ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Первое печатное издание Тацита было сделано якобы в 1470 году со Второго Медицейского списка или с его копии, якобы хранившейся в Венеции, в библиотеке св. Марка. "Но отсюда он исчез, а может быть, никогда в ней и не был".

"Два Медицейских списка… дают полный свод всего, что дошло до нас от исторических произведений Тацита".

Скалигеровская хронология считает, что Тацит родился в интервале 55-57 годы н. э. "Год смерти Тацита неизвестен". Таким образом, предполагается, что Тацит жил якобы в I веке н. э.

Затем его имя исчезает на многие века вплоть до эпохи Возрождения. Гошар и Росс собрали все упоминания о Таците ранее находки его Поджо в XV веке. Оказывается, этих упоминаний совсем немного. Причем носят они весьма общий и неопределенный характер, могут относиться к людям, не имеющим ничего общего с автором "Истории". Таким образом, даже в скалигеровской хронологии, никаких реальных сведений о Таците – авторе "Истории" – ранее XV века попросту нет.

Как же "нашли Тацита"? "В ноябре 1425 года Поджо из Рима уведомил Никколи во Флоренции, что "некий монах" предлагает ему партию древних рукописей… в числе их "несколько произведений Тацита, нам неизвестных".

Никколи немедленно соглашается на сделку. Но покупка почему-то затягивается на много месяцев. "Поджо тянет дело под разными предлогами… На запрос Никколи Поджо дал довольно запутанный ответ, из которого ясно только одно, что в эту пору книги Тацита у него еще не было… С монахом Поджо что-то немилосердно врет и путает: монах – его друг, но, будучи в Риме, почему-то не побывал у Поджо… книги в Герсфельде, а получить их надо в Нюрнберге и т. д.".

Раздраженный Никколи вытребовал себе "обнаруженный" Поджо каталог книг. И тут неожиданно выяснилось, что "в каталоге никакого Тацита не оказалось"!

"В такой странной волоките недоразумений, имеющих вид искусственности, проходят 1427 и 1428 годы". Наконец якобы в 1428 году Поджо извещает Никколи, что таинственный монах опять прибыл в Рим, но – без книги!

"Растянувшись чуть ли не на пять лет, открытие Поджо огласилось раньше, чем было совершено, и вокруг него роились странные слухи. Никколи очень волновался, а Поджо отвечал: "Я знаю все песни, которые поются на этот счет… так вот же, когда прибудет Корнелий Тацит, я нарочно возьму да и припрячу его хорошенько от посторонних". Казалось бы, – справедливо замечает Гошар, – самою естественною защитою рукописи от дурных слухов – показать ее всему ученому свету, объяснив все пути, средства и секреты ее происхождения. Поджо, наоборот, опять обещает хитрить…".

Гошар и Росс обнаружили, что в "много позднейшем издании писем своих к Никколи Поджо, упустив из виду даты переписки своей о Таците 1425-1429 годов, с каким-то задним намерением фальсифицировал даты 28 декабря 1427 года и 5 июня 1428 года в двух вновь оглашенных письмах".

В этих письмах Поджо просит Никколи выслать ему (?!) другой экземпляр Тацита, находящийся будто бы уже у Никколи. Сопоставляя даты переписки и тексты писем, Гошар утверждает, что этот таинственный "второй экземпляр" есть не что иное, как Первый Медицей-ский список, обнаруженный якобы лишь много лет спустя!

Гошар считает, что "-даты писем подложны, сочинены post factum появления в свет Тацита от имени Никколи затем, чтобы утвердить репутацию первого… списка (так называемого Второго Медицейского – Авт.), пошедшего в обиход разных княжеских библиотек, и подготовить дорогу второму списку".

Сегодняшние историки считают, что эти два списка были обнаружены в обратном порядке.

Амфитеатров, которого мы здесь часто цитируем, писал: "Изучая историю происхождения Первого Медицейского списка (обнаруженного вторым – Авт.)… нельзя не отметить, что повторяется легенда, окружавшая 80 лет тому назад список Никколо Никколи… Опять на сцене северный монастырь, опять какие-то таинственные неназываемые монахи. Какой-то немецкий инок приносит папе Льву X начальные пять глав "Анналов". Папа в восторге, назначает будто бы инока издателем сочинения. Инок отказывается, говоря, что он малограмотен. Словом, встает из мертвых легенда о поставщике Второго Медицейского списка (найденного первым – Авт.), герсфельдском монахе… Посредником торга легенда называет…

Арчимбольди… Однако Арчимбольди не обмолвился об этом обстоятельстве ни единым словом, хотя Лев X – якобы через его руки – заплатил за рукопись 500 цехинов, то есть 6000 франков, по тогдашней цене денег – целое состояние (тут не до хронологии! – Авт.). Эти вечные таинственные монахи, без имени, места происхождения и жительства, для Гошара – продолжатели фальси-фикационной системы, пущенной в ход Поджо Браччолини. Их никто никогда не видит и не знает, но сегодня один из них приносит из Швеции или Дании потерянную декаду Тита Ливия, завтра другой из Кор-веи или Фульды – Тацита и т. д., – всегда почему-то с далекого, трудно достижимого севера и всегда как раз с тем товаром, которого хочется и которого недостает книжном рынку века".

Изучение переписки Поджо лишь усиливает подозрения. Авторы писем либо вообще умалчивают о находках, либо приводят взаимоисключающие версии.

"Бейль рассказывает (уже в XVIII веке – Авт.), что папа Лев Хтак желал найти недостающие главы Тацита, что не только обещал за них деньги и славу, но и отпущение грехов. Удивительно ли, что их поторопились найти? (Тут не до хронологии – Авт.). Итак, обе части Таци-това кодекса одинаково загадочны происхождением своим. Гошар предполагает по единству темнот и легенд, их окружающих, что они обе – одного и того же происхождения и общей семьи: что они вышли из римской мастерской флорентийца Поджо Браччолини".

Гошар и Росс приводят данные, наглядно показывающие изумительную способность Поджо к перевоплощению. Для Поджо латынь – родной язык. "Он пишет не иначе как по-латыни и как пишет! По гибкости подражания – это Проспер Мериме XV века… Когда читателю угодно, Поджо – Сенека, Петроний, Тит Ливии; как хамелеон слова и духа, он пишет под кого угодно".

Анализ книг Тацита обнаруживает серьезные расхождения между их содержанием (об истории и географии "античного" Рима) и принятой сегодня скалигеровской версией "древне"-римской истории. "Громадный список противоречий приводит и Гастон Буассье… Перечислив множество ошибок (ошибок ли? – Авт.), которые не мог сделать римлянин первого века (в представлении скалигеровских историков – Авт.), Гошар отмечает те из них, которые обличают в авторе человека с мировоззрением и традициями XV века".

Это важный момент. Для Гошара, Росса, Гастона Буассье и других критиков Тацита все это доказывает подложность "Истории" Тацита. Будучи воспитанными на скалигеровской истории, они не в состоянии правильно понять обнаруженные ими следы пятнадцатого века в тексте "Истории" Тацита. Для нас же никаких противоречий тут нет. Достаточно предположить следующее: "История" Тацита описывает Никколи немедленно соглашается на сделку. Но покупка почему-то затягивается на много месяцев. "Поджо тянет дело под разными предлогами… На запрос Никколи Поджо дал довольно запутанный ответ, из которого ясно только одно, что в эту пору книги Тацита у него еще не было… С монахом Поджо что-то немилосердно врет и путает: монах – его друг, но, будучи в Риме, почему-то не побывал у Поджо… книги в Герсфельде, а получить их надо в Нюрнберге и т. д.".

Раздраженный Никколи вытребовал себе "обнаруженный" Поджо каталог книг. И тут неожиданно выяснилось, что "в каталоге никакого Тацита не оказалось"!

"В такой странной волоките недоразумений, имеющих вид искусственности, проходят 1427 и 1428 годы". Наконец якобы в 1428 году Поджо извещает Никколи, что таинственный монах опять прибыл в Рим, но – без книги!

65
{"b":"8969","o":1}