться или обняться на прощание.

Выждав, пока за сыном захлопнулась входная дверь, Элис заговорила с мистером Доусоном. Сол искренне удивился бы, узнав, что это тот самый бородатый «репортер», который наблюдал за ним и Джинни накануне вечером. Элис наняла частного детектива, чтобы тот пошпионил за Джинни Синклер и предупредил ее о малейшем намеке на роман между нею и сыном.

Элис Ланкастер уже почти потеряла мужа из-за Энн Синклер и не собиралась оставаться безучастной к интригам ее дочери вокруг Сола. Она считала всех мужчин полными идиотами, моментально теряющими рассудок при виде смазливой мордашки и соблазнительной фигуры.

– Это вы, мистер Доусон? Ну, докладывайте, что вам удалось узнать об этой девчонке!

Детектив коротко поведал ей всю подноготную Джинни: где работает, где живет, с кем контактирует…

– Я опросил соседей: она живет одна и не имеет постоянного любовника. Правда, один молодой человек едва не устроил скандал, приревновав ее к вашему сыну. Но тот вышвырнул его на улицу, довольно бесцеремонно, должен я сказать… – Элис вздрогнула: Сол уже влип из-за этой вертихвостки в историю! – Зовут того парня Джеймс Калверт, – продолжал Доусон. – Я поговорил с ним и на всякий случай записал его адрес.

– Правильно! Он может нам пригодиться, – похвалила Элис, надеясь в душе, что никакой необходимости впутывать в семейные дела постороннего человека все-таки не возникнет. – Благодарю вас, мистер Доусон. Понаблюдайте за мисс Синклер еще некоторое время.

Закончив разговор, она взяла перчатки и молитвенник, надела шляпку и вышла из дома. Чтобы осенить себя Божьей благодатью в близлежащей церкви, которую посещала каждое воскресенье.

Пресса откликнулась на происшествие в ночном клубе даже активнее, чем предполагали Сол и Джинни: их фотография появилась в понедельник сперва в «Пост», а потом – в нескольких бульварных газетках. На снимке они стояли в обнимку возле ночного клуба – сын сэра Дэвида Ланкастера и дочь «таинственной леди», оказавшейся в четверг ночью в автомобиле кандидата в депутаты парламента. Содержание статей вполне устраивало заговорщиков, чего нельзя было сказать о комментариях к фотографии…

Джинни чувствовала себя неловко и подвергалась едким репликам со стороны знакомых; особенно донимала ее Джой. Леди Ланкастер пришла в ужас и тотчас же усомнилась в полезности мистера Доусона – у нее сложилось впечатление, что ситуация вот-вот выйдет из-под ее контроля. Сэр Дэвид посмеивался и не мог понять, почему расстроилась Энн. Ему казалось, что следует радоваться роману их детей.

Сол не сомневался, что экземпляр газеты с его фотографией имеется у каждого его подчиненного, и лелеял надежду, что завтра разразится третья мировая война: только она заставит солдат забыть о его скандальных похождениях.

Один из бывших сослуживцев Сола, Ник Леннокс, увидел пресловутый снимок в газете, когда кормил завтраком свою дочь Сюзи. Именно в его фирму, поставляющую телохранителей богачам и знаменитостям, и собирался поступить на работу Сол, уволившись из армии.

– Это Сол? – заглянула через плечо мужа в газету Мелисса, бывшая чемпионка Уимблдона. – Похоже, это серьезно! Насколько мне известно, он не имеет обыкновения знакомить своих девушек с родителями!

– Он вообще не имеет обыкновения часто навещать родителей, – пробурчал Ник, куда более недоверчивый, чем его жена.

– В самом деле?

– Да, представь себе! Он не распространялся о своей личной жизни, но мне всегда казалось, что детство его было невеселым. Отец много работал, а мать по натуре холодная и чопорная женщина. А девчонка-то у него симпатичная…

Мелисса выхватила у мужа газету, раздосадованная такой репликой, и он, улыбнувшись, спросил:

– Может нам пригласить их погостить немного у нас? Сол давно собирался устроиться в нашу фирму! Пожалуй, Куп и будет рад с ним увидеться. Ведь мы несколько лет служили в одном полку. Вспомним прошлое, поговорим о будущем…

Куп – Дейл Купленд – был совладельцем их охранного агентства и старинным приятелем семьи Леннокс.

– Не возражаю, – сказала Мелисса. – Но если можно, пусть приезжают на этот уик-энд. Потом я буду занята, начну тренироваться к следующему Уимблдону.

Ник поморщился, но ничего не сказал: он знал, как любит жена спорт и как тоскует по участию в основных теннисных состязаниях, особенно – в Уимблдонском чемпионате. Недавно она уговорила своего брата Джека Фаррелла, в прошлом тоже профессионального спортсмена, сыграть с ней в паре в смешанном разряде. Пять лет тому назад они победили в этом турнире, но потом Джек был вынужден уйти из большого тенниса, повредив ногу в автокатастрофе.

12
{"b":"89622","o":1}