ЛитМир - Электронная Библиотека

Уйдя из профессионального спорта, Мелисса играла исключительно в показательных и благотворительных матчах, ради удовольствия и поддержания хорошей формы. И теперь, ощущая груз взятой на себя ответственности, порой долго не могла уснуть, думая о том, не совершает ли она ошибку. Ведь после ухода из большого тенниса с титулом чемпионки в одиночном женском разряде вылететь из соревнований уже в первом туре было бы стыдно и обидно.

В Беллвуд зачастил Эйс, он помогал Мелиссе и Джеку готовиться к выступлению. В паре с ним несколько раз сыграла Кэти Оливер, бывшая наставница Мелиссы, обладавшая ценным опытом подготовки спортсменов к международным турнирам. Несмотря на занятость, Кэт нашла время для своих друзей, решивших тряхнуть стариной, тем более, что она была когда-то влюблена в Джека. Мелисса подозревала, что в ней еще не остыли прежние чувства, но они уже не бурлили, как прежде, и не угрожали душевному равновесию брата.

– Напрасно Лайза оставила Джека без присмотра, – сказала однажды ей Кэти. – На него посматривают многие молоденькие теннисистки, они готовы броситься ему на шею.

– Это ее трудности, – ответила Мелисса, не желая развивать скользкую тему. – По мне, так пусть вообще не возвращается из Америки, главное, что Китти с нами.

– Джек тоже так считает?

– Не знаю. Мы с ним об этом не разговаривали.

В четверг Алекс отправилась вместе с Эйсом в Беллвуд, оставив близнецов под присмотром няни. Ей хотелось поболтать с Розой Фаррелл, которую она любила, как родную мать, и взглянуть на работу дизайнера.

Детская, отделанная и разрисованная Джинни, произвела на Алекс глубокое впечатление. А вот сама художница вызвала у нее чувство иного рода, ей до сих пор не верилось, что муж может спокойно пропустить такую сексуальную блондинку. Он не давал ей пока ни малейшего повода для ревности, однако его прежние достижения на поприще покорения женских сердец не так-то легко было забыть. Порой Алекс сомневалась, что действительно пленила его навеки и получила на него исключительные права. Она нуждалась в постоянном подтверждении его любви к ней, чем порой озадачивала Эйса: он обожал жену и был ей верен, чего же более?

– Алекс осунулась, – сказала Мелисса Эйсу, когда они остались одни. – Она здорова?

Всегда стройная и хрупкая, Алекс выглядела сейчас больной. Об этом свидетельствовала нездоровая бледность, неестественная для молодой женщины, большую часть года живущей в солнечной Калифорнии.

– Она прошла медицинское обследование, – ответил Эйс. – Врачи нашли у нее малокровие и прописали ей лекарство. – Он потупился, скрывая нарастающее раздражение.

– Она устает от близнецов, – вздохнула Мелисса.

– У нас есть экономка, две служанки и няня! – рявкнул Эйс, сытый по горло замечаниями о скверном внешнем виде его жены. – Ей самой ничего не приходится делать по хозяйству! Почему всем кажется, что она перетрудилась?

– Я понимаю, – сказала Мелисса, – однако как мать должна заметить, что лично меня постоянно тянет к Сюзи. Думаю, с Алекс происходит то же самое. Только на ее долю выпали двойные заботы, благодаря твоей плодовитости!

– Это от Бога! – улыбнулся Эйс, моментально повеселев.

– Ты будешь играть в теннис? – крикнул Мелиссе Джек. – Раз уж втянула меня в эту затею на старости лет, прошу покорно на корт!

Он до сих пор не мог простить сестре, что она убедила его принять участие в соревнованиях. В прошлом тоже неоднократный чемпион многих международных состязаний, он дрожал от мысли о возможном поражении.

– Подожди меня минуточку! – крикнула Мелисса и, понизив голос, спросила у Эйса: – Не пора ли все ему рассказать о Лайзе? А что, если она ему позвонит? Лучше пусть будет во всеоружии!

– Пока не стоит. Посмотрим, как поведет себя Лайза. Если мы все расскажем Джеку, мы тем самым сожжем мосты.

– Хорошо. – Мелисса пожала плечами и пошла на другую сторону корта, где ее поджидал Джек.

Алекс понаблюдала за игрой минуту-другую из окна комнаты на втором этаже, но дольше не выдержала: у нее закружилась голова от их пушечных ударов по мячу и стремительного передвижения по площадке. Даже тренируясь, они играли в полную силу.

Тяжело вздохнув, она отвернулась и стала рассматривать волшебные картины, украшающие стены. Джинни сидела, скрестив ноги по-турецки, на полу и что-то аккуратно красила.

– Почему бы вам не попробовать рисовать картины? У вас так здорово получается! – воскликнула Алекс.

– Можно подумать, что салоны и галереи ждут не дождутся моих творений! – усмехнулась художница.

Алекс не ответила, и Джинни, встревоженная неожиданным молчанием собеседницы, обернулась. Бледная как мел, та дрожащей рукой указывала ей на сумочку, лежащую на столе. Вскочив на ноги, Джинни схватила ее и подала Алекс.

– Воды! – прохрипела та, доставая таблетки.

– Я мигом! – Джинни выбежала в коридор, едва не сбив с ног Розу, держащую в руках поднос с кофе для всех.

– Алекс плохо! – выпалила Джинни. – Она чуть было не упала в обморок!

– Неужели? – улыбнулась Роза и спросила: – Дорогая, ты забеременела?

– Нет, – едва слышно отозвалась Алекс, – просто от запаха краски у меня закружилась голова.

Она взяла у Джинни стакан и запила пригоршню таблеток. Роза и Джинни переглянулись: особого запаха они не чувствовали, он давно выветрился. Во время работы художница всегда открывала окна, а сегодня покрасила лишь маленький участок стены.

– Если хочешь, полежи у меня в спальне, – предложила Роза и, подойдя к больной, помогла ей встать с детской кроватки, на которой она сидела. В огромных зеленых глазах Алекс светился испуг, лицо ее страшно побледнело.

– Ты уверена, что не забеременела? – повторила Роза, уложив ее на широкую кровать в своей комнате.

– На все сто процентов, – прошептала Алекс, закрыв глаза. Сердце ее стучало подозрительно учащенно.

– Может, позвать Эйса?

– Ни в коем случае! Только не это, умоляю! Не говорите ему, что я упала в обморок, он разволнуется и заставит меня снова идти к врачу.

– Ты была недавно у доктора? – озабоченно посмотрела на нее Роза, присаживаясь на кровать и беря ее руку, холодную как лед. – Ты болела?

– Нет, это переутомление, не волнуйтесь! Анализы показали, что у меня малокровие. Врач прописал мне лекарство, оно помогает.

Роза не поверила ни одному ее слову. Неужели это очередная проделка Эйса? Что он затеял? И что за подозрительные пилюли она глотает пригоршнями? Они совершенно не похожи на таблетки от анемии! Уж не пристрастилась ли она к наркотикам?

В глазах Алекс сверкнули слезы.

– Что с тобой, дорогая? – участливо спросила Роза. – Могу я как-то тебе помочь?

– Нет, мне уже никто не поможет, – судорожно всхлипнула Алекс. – Если вы пообещаете, что никому не расскажете, я открою вам свой секрет. Но только не говорите ничего, ради Бога, ни моему отцу, ни Джеку, ни Мелиссе, ни Эйсу!

– Клянусь!

Смерив Розу изучающим взглядом, Алекс наморщила лоб, собираясь с мыслями, и прошептала:

– Я консультировалась у двух врачей – в Сан-Франциско и в Лондоне. Оба – прекрасные специалисты, они поставили один и тот же диагноз: наследственный порок сердца. От него умерла моя мама, как вам известно. После родов болезнь проявилась у меня особенно остро.

– Насколько она опасна? – тихо спросила Роза.

– Врачи говорят, что она не смертельна, однако я должна постоянно принимать лекарство и не переутомляться. Но как уберечься, когда ты замужем за Эйсом? – Алекс вяло улыбнулась.

– По-моему, ты должна поставить его об этом в известность! – помрачнела Роза.

– Нет, тогда он перестанет брать меня в свои поездки, и я не перенесу одиночества. Но еще хуже, если из-за меня от откажется от тенниса, путешествий и друзей. Эйс не создан для тихой семейной жизни! Покой и уют ему быстро осточертеют, он возненавидит меня и начнет искать отдохновения на стороне. А я умру, если он мне изменит! Впрочем, мне так или иначе суждено умереть…

– Типун тебе на язык! – в сердцах воскликнула Роза.

39
{"b":"89622","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Леонхард фон Линдендорф. Граф
Fahrenheit 451 / 451 градус по Фаренгейту
Мужчины, которых мы выбираем
Молоко! Самый спорный продукт
Обреченные пылать
Старое платье королевы
Покоривший волну
Лжец на кушетке
Пандемия