ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мертвый вор
Курортный обман. Рай и гад
Золотое побережье
Луч света в тёмной комнате
Место, названное зимой
Десятое декабря (сборник)
Немой
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Мастер клинков. Клинок заточен

С совещания я поехал на базу, по пути осматривая улицы и дома. На каждом перекрестке тройные патрули, бронетехника, у разрушенных домов масса народу, экскаваторы, краны. То и дело отъезжают и приезжают машины «скорой помощи». Кое-где пожарные тушат пламя пожаров.

Взвод в полном составе сидел в столовой. Никто не спал, хотя позади бессонная ночь. Успели снять броню и амуницию, почистить и убрать оружие, принять душ. Сидели молча за обильно накрытым столом. В центре пять бутылок водки. Выражение лиц одинаково мрачное. Места на обоих концах стола свободны. На одном – мое, на другом…

Я молча прошел на свое место, сел, вынул из-под погона кепку и бросил ее на диван. Влад поймал мой взгляд и первым взял бутылку. На каждого пришлось сто граммов. Двадцать семь стаканов взмыли в воздух. Двадцать восьмой сиротливо стоял на противоположном конце, накрытый куском хлеба.

– Пусть в ирии[11] тебе будет весело! – сказал я традиционную фразу и опрокинул стакан в рот.

Синхронно стукнули пустые стаканы о стол, заскрипели стулья, парни садились, подвигали тарелки, накладывали много, с запасом. Здесь поминки другие. На тризне[12] долго горевать нельзя. Душа человека идет к богам, чтобы жить дальше, в свое удовольствие, радостно и привольно. И провожать ее следует с псенями и играми.

Нам было не до песен, но хмурь исчезла из глаз бойцов. Заговорили, вспоминая ночь, оценивали ситуации, спорили, как надо было действовать.

А у меня в груди закаменело. Впервые погиб человек, которому я был командиром. Кого я обучал, кому отдавал приказы. За кого отвечал как за подчиненного. И пусть в этом моей вины нет, но паршиво – не то слово. Вольдемар – хороший парень, исполнительный, смекалистый, веселый. Во взводе его любили за отзывчивый характер и неистощимое чувство юмора.

Пулеметная пуля пробила броник и прошила сердце. Он погиб мгновенно, не успев толком почувствовать боль. Сейчас его тело едет в Дамас к родителям. Там будет тризна, труп сожгут в крематории, прах развеют над рекой. А Ральф вычеркнет из списка отделения фамилию Корошин.

Мой вид заметили, Свен и Ральф подсели ближе, заговорили о первоочередных делах и планах на будущее. Стали прикидывать график дежурств и тренировок. Отвлекали меня от мрачных мыслей, хитрецы. Я согнал хмурь с лица и поддержал разговор. Командир должен всегда излучать уверенность и непоколебимость. Даже если ему выть хочется. Так меня учили мои друзья.

А виски продолжала пощипывать легкая боль. Где-то в Зоне, пылая звездной россыпью и обжигая холодом, пульсировали Ворота…

Густой туман висел в воздухе, насыщая его влагой и запахом ила. Солнечные лучи едва пробивали плотную полупрозрачную вату, но до реки не доходили. Там, в глубине ущелья, было темно, сыро и холодно.

– Об активной работе можешь пока забыть. Категорический и беспрекословный приказ. Только единичные вылазки за пределы базы для сбора минимальной информации. Никаких вербовок, никаких поисков. Никакой аппаратуры.

Свард провел ладонью по шее, стирая капли, и вытер руку о платок. Брезгливо поморщился. Уверан стоял рядом, глядя с обрыва вниз, где лежал плотный как одеяло туман.

– Понял?

– Понял. Откуда приказ?

– Из директората.

– Это серьезно. – Уверан толкнул носком ботинка камешек, тот исчез в молочной взвеси. – А чем мотивировали?

– Своей властью.

Уверан поднял голову, взглянул на начальника.

– Понятно. Но я все же не первый день в конторе, не зеленый новичок. Имею право знать, почему закрывают целую планету.

– Право? – Свард хмыкнул, промокнул лоб платком, демонстративно выжал его и бросил следом за камешком. Платок мягко спланировал вниз. – Право имеешь. О Гадеркоре слышал?

– Что?

– Гадеркор. Новый мир, открытый буквально две недели назад. Это второе пространство, третье сопряжение. Развитие на уровне семнадцатого века. Богатые недра, хороший генофонд… следов противника не обнаружено. Наши там срочно ставят станцию и готовят контакт. Поэтому все прочие проблемы, особенно такие запутанные, как здесь, отложены на потом.

– На потом, когда здесь без планетарного оружия не разберешься.

Свард пожал плечами. Распоряжение самого не радовало, но оспаривать приказ он не мог и не мог позволить это своему подчиненному.

– Ладно. – Уверан пнул ботинком, и новый камешек улетел в пропасть. – С новым миром ясно. С приказом тоже. Но что делать, если здесь появятся датлайцы или равитанцы? Если этот мир примет сторону одного из них? Сваливать?

Куратор промолчал. Подобные мысли и ему приходили в голову. Но что толку в сетованиях?..

– В общем, работай. Спутник не запускать, сидеть тихо и… ждать.

Уверан кивнул, сшиб еще один камешек и плюнул вслед.

– Будет исполнено…

Вечером, когда шум и суета на улицах немного стихли, приехал Дорич. Усадил меня в свой джип и покатил на восточную окраину города, на берег Ламанки. Мы миновали отстраиваемый блокпост, где дежурил целый взвод, и встали неподалеку от узкого деревянного мостика.

Комиссар вылез из машины, прошел взад-вперед, разминая руки, прогнул спину.

– Полдня на ногах, полдня в кресле. Не помню, когда последний раз в спортзале был. А на природе тем более. – Он скинул пиджак, расстегнул пуговицы рубашки, повернулся лицом к реке, с удовольствием глядя на противоположный берег, поросший ивняком. – Красота-то какая!..

Я встал у капота машины, наблюдая за ним. Вряд ли он позвал меня смотреть на закат. Сейчас что-то преподнесет.

– Парня своего отправил? – вдруг спросил он, не поворачивая головы.

– Кого? Ах да… Да, отправил. Машина ушла еще до обеда.

– Значит, уже дома.

Дорич подошел ближе, по лицу проскочила едва заметная усмешка.

– Гулетин мне доложил. Обиженным выглядел.

Я пожал плечами.

– Это его работа, на что обижаться?

Комиссар покивал, провел рукой по мокрой от пота груди, с сомнением глянул на реку, задумчиво сказал:

– Искупаться, что ли?.. Что-то сегодня жарит сильно.

– Не рекомендую. В воде всякие железки могут быть. Да и боевики иногда сидят на той стороне.

– Ну, боевиков, думаю, мы не скоро здесь увидим. В Валдане сейчас столько сил, никто не полезет. Видел?

– Видел…

В городе действительно от военных и полиции тесно. После обеда в Валдан приехал батальон ППС, за ним батальон охраны. Армейцы подогнали батарею гаубиц Д-30, пригнали две батареи минометов. На всех блокпостах установили тяжелое стрелковое вооружение: крупнокалиберные пулеметы, автоматические гранатометы. В срочном порядке по распоряжению сенатской комиссии стали готовить безопасную дорогу от границы к Валдану. Несколько строительных бригад под усиленной охраной прокладывали трассу, военные строители оборудовали железобетонные доты на всем протяжении ветки. Откуда-то враз нашли финансы и специалистов…

– Так что теперь живем богато…

Дорич выудил из машины полотенце, вытер затылок и шею. Встал напротив меня, негромко проговорил:

– А ведь ты мою шкуру спас.

В его словах не было и намека на шутку. Зеленые глаза смотрели пристально и напряженно. Я молчал, не зная, как реагировать на столь проникновенное признание.

– Несколько дней назад я был утвержден на должность регионального комиссара, приказ уже подписан. Позавчера и вчера сдавал дела преемнику, а потом полетел к начальству. Только от него, а мне новость – нападение на Валдан. И как раз в тот момент, когда там сенатор! Вступил в должность!

– Поздравляю, – буркнул я.

– Спасибо, – с сарказмом ответил Дорич. – Мы когда поняли, что это не налет на блокпост, а настоящий штурм, бросили к вам три маневренные группы. И ни одна не прошла дальше укреплений на границе. Боевики устроили засады, побили технику и солдат. «Вертушку» подшибли, благо смогла сесть. Словом, я с новой должностью начал прощаться. Уходить наверх, имея за плечами такой груз, – нонсенс. А тут ты! Как ты прошел к горотделу, я до сих пор не пойму. Ведь город был перекрыт!

вернуться

11

Ирий – в ведической культуре рай, куда попадают души славян.

вернуться

12

обряд проводов умершего, в христианской культуре – поминки.

38
{"b":"8972","o":1}