ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Здравствуйте, Никита Андреевич, – ответила я любезностью на любезность.

Должна признать, что мой новый клиент произвел на меня должное впечатление. При других обстоятельствах я бы даже позволила себе им увлечься, но я на работе, поэтому здесь нет места сантиментам. Потому что там, где доминируют чувства, ослабевает разум, засыпает бдительность, и ты рискуешь себя скомпрометировать как профессионала.

– Никита Андреевич, я бы хотела попросить вас не называть меня по отчеству. Я согласна на Женю, в крайнем случае на Евгению, но только без отчества, – высказала я свою просьбу, с которой почти всегда начинаю знакомиться с неизвестным человеком, а особенно с клиентом.

Дело даже не в том, что обращение друг к другу по имени-отчеству добавляет в отношения людей официальность, а просто потому, что я ненавижу своего отца. Никак не могу простить ему то, что он так скоро женился на другой после смерти мамы. Может, это сказывается еще детский эгоизм, а может, просто моя маленькая месть за то, что он не смог уберечь маму.

– Тогда и у меня идентичная просьба, Женя. Признаться, я вообще не люблю всякую официальность, поэтому давай будем на «ты». – Никита мне улыбнулся так, что все мои мрачные мысли улетучились в один момент, и я простила ему, что он невольно напомнил мне об отце.

– Договорились, – улыбнулась я ему. – Мне можно пройти или мы будем беседовать прямо здесь? – поинтересовалась я у хозяина квартиры.

– Ох, – спохватился Никита, – извини, Женя, что-то я задумался. Проходи, конечно. Сейчас познакомлю тебя со своим сыном Егором.

Я прошла в гостиную, и у меня аж в зобу дыхание сперло от представшей перед моим взором картины. Не буду подробно описывать интерьер, просто поверьте мне на слово, что все было на высшем уровне. Со вкусом и ничего лишнего. Я не нашла ни одной дурацкой картины кисти бездарного художника, которыми сейчас кишат наши рынки. На стене висели хорошие копии Брака и Пикассо, которые превосходно смотрелись в комнате.

– Тебе нравятся кубисты? – поинтересовался Никита, перехватив мой восхищенный взгляд.

– Да, очень, – подтвердила я его догадку. – Удачные копии.

– Согласен. Жаль, на подлинники пока не тяну, но надеюсь, что когда-нибудь у меня будет такая возможность. А еще больше мне хочется иметь свою картинную галерею. Но это тоже пока только мечты.

– Мечты – это хорошо, – поддержала я начатую тему, – с ними жить легче. Так где твой сын?

– Егор, иди сюда, – позвал Никита.

Из соседней комнаты вышел симпатичный малыш, который был точной копией своего папы. Те же лукавые голубые глаза, которые резко контрастировали с темными волосами. Малыш, несмотря на свой юный возраст, был достаточно крепким, впрочем, и здесь он тоже был в папу. Я немного засмущалась, когда на меня пристально уставились две пары одинаковых глаз, только одни были побольше, а другие поменьше.

– Знакомься, – обратился к сыну Панкратов-старший, – это тетя Женя, моя троюродная сестра из Аткарска, она приехала к нам в гости и побудет с тобой, пока я не вернусь из Москвы. Ведь так? – Никита выжидательно посмотрел на меня.

– Конечно, как мы и договаривались, – подтвердила я его слова.

– Надеюсь, что ты будешь хорошим мальчиком, тетю Женю будешь слушаться и помогать ей, – продолжал Никита наставлять сына.

– Надеюсь, что буду, – оригинально пообещал Егор.

А мне от такого обещания стало не слишком радостно, но пришлось оставить эмоции при себе. Я с любопытством разглядывала мальчика. Внутренний голос подсказывал, что мне с ним еще ой как придется побегать.

Никита многозначительно посмотрел на часы, которые показывали уже половину девятого. Егор без слов понял отца.

– Я пошел умываться, посмотрю в своей комнате «Спокойной ночи…» и лягу спать, – рассказал нам Панкратов-младший о своих планах на вечер.

– Вот и умница, – похвалил его отец. – Я перед отъездом к тебе зайду попрощаться.

– Буду ждать, – грустно ответил Егор.

Мне понравились взаимоотношения сына и отца. Я подумала, что, может, и не так страшно все будет, как мне кажется. Дело в том, что я понятия не имею, как общаться с маленькими детьми. Своих пока нет, а с чужими, да еще один на один, тоже еще не приходилось.

– Может, выпьем? – предложил Никита, когда малыш скрылся в своей комнате. – Я заодно расскажу тебе, что может приключиться.

– На работе я не пью, – категорично сказала я.

– Так я и не предлагаю тебе напиваться до полусмерти, – шутливо парировал Никита. – Давай чисто символически – по бокалу вина, – продолжал настаивать он, доставая из бара бутылочку бордо.

Перед таким соблазном устоять я не могла. Я вообще по натуре эстет, люблю все красивое и изысканное.

– Ну если только по бокалу… – улыбнулась я в знак согласия.

Никита разлил вино по бокалам. Оно заиграло в полумраке комнаты, наполнив ее виноградным ароматом и перенеся нас ненадолго в сказку.

– За знакомство, – Никита поднес свой бокал к моему и тихонько прикоснулся к нему. Раздался приятный звон.

– За знакомство, – кивнула я в ответ.

Мы сделали по глотку, на мгновение погрузившись в царство грез.

– А теперь к делу, – серьезно проговорил Никита. – У меня до самолета осталось всего ничего, а мне о многом надо тебе рассказать.

Я присела на мягкий диван. Приятное тепло от вина разливалось по всему телу. Мне сейчас меньше всего хотелось думать о работе. Здорово было бы просто побыть рядом с Никитой и провести романтический вечер. Но сегодня я не имею права на мечты. Никита – мой клиент, а не потенциальный любовник. Это все может быть потом, а сейчас на первом месте безопасность Егора. По крайней мере на данный момент моя работа мне представлялась именно так.

Я выжидающе посмотрела на Панкратова, все своим видом показывая, что жду его рассказа.

– Мать Егора, – начал Никита, закурив, – сбежала от нас, когда мальчику было полтора года. Он сейчас ее даже и не помнит, а если помнит, то не делится со мной своими воспоминаниями. Егор очень смышленый мальчик, он многое понимает. Иногда мне даже становится страшно, не слишком ли многое он знает, не лишает ли это его настоящей радости беззаботного детства. Я, как могу, стараюсь, чтобы он был счастлив. Я знаю, что его нельзя завлечь новомодными игрушками, которые я могу ему купить. Мальчику не хватает моего внимания и общения. Егор очень болезненно переносит наши с ним разлуки.

– А с кем он остается, когда ты уезжаешь? – перебила я Никиту.

– У нас есть няня, но ее услугами я пользуюсь только тогда, когда уезжаю или очень занят и не могу побыть с сыном, все остальное время мы проводим вместе. О матери Егора я с тех пор, как она ушла от меня, больше ничего не слышал. Она сбежала от нас с одним состоятельным хлыщом, назвав меня неудачником. Тогда я не был еще королем ресторанного бизнеса, это все пришло позже, а она не хотела ждать. Ей нужно было все и сразу, поэтому она и сбежала. Говорят, что она сейчас где-то в Америке, но мне плевать, что с ней и как она живет. У меня есть сын, ради которого живу я.

Я про себя отметила, что Никита ни разу не назвал свою бывшую жену по имени. Женское любопытство подстегивало меня узнать о ней побольше, но профессиональная этика приказывала молчать. Я все-таки телохранитель, а не психотерапевт. Клиенты должны мне рассказать, почему я должна их охранять и от кого, но их личная жизнь меня не касается. О личной жизни, если она никак не связана с моим делом, клиенты мне рассказывают только то, что считают нужным.

– Сейчас в бизнесе у меня есть небольшие проблемы, – продолжал Никита после недолгой паузы. – Поэтому надо смотаться в Москву, чтобы все уладить. Когда я вернусь, если все пойдет по плану, мы с Егором уедем из России в Швецию или Данию.

– Ты можешь мне подробнее рассказать о неприятностях в бизнесе? – попросила я Никиту. – Мне надо знать, от кого оберегать твоего сына.

– Я отказался платить дань «крыше», решив, что теперь могу обойтись без нее. Но из этой игры не так просто выйти. Я заплатил им отступного, они даже приняли деньги, но прошло немного времени, и они передумали, сказав, что сумма откупа слишком мала, поэтому придется заплатить еще двадцать тысяч «зеленых».

2
{"b":"89731","o":1}