ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты лучше всех, просто сама не знаешь, какое сокровище.

— Правда? — Ника посмотрела на него. — Джек, ты не представляешь, как приятно это слышать. Я хочу вечно любить тебя.

— Что может нас разлучить? — удивился Эндфилд. — Разве что палкой меня прогонишь.

Ника нахмурилась, потом невесело рассмеялась.

— Вспомни об этом, если соберешься уйти.

— Что за мысли?

— Ты никогда меня не бросишь?

— Да.

— Пообещай мне.

— Клянусь космическими безднами, солнечным светом и победой в бою, что не оставлю тебя.

— О мой герой! — Ника подняла голову с его плеча, отстранилась от него, глядя ласково и испытующе, потом распахнула свое импровизированное одеяние. — Я соскучилась по тебе… Давай поднимемся ненадолго наверх. И прости мои глупые страхи.

— Боюсь, мы не успеем дойти, — хитро проговорил Эндфилд, целуя ее грудь.

Девушка застонала, подалась вперед, нетерпеливыми руками срывая с него халат:

— Скорее, Джек…

Потом он отнес странно тихую, покорную Нику в спальню и еще раз овладел ею. Она принимала любые позы, повинуясь рукам Джека, стонала, кричала, прижималась к нему. Потом, умиротворенная, спокойная, ткнулась ему в плечо и быстро уснула.

Через пару часов Эндфилд проснулся. Яр силился одолеть плотные шторы и поляризационные фильтры на окнах. Девушка, уловив его движение, поднялась на локте.

— Пора вставать, мой герой.

— Ты давно проснулась?

— Не очень. Вот лежу и думаю, что надо подниматься.

Джек покосился на отблески яркого дня за окнами.

— Пожалуй. У меня много дел. Но сначала слетаю, разомнусь.

Капитану показалось, что Ника облегченно вздохнула. Потом они позавтракали. Эндфилд собрался.

— Не задерживайся, я буду скучать по тебе, — сказала она, легонько целуя его в губы.

— Хорошо, любимая, — ответил он.

Девушка дала ему пакет с бутербродами, долго стояла на крыльце дома, глядя, как набирает высоту его гравилет, потом повернулась и пошла обратно. Она выпустила целую армию роботов, дав задание привести дом в порядок, а сама, надев черное трико, пошла в спортивный зал, где под музыку стала выделывать сложнейшие акробатические фигуры.

Джек размялся на своем обычном месте, на берегу реки, залез в воду, долго и с удовольствием плавал. Окончив тренировку, он затянулся в парадную форму и набрал номер.

На экране появилась услужливая физиономия клерка:

— Объединенный банк. Слушаю вас.

Глава 6

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Вечером Джек вернулся. Открыл дверь ключом, отнятым у Лазарева.

Дом встретил его идеальным порядком и чистотой. Исчезли унылые чехлы, связки книг на полу, пыль, завалы из вещей и мебели. Люстры и настенные светильники бросали яркий свет на свежую краску стен, ковры, картины, вазы.

Ника вышла к нему навстречу, одетая в домашнее фиолетовое платье с глубоким вырезом. Джек протянул ей огромный букет алых роз.

— Какая прелесть! Спасибо, мой герой, — она уткнулась в цветы носом, вдыхая запах, потом отдала их роботу и поцеловала Эндфилда.

Джек сжал девушку в объятиях, чувствуя, как соскучился по ней.

— Что ты делаешь? — шутливо сказала она. — Леди не должна отдаваться мужчине на пороге дома. Но ты был далеко так долго, что мне придется нарушить это правило. — Ника вдруг внимательно посмотрела на него. — Какая я дура. Ты, наверное, голоден.

Девушка решительно выскользнула из его объятий и, взяв за руку, сказала:

— Сначала ужин, потом я покажу тебе мои апартаменты. В малой гостиной был накрыт стол. Ника постаралась на славу.

Тускло сияло червонное золото ножей, вилок, салатниц и кубков. На тарелках и блюдах саксонского фарфора пастухи и пастушки с безмятежным и отсутствующим видом дули в дудки, которые, как вспомнил Эндфилд, назывались свирелями. Пузатые бутылки, оплетенные настоящими ивовыми прутьями, закрытые пробками из пробкового дерева, скрывали в себе безумно дорогие и редкие вина из винограда, выращенного на Старой Земле. Из-под приоткрытой крышки супницы исходил восхитительный аромат. Жареный молодой поросенок с яблоком в зубах, казалось, подмигивал Джеку.

— Ужин на роту голодных «драконов», — засмеялся Капитан. — Шикуем?

— Не волнуйся, — сказала Ника. — Что не съедим, отдадим Малышу, он такое любит. Вот увидишь, припрется завтра этот полосатый попрошайка.

— Ну нет, сам все сожру до последней косточки, — возразил Джек, сделав хищное лицо.

— А тебе, мой герой, наедаться до отвала не советую, — лукаво улыбнулась девушка. — У меня свои виды на тебя. Как бы не помешал обильный ужин исполнить все мои желания. А я очень многого хочу.

— Только тот хорошо работает, кто хорошо ест, — ответил Эндфилд уже с набитым ртом.

Однако это не помешало ему правильно использовать столовый прибор из двенадцати предметов, хотя раньше он видел такой лишь на картинках. То умение считывать информацию, которое позволяло определять траектории вражеских крейсеров в бою и залезать в компьютеры спецхранилищ, позволило ему выглядеть за столом лощеным, безукоризненным аристократом, со слегка небрежными, но безукоризненными, будто впитанными с молоком матери манерами. Разговор тек легко и непринужденно, касаясь погоды, перспектив отдыха, оружия для охоты и пород собак.

Джек насытился, и Ника забралась к нему на колени, обвив руками шею.

— Скажи, мой герой, где ты научился так управляться со столовыми приборами и разбираться в тонкостях охоты?

— Разумеется, в семье, — ответил он, нахмурясь. — До сегодняшнего дня не имел ни малейшего понятия.

— Ох, Джек, я и забыла, что ты не наш. Извини, — сказала она, видя, что ее слова попали в самое больное место Эндфилда.

— Тут не за что извиняться. — Он помолчал немного, потом продолжил: Просто я чувствую логику системы, в которую попадаю.

— Ну ладно. — От веселости Ники не осталось и следа. — По крайней мере, за столом краснеть не придется, — помолчав, она добавила: — И вообще, я начинаю тебя бояться, оборотень ты космический.

— Только вот что скажет мама, — произнес Джек вслух то, что промелькнуло в ее голове.

— Не смей читать мои мысли! Ох ты, горюшко мое. С кем я связалась… И все равно люблю. — Девушка заглянула ему в глаза и поцеловала. — Не сердись, мой герой.

— Ах ты, аристократка вонючая, — шутливо парировал Джек. — Да скоро все твои графья и князья за честь будут считать попасть ко мне в приемную.

— Ну, прямо-таки вонючая, — возмутилась Ника, оттягивая ворот платья и показывая высокую, тугую грудь. — Я очень даже приятно пахну.

— А мы сейчас это проверим, — Джек наклонился, вдыхая ее аромат. — О леди, я на вершине блаженства.

— Ты наказан, гадкий мальчишка. Пока не посмотришь, как я живу, ты ко мне не прикоснешься.

Ника поднялась и взяла его за руку. Эндфилд двинулся за ней.

Они пошли по ярко освещенным комнатам с тяжелыми портьерами на окнах, наполненными тяжелой, добротной мебелью из мореного дуба, картинами, статуями, древними латами, мечами.

— Это парадные залы. Здесь мы принимали гостей, веселились, плели заговоры и интриги. — Девушка внимательно поглядела на слегка ошарашенного ее словами Джека и тихонько засмеялась. — В былые времена тут сидели вассалы, ожидая приема, неспешно прохаживались архиепископы и митрополиты, сновали лакеи, сюда вбегали курьеры с новостями о победе или поражении, едва сняв опаленные огнем полного распада защитные доспехи. Эти стены многое могут порассказать о силе и славе, доблести и подлости.

— Разумеется, твои предки были самыми благородными, самыми сильными и великодушными? — спросил Джек с легкой иронией.

— Отчего же? — Ника удивленно взглянула на него. — Для выполнения своих прихотей, сохранения богатства и власти не всегда следуют десяти заповедям. Я могла бы порассказать немало мрачных историй об убийствах, отравлениях и насилии. О бомбардировках планет, предательских ударах в спину союзников. О том, как юные девушки отдавались в жены ненавистным им людям, как благородные юноши наступали на свои чувства ради выгоды рода. От этого никуда не деться. Особенно мне, наследнице славы и бесчестья, богатства и роскоши, влияния и власти моих предков. Я последняя в роду и, к величайшему огорчению отца, женщина. Чувствуешь, как здесь пусто. Из этого дома ушла жизнь.

28
{"b":"89664","o":1}