ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пол ушел под воду и отчаянно заработал руками и ногами. Теперь он уже совсем ничего не видел и не понимал, в каком направлении плывет. Что-то ударилось о его бок, потом Осборна подхватило течение и потащило за собой. В легких кончился воздух, но вынырнуть на поверхность было неимоверно трудно – река тянула на дно. Опять удар обо что-то, и какой-то тяжелый предмет прицепился к ноге. Пол хотел оттолкнуть невидимую тяжесть. Кажется, это было заросшее водорослями бревно. Сознание начинало мутиться. Черт с ним, с бревном, нужно немедленно глотнуть кислорода. Осборн изо всех сил оттолкнулся от воды и устремился вверх.

Жадно вдохнув свежий воздух, он открыл глаза и увидел, что река успела отнести его довольно далеко. Фары автомобилей, мчавшихся по шоссе вдоль реки, светились на значительном расстоянии, течение вынесло его на середину реки, увлекая все дальше от места происшествия. Проклятое бревно всплыло рядом и снова ударилось об Осборна. Пол хотел оттолкнуть его, но от бревна вдруг отделилась человеческая рука и цепко схватила его за запястье. Завопив от ужаса, Осборн попытался высвободиться, но пальцы не выпускали его. То, что он принял за водоросли, было волосами. Где-то вдали пророкотал гром. Ливень хлынул с новой силой. Осборн барахтался в воде, не в силах оторвать от себя цепкую руку. Вспыхнула молния, и прямо перед собой Пол увидел окровавленную глазницу, невероятным образом утыканную осколками зубов. Вместо второго глаза вообще зияла огромная дыра. Страшное видение застонало, потом пальцы безвольно разжались, и то, что осталось от Анри Канарака, поплыло вниз по течению.

* * *

Когда Канарак, он же Альберт Мерримэн, увидел за спиной Осборна человека в плаще, фигура показалась ему смутно знакомой. Он вспомнил: этот самый мужчина заглянул в кафе «Ле Буа», когда он, Канарак, проверял, есть ли за ним слежка. Тогда при виде незнакомца Канарак испытал облегчение – ведь это был не Осборн и не полицейский. Так, случайный прохожий.

Канарак ошибся.

Глава 37

7 октября, пятница, Нью-Мексико

Было без пяти два (по парижскому времени 20.55). Элтон Либаргер сидел в шезлонге, укутанный в теплый халат, и смотрел, как густые тени наползают с горных вершин Сангре-де-Кристо на долину. Либаргер был одет в коричневые брюки и синий свитер; на голове – наушники переносного магнитофончика. Либаргеру было пятьдесят шесть лет; в настоящий момент он слушал кассету из цикла «Избранные речи Рональда Рейгана».

Элтон появился здесь, в фешенебельном санатории «Ранчо-де-Пиньон», семь месяцев назад, 3 мая. Его привезли из Сан-Франциско после тяжелого инсульта, прервавшего деловую поездку швейцарского бизнесмена по Соединенным Штатам. После удара у Либаргера отнялся язык, половина тела была парализована. Лечение пошло ему на пользу: он уже ходил с палкой и мог говорить – медленно, но вполне отчетливо.

В шести милях от санатория с автострады на дорогу, ведущую к «Ранчо-де-Пиньон», свернул серебристый «вольво». За рулем сидела Джоанна Марш, некрасивая, полная женщина тридцати двух лет. Джоанна была физиотерапевтом и последние пять месяцев каждый будний день приезжала в санаторий работать с Элтоном Либаргером. Сегодня ее последний визит. Она должна отвезти пациента в Санта-Фе, а оттуда вертолетом их доставят в Альбукерк. Из Альбукерка им предстоит вылететь в Чикаго, из Чикаго рейсом № 38 в Цюрих. Элтон Либаргер в сопровождении Джоанны Марш отправлялся на родину.

Джоанна попрощалась с персоналом, помахала рукой охраннику на проходной, и «вольво» выехал на шоссе Пасео-дель-Норте.

Джоанна взглянула на своего пассажира и увидела, что тот с улыбкой смотрит в окно. Впервые она видела, чтобы он улыбался.

– Вы знаете, куда мы едем, мистер Либаргер? – спросила она.

Швейцарец кивнул.

– Ну и куда же? – поддразнила его Джоанна.

Либаргер не ответил, а все так же рассматривал придорожные красоты – густые хвойные леса, меж которых петляла дорога.

– Ну же, мистер Либаргер, куда мы едем?

Джоанна не поняла – то ли он не расслышал, то ли не понял вопроса. У швейцарца все еще случались периоды прострации, и обращаться к нему в этот момент было бесполезно.

Либаргер оперся рукой о приборный щиток – автомобиль сильно накренило на повороте. На вопрос он опять не ответил.

Спустившись на дно каньона, Джоанна свернула на автомагистраль № 3 Нью-Мексико – Таос. Тут можно было спокойно ехать на четвертой скорости. Джоанна жизнерадостно помахала рукой пестрой стайке велосипедистов.

– Знакомые, из Таоса, – пояснила она своему безмолвному пассажиру. Может быть, он молчит, потому что переполнен чувствами – ведь как-никак впервые за долгое время вырвался на волю?

Либаргер наклонился вперед, натянув ремень безопасности. Вид у него был какой-то странноватый – словно он только что очнулся от долгого сна и никак не может сообразить, где находится.

– С вами все в порядке? – перепуганно спросила Джоанна Марш. Не дай Бог у него опять инсульт. Тогда надо немедленно разворачиваться и ехать назад, в санаторий.

– Да, – тихо ответил он.

Джоанна испытующе посмотрела на него, потом успокоенно улыбнулась.

– Расслабьтесь, мистер Либаргер, отдохните. Нам предстоит долгое путешествие.

Он откинулся назад, потом дернулся и недоуменно посмотрел на нее.

– В чем дело, мистер Либаргер?

– Где моя семья?

* * *

– Где моя семья? – в который уже раз спросил швейцарец.

– Полагаю, они вас встретят. – Джоанна откинулась на мягкое кресло салона первого класса и закрыла глаза.

Они вылетели из Чикаго три часа назад, и с тех пор Либаргер задал один и тот же вопрос одиннадцать раз. То ли последствия инсульта сказались, то ли смена обстановки. Может быть, под «семьей» он имел в виду врачей и медсестер, возившихся с ним столько месяцев? Или он волнуется, что в аэропорту его не встретят родственники? Джоанна ни разу не слышала о семье Либаргера. Раз шесть в санаторий прилетал его домашний врач, старый австриец доктор Салеттл, но родственники так и не появились. Неизвестно, не будет ли кого-нибудь из них в аэропорту. Кроме доктора Салеттла, Джоанна имела дело только с адвокатом Либаргера. Именно адвокат и попросил ее сопровождать его клиента в Швейцарию.

Предложение было для нее полной неожиданностью. Джоанна и за пределы родного штата-то никогда не выезжала, а тут – Европа, авиабилеты первого класса плюс пять тысяч долларов. Просто сказка! Можно будет расплатиться за «вольво». А сколько чудес она увидит. Кроме того, и задание было ей по душе. Джоанна любила свою работу и относилась к своим пациентам с искренней заботой. Когда она начинала работать с мистером Либаргером, он на ногах не стоял, днями напролет слушал свой магнитофон или смотрел телевизор. Это пристрастие сохранилось у него и поныне, но благодаря усилиям терапевта он мог уже запросто самостоятельно совершать пешие прогулки, пусть даже и с палкой.

Очнувшись от своих мыслей, Джоанна увидела, что в салоне темно и большинство пассажиров спит, не обращая внимания на экраны телевизоров, по которым крутили фильмы. Элтон Либаргер больше не задавал своего вопроса. Может, наконец уснул, подумала она и тут же поняла, что ошиблась. На голове у швейцарца были наушники, он сосредоточенно смотрел кино. Все-таки его страсть к кино, телепередачам, магнитофонным записям, спортивным и политическим новостям, музыке от оперы до рок-н-ролла была поистине поразительной. Жажда новой информации и развлечений буквально пожирала его. Джоанна никак не могла этого понять. Или он таким образом хочет отвлечься, чтобы не думать о чем-то неприятном? О чем?

Она заботливо накрыла его одеялом. Эх, жаль только, что пришлось сдать на время поездки в приют Генри, ее десятимесячного сенбернара. Не попросишь же друзей взять к себе домой сто фунтов бурного энтузиазма. Но ничего, всего пять дней – Генри потерпит.

Глава 38

Вера безуспешно пыталась дозвониться Полу, начиная с трех часов. Четыре попытки – и никакого результата. На пятый раз она позвонила в регистратуру отеля и спросила, не съехал ли мистер Осборн. Нет, не съехал. Видел ли его кто-нибудь сегодня? Портье связал ее с дежурным консьержем. Тот не видел месье Осборна, но его помощник сказал, что, кажется, вскоре после обеда встретил американского гостя возле лифтов, он, вероятно, поднимался в свою комнату.

33
{"b":"8963","o":1}