ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Взяв стакан с виски, он поглядел в окно. Напротив, через улицу, стоял еще один маленький отель. Все окна были темными, только на четвертом этаже пробивался тусклый свет. Кто-то читал, а может, заснул, читая, а может, уходя, забыл выключить свет и еще не вернулся. А может, в комнате лежало мертвое тело, ожидая, пока его обнаружат утром. Так уж устроен мозг детектива: начнешь перечислять гипотезы – и не остановишься. И только по прошествии какого-то времени наступает момент, когда ты знаешь, что происходило в комнате, прежде чем ты вошел, что ты там можешь найти, какие люди там находятся и что они замышляли.

Но в деле с отрезанными головами не светилось даже самое тусклое окошко. Если повезет, может, оно появится позже. Окно, за ним комната, а в ней – убийца. Но прежде всего нужно установить личность жертвы.

Маквей допил виски, потер глаза и посмотрел на запись, которую сделал раньше. Он уже отдал соответствующие распоряжения.

ГОЛОВА / ХУДОЖНИК / НАБРОСОК / ГАЗЕТА / УСТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ.

Глава 6

В пять часов утра парижские улицы еще пустынны. Метро открывалось в пять тридцать, поэтому Анри Канарака подвозила на работу Агнес Демблон – главный бухгалтер булочной, в которой Анри работал. Каждое утро ровно в четыре сорок пять Агнес подъезжала к его дому на своем белом «ситроене» пятилетней давности. И каждое утро Мишель Канарак смотрела из окна спальни, как ее муж выходит на улицу, садится в «ситроен» и уезжает с Агнес. Потом Мишель затягивала потуже халат, шла обратно в спальню, ложилась и начинала думать об Анри и Агнес. Сорокадевятилетняя Агнес была старой девой, бухгалтершей в очках и представить, что она могла кому-то понравиться, было просто невозможно. Неужели Анри находит в ней что-то такое, чем не обладала Мишель? Мишель была намного моложе, в тысячу раз интереснее, про фигуру и говорить нечего, с сексом (она точно знала) у них все обстояло прекрасно – потому-то она в конце концов и забеременела.

Но Мишель не имела понятия (а Анри никогда не говорил ей) о том, что именно Агнес, и никто другой, устроила его на работу в булочную-пекарню. Агнес заставила хозяина взять Анри, а ведь у того не было ни малейшего опыта в пекарском деле. Хозяин – маленький раздражительный человечек по имени Лебек – не выразил большого желания брать на работу новенького да еще тратить время на его обучение, но ему пришлось изменить свое мнение после того, как Агнес пригрозила, что немедленно уволится. А такого бухгалтера, как она, найти было нелегко – ведь Агнес знала, как обойти законы по части налогов. Итак, Анри Канарака приняли на работу, и он быстро освоил новую профессию. На него можно было положиться, и он не требовал все время повышения зарплаты, как остальные. Другими словами, новичок оказался просто идеальным работником, и Лебек не имел претензий к Агнес за то, что по ее настоянию принял Анри в свою «команду». Единственное, что ставило Лебека в тупик, это почему Агнер готова была бросить работу ради такого обыкновенного, ничем не примечательного человека, как Анри Канарак. На его попытки выяснить это она отрубила: «Да или нет, месье Лебек?» Совершенно непонятно.

Агнес сбросила скорость, ослепленная встречной машиной, и взглянула на Канарака. Когда он садился в «ситроен», она заметила синяки на его лице; теперь, в свете фар проносящихся мимо машин, синяки казались еще безобразнее.

– Опять напился. – Голос Агнес звучал холодно, почти с ненавистью.

– Мишель беременна, – сказал он, глядя вперед на желтые огни, разрезавшие темноту.

– Ты напился с радости или с горя?

– Я не напивался. На меня напал какой-то тип.

– Какой тип? – Она повернулась к нему.

– Я никогда его раньше не видел.

– И что ты сделал?

– Я убежал. – Канарак не отрывал глаз от дороги.

– Наконец-то поумнел на старости лет.

– Дело не в том… – Анри повернул голову и посмотрел на нее. – Я сидел в кафе «Стелла». На улице Сент-Антуан. Читал газету и пил кофе, перед тем как вернуться домой. И вдруг он ни с того ни с сего налетел на меня, повалил на пол и стал избивать. Официанты оттащили его, и я убежал.

– Почему он напал?

– Не знаю. – Канарак снова смотрел на дорогу. Ночь уступала свои права дню. Автоматически выключились уличные фонари. – Потом он преследовал меня. Шел до самого метро. Мне удалось ускользнуть, я сел в поезд, а он не успел. Я…

Агнес притормозила, пропуская человека с собакой, потом вновь нажала на газ.

– Что «ты»?

– В окно поезда я увидел, как его схватили полицейские.

– Он просто псих. И полиция иной раз тоже на что-то способна.

– Может, и нет.

Агнес повернулась к Анри. Он чего-то недоговаривает.

– В чем дело?

– Он был американец.

* * *

Пол Осборн вернулся в отель на авеню Клебер без десяти час. Через пятнадцать минут он уже сидел в своем номере и звонил в Лос-Анджелес. Его адвокат соединил Пола с другим адвокатом, а тот сказал, что перезвонит через некоторое время. В час двадцать зазвонил телефон. Звонили из Парижа. Человек по имени Жан Пакар.

Пять с половиной часов спустя Жан Пакар сидел напротив Пола в гостиной отеля. Для сорока двух лет Пакар находился в отличной форме. Коротко подстриженные волосы, свободного покроя костюм, подчеркивающий худощавость его фигуры. Галстука он не носил, воротник сорочки был расстегнут, возможно намеренно, чтобы обнажить неровный трехдюймовый шрам, пересекавший горло. Пакар когда-то служил в Иностранном легионе, потом был наемником в Анголе, Таиланде, Сальвадоре. Сейчас он работал на «Колб интернэшнл» – одном из самых крупных в мире сыскных агентств.

– Мы ничего не гарантируем, но делаем все от нас зависящее, так что клиенты обычно остаются довольны, – сказал Пакар с улыбкой, которая выглядела неожиданной на его лице.

Официант принес дымящийся кофе и небольшой поднос с круассанами и ушел. Жан Пакар ни к чему не притронулся. Глядя на Осборна в упор, он продолжал:

– Позвольте я объясню. – По-английски он говорил с сильным акцентом, но вполне понятно. – Все детективы «Колб интернэшнл» отбираются крайне тщательно и имеют безупречную репутацию. Однако мы являемся не служащими фирмы, а как бы независимыми агентами. Мы получаем задание в местном отделении фирмы и потом отчитываемся за произведенные расходы. Больше от нас ничего не требуется. Таким образом, мы целиком полагаемся на собственные силы, до тех пор пока не запросим поддержки. Конфиденциальность – наше священное правило. Детектив и клиент всегда общаются только один на один. Надеюсь, вы по достоинству оцените эту практику, учитывая нынешнее положение вещей, когда любую информацию можно купить за деньги.

Жан Пакар поднял руку и, подозвав официанта, заказал стакан воды. Потом обернулся к Осборну и стал объяснять дальше принципы работы своего сыскного агентства.

Когда расследование завершено, рассказывал он, все материалы – записи, фотографии, включая негативы, – передаются клиенту. Детектив составляет отчет о затраченном времени и расходах и сдает в местное отделение фирмы «Колб». А клиент оплачивает счет.

Принесли воду.

– Спасибо, – сказал Пакар. Он отпил, поставил стакан на стол и взглянул на Осборна. – Теперь вы знаете, насколько честно, деликатно и безупречно мы ведем дела.

Осборн улыбнулся. Ему нравилась не только подобная система ведения дел, но и манеры и поведение детектива. Полу нужен был человек, которому бы он доверял, а Жан Пакар казался именно таким человеком. Плохой детектив мог бы спугнуть того типа и в результате все испортить. Существовала еще одна проблема, к которой даже сейчас Осборн не знал, как подступиться. Однако то, что затем сказал Жан Пакар, разом решало ее.

– Я мог бы спросить, зачем вам понадобилось разыскивать этого человека, но вижу, что вы бы предпочли не отвечать.

– Это личное, – коротко ответил Осборн. Жан Пакар кивнул, приняв ответ как должное.

6
{"b":"8963","o":1}