ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
"Границы ключ переломлен пополам,
А наш батюшка Ленин совсем усоп,
Он разложился на плесень и на липовый мед,
А перестройка все идет и идет по плану…"
И дальше:
"Лишь один дедушка Ленин
Хороший был вождь,
А все другие, остальные —
Такое г…
Все другие — враги
И такие м…"

Или:

"А при коммунизме
Все будет за…сь,
Он наступит скоро,
Надо только ждать,
Там все будет бесплатно,
Там все будет в кайф,
Там, наверное, вообще
не надо будет умирать…"

(Прошу простить меня за обилие многоточий, но, сами понимаете, трудно найти в песнях Летова фразу, где бы они при цитировании не требовались).

Боже мой, думаю я, оказывается, это'все надо воспринимать всерьез, а ирония и стеб — где-то совсем в другом месте? А между тем, только что процитированную песню, "Все Идет По Плану", Летов пел и на этом концерте в «Крыльях». Только "по плану" (то бишь, "под кайфом"), очевидно, ее можно совместить с профашистской агитацией и попытаться воспринять буквально (пока не поздно, пошел с ума прочь). И не иначе, как "по плану", видимо, Летову привиделось различие между коммуниз- мами Ленина и Сталина. Но…

Времена меняются.

"Роковые" слова: идет война между светом и тьмой… А дальше так и напрашивается знаменитая летовская интонация, с которой он читает, например, «Ночь» (в народе — "Котейку") на Прыг-Скоке: И в войне этой объединятся коммунисты с фашистами против коммерции и смерти (?). У него еще был шанс остаться в моих глазах великим стебщиком и истинным панком: до сих пор не уточнялось, кто же в этой войне свет, а кто тьма. Все-таки панк-идеология предполагает определенный дьяволизм, тьму, цинизм, даже порой пошлость и грязь. Может быть, он имел в виду это? Но нет — на прямой вопрос: "Ты что, действительно считаешь коммунистов и фашистов светлыми силами?", — следует моментальный утвердительный ответ… Говоря словами Летова. Я проснулся среди ночи и понял, что — ВСЕ…

… Мы сделаем революцию, которая, вероятно, впервые в России осуществится и будет доведена до конца. И в этой революции объединятся и Анпилов и Баркашов. И Летов, мысленно добавляю я. Сможем ли мы стать глупее (подлее, мертвее), чем сегодня?

Времена меняются.

Помните, был такой Сергей Жариков из группы ДК? Персона "нон грата" в роке, чье имя даже упоминать было дурным тоном — чтобы не пачкать руки. Потом он был соратником Жириновского, его "министром культуры", редактором газеты "Сокол Жириновского". Потом — другом и однопартийцем Лимонова после ссоры их обоих с Жириновским и выхода из ЛДПР, редактором журнала "К Топору!".

Теперь они с Летовым — в одной компании. И Летов, после краткого периода скандальной политической популярности (с отрицательным знаком), в рок-среде наверняка станет персоной "нон грата" — тоже — тем более, что его "влияние на умы" и "историческое значение" как музыканта неизмеримо больше, чем роль в подобном качестве Жарикова.

Может быть, Летов, всегда стремившийся избежать малейшей «засветки», теперь делает это столь экстравагантным способом? Но ТАКОЕ трудно простить. Да и зачем, ради какой высокой цели это маниакальное стремление быть всегда, в любых условиях «подпольщиком» (на своем поле)? Добровольно ушедший в подвал, заранее обреченный на полнейщий провал… Чтобы доказать другим (а главное — себе) свою «непродажность»? Она так сильно нуждается в подтверждении? Но в результате, он продался коммуно- фашистам, и тем хуже для него, если бесплатно (за колоссальный бесценок)… И очень далеко — да в другую сторону — переплюнул в этом всех "давно перепродавшихся" Макаревича, Гребенщикова, Кинчева, Шевчука, Сукачева и прочих.

Времена меняются.

В конце концов, не столь важно — с кем, зачем и почему сейчас Летов. Это его личное дело. Но — публика. Никто из наших рокеров (кроме, пожалуй, Кинчева, да и то больше на словах) не хотел соглашаться с тем, что они — каждый в отдельности — "в ответе за тех, кого приручили", то есть за публику, за поклонников. Одни считали своих слушателей достаточно взрослыми и умными, чтобы быть способными отвечать за себя самостоятельно. Другие пытались "вести за собой", играя роль «гуру», и быстро попадали в зависимость от собственного имиджа и даже — в зависимость от толпы. Третьи откровенно презирали своих слушателей, таким странным образом осознавая свою свободу и творческую независимость ("ржавый бункер — моя свобода").

В последнем случае неизбежно возникает тусовка «приближенных», которые «врубаются». Тусовка Летова страшна. Родившая на начальной стадии своего существования несколько талантливых личностей, она начала их же убивать (помните Янку?).

Теперь эта тусовка задыхается в себе. Здесь уже давно нет развития. И если раньше "принципиальный непрофессионализм" искупался «качественным» содержанием, то теперь… Непрофессионализм остался прежним, и на большой сцене его во сто крат виднее, а вот содержание… Песни не новые, и время их давно прошло. А идеологию фашизма не искупишь ничем и никогда.

Времена меняются.

Помните, раньше Летов предпочитал играть для десяти человек, но таких которые его действительно понимают (и, в общем, презирал остальных). Зачем же ему сейчас такие «масштабные» концерты и такая массовая публика, если 99 % ее ничего не понимают, а на политические «речи» между песнями, грубо говоря, плюют, потому что опять-таки их не понимают?

Оказывается все не так. "Раз слушают — значит понимают…" Хоть убейте, я не могу уловить здесь логической связи. Даже Кинчев, который подобным образом все время подчеркивает, что концерт — действо энергетическое, признает, что его публика лишь на энергетическом же уровне его и понимает, а на смысловом — уж как повезет. Но слушаем Летова дальше: "А вот тот 1 %, который воспринимает все умозрительно, как раз-таки ничего не понимает". И еще через несколько фраз: "Как можно этого не понимать (того, что понимает Летов. — Т.Ч.)?! А кто не понимает — подонки и мразь". Ура! Здесь Летов — первый. Еще никто из рокеров не называл тех, кто с ними не согласен, «подонками» и «мразью». И это тоже — фашизм. "Может, вы все-таки будете устраивать революцию в музыке, на сцене, а не на улицах и баррикадах?" — спрашивает ведущий. Летов пожимает плечами. Жалею, не позвонила, не спросила напрямую: "А если в этой революции мы с тобой окажемся по разные стороны баррикад, ты, Егор (и Игорь!) Летов, ты сможешь меня убить?… Только по идейным соображениям?…"

Между прочим, были у Летова «думающие» поклонники, любившие его не за мат, не за панк, не за доведенный до абсурда нонконформизм и абсолютный дух противоречия всему и вся — за содержание его песен, за философию…

Впрочем отчасти он прав — те, кто слушал его так, никогда не любили его до конца, до фанатизма. И все же, я думаю, это была не худшая часть его публики. И, заткнув нос от смердящего запаха идей новоявленных летовских «друзей», именно эта часть от ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ отвернется. Но эти люди обойдутся и без Летова. А «народ», "безмозглые панки", воспринимающие его только энергетически, те самые, которых он презирал еще недавно (а я уверена, что и сейчас) — им все равно, они останутся. И из того же духа противоречия (и верности кумиру) бездумно ринутся в красно-коричневую пропасть. Это, что бы он там про себя не думал, во многом будет на совести Егора Летова.

"Программа А" сразу же заявила, что "во многом или даже во всем" не разделяет точку зрения Егора Летова. Руководитель программы Сергей Антипов даже назвал фразу об этом главной, "которая обязательно должна была прозвучать". Конечно.

57
{"b":"89631","o":1}