ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Через минуту мимо меня проскочили четыре внедорожника – два джипа «ниссан» и два «мерседеса». Я пропустил их мимо и еще пару минут стоял на месте, наблюдая за дорогой. Ждал возможных преследователей. Но трасса была чиста. Что ж, вывод парней верен – хвоста нет.

Я догнал их через десять километров. Внедорожники припарковались у обочины неподалеку от автобусной остановки. Парни стояли на дороге, внимательно глядя по сторонам. И хотя их руки были пусты, я знал – каждый вооружен. Сергей и Антон, видимо, с пистолетами, а Толик и Марк, одетые в длинные легкие плащи, скрывали под полами АКСУ. А в машинах у них такие же «сайги», что и у меня. Тоже для отмазки от ментов.

– Ну? – вместо приветствия спросил я.

– Ушли чисто. По дороге никого не заметили. Что у тебя?

– Все готово. Жилье, припасы, связь. Место глухое, соседей мало, и они не любопытные. До дороги три кэмэ, вокруг посадки и леса. Рядом озеро. Незаметно не подойти, есть две собаки, дворняги. Злые и очень чуткие.

Сергей вытер вспотевший лоб, глубоко вздохнул и с облегчением сказал:

– Похоже, вырвались.

В еще слабом свете солнца я заметил, как подрагивают пальцы его руки. Семь сотен кэмэ от Питера до Москвы и еще две сотни от столицы до Рязани под ежечасной угрозой нападения – тут и стальные нервы лопнут. И ладно своя жизнь, но рядом еще жена и дочь. А в других машинах – друзья и их семьи.

– Что у вас нового?

– Нового? – переспросил Марк, опустошая бутылку с минералкой. – Нового мало. Хаты продаем, вещи частью толкнули, частью вывезли. Машины тоже выставляем на продажу, только в Туле. В Липецке купим другие.

– В общем, заметаем следы по всем правилам, – добавил Антон. – Мы в Питере сделали то же самое. Хаты успели толкнуть, а бабки уже перевели.

– Сколько ехать до места?

Я глянул на часы, мысленно подсчитал расстояние.

– Чуть больше часа.

– Тогда поехали, там отдохнем. Нам сегодня обратно. Надо завершить подготовку.

Марк не уточнил какую, но я и так понял. Парни готовят первые ликвидации в столице. Они должны пройти одновременно, чтобы никто не ушел, никто случайно не уцелел.

И мне, прежде чем вплотную заняться охраной семей, надо кое-что сделать. Причем срочно…

– …Юра? Салют. Артур говорит.

– Привет.

– Как дела?

– Нормально. В полной боевой готовности приступить к занятиям.

– Занятия надо перенести. Мне к родичам надо смотаться на недельку.

– Понял.

– Жоре скажи, задержка небольшая, путь не волнуется. Как приеду – продолжим. Если хочет за простой деньги снять – пусть снимает. Все честно.

– Да ладно тебе! Он об этом никогда не скажет, сам знаешь.

– Возможно. Ну все, парням привет. Как приеду – позвоню.

Раз звонок…

– Виктор Николаевич, день добрый. Это Томилин говорит.

– А-а… Добрый день. Слушаю вас.

– У меня тут небольшая проблема возникла. Можно перенести консультацию на будущую неделю?

– Ладно, перенесем. Проблема серьезная?

– Да нет. Житейская. Я быстро.

– Хорошо, договорились.

– Благодарю, Виктор Николаевич.

Это – два. И еще…

– Наташенька, привет.

– Артур! Здравствуй, милый.

– У меня небольшая командировка образовалась. Так что несколько дней меня не будет.

– Опять? Ну-у-у… Ты как специально подгадываешь!

– Наташ, честное слово – случайно. Надо съездить к родителям. Они просили. Заодно расскажу, что меня никак не хотела отпускать некая молодая особа.

– Ну да!

– Точно, скажу. Правда, я знаю, что они ответят.

– Что надо было эту особу брать с собой.

– Ага. Ну все, красавица! Целую. До скорой встречи.

– До встречи, обманщик.

Фу-у! Самый трудный звонок. Так, с текучкой все. Искать меня в течение ближайших дней никто не будет. Теперь – главное!..

…Когда-то в этой деревне было много народу. Но за последние десятилетия количество жителей резко сократилось. Молодежь поголовно бежала в Рязань или, на худой конец, в райцентр.

Старики, жившие с довоенных времен, потихоньку переселялись на кладбище. Кое-кому везло, их забирали к себе давно выросшие дети.

Остальные доживали свой век здесь. Человек семь-восемь. Причем все – за единственным исключением – старухи. Им далеко за семьдесят, здоровье давно ушло, и они дальше своих дворов почти никогда не выходили. Только друг к другу в гости.

В деревне был один-единственный телефон в самом крайнем доме, так что связь с большой землей поддерживал в основном грузовик, раз в две недели приезжавший из райцентра. Он привозил газовые баллоны для газовых плит. Хорошо хоть электричество еще шло по старым, потемневшим от времени проводам. Воду брали в колодцах или в колонке, тоже единственной.

Условия не ахти какие, но на фоне многих неудобств у деревни был один огромный, прямо-таки гигантский плюс – отыскать в такой глуши кого-нибудь практически невозможно. И разболтать о внезапно приехавших гостях некому. Так что основное условие лежбища – скрытность – выполнено на все сто.

Наш дом был крайним от посадки и стоял на небольшом холме, чуть на отшибе от деревни. Большое, по деревенским меркам, строение: три комнаты, обширная кухня с печью, просторные сени, крыльцо, пристроенный сарай для скота. Во дворе амбар, небольшой сарайчик для дров и сена, курятник, стоящий вплотную к дому. Метрах в двадцати от дома колонка, а рядом колодец. Места для десяти человек более чем достаточно.

За домом тянулся большой огород. Там давно ничего не росло, только по периметру продолжали плодоносить вишни, груши, яблони, сливы и смородина. Словом, жить можно.

– Артур, нам бы воды.

– Принесу.

– Артур, а что за теми деревьями? Может, сходим туда?

– Там посадки. Кварталы яблоневых садов. А ходить туда не надо. Далеко, легко заблудиться с непривычки, да и сборщики яблок постоянно ходят. Люди разные попадаются, увидят – сболтнут.

– …Дядя Артур, а правда, что в озере плавает огромный сом? А правда, что он может утащить человека на дно?

– Неправда. Нет там никакого сома. Окуни, плотва, караси есть. А сомов нет.

– А на чердак залезть можно? Там игрушки есть?

– Это ты у мамы спроси. Игрушки?.. Возможно… я не помню.

– Артур, а больница далеко?

– В райцентре. Километров восемь отсюда.

– Как же туда попасть?

– На машине. Вызывать нет смысла, быстрее самим. Кто-то заболел?

– Да нет, я так…

Нина, Ирина, Лена, Жанна. Это жены моих друзей. Молодые женщины лет двадцати четырех – двадцати семи. Красивые, умные, пообтертые жизнью и знающие ее жесткую прозу. Занятия мужей наложили определенный отпечаток на их характер, на мировоззрение, изменили их взгляды на многие вопросы.

Они безропотно (по крайней мере внешне) переносят вынужденные скитания, держатся сами и держат своих детей. Тащат на себе нехитрое хозяйство, коротают теплые апрельские дни на кухне и во дворе, смотрят за детьми, а вечерами с увлечением наблюдают за перипетиями «мыльных опер» по огромному экрану телевизора. Я специально привез его, чтобы дамы не так скучали. И магнитофон тоже. Даже книг натащил.

Их временную ссылку скрашивают пятеро детишек. Три девчушки и два пацаненка. Всем от двух до пяти лет. Эдакий детский садик в миниатюре. Сразу с четырьмя воспитательницами. И одним сторожем.

…Здесь, вдали от цивилизации, я ограничивать себя не стал. Ни в средствах, ни в технике. У окна амбара, где я спал, на сошках стоял ПК. На поясе постоянно носил «стечкина». Автомат висел в изголовье широченной кровати, четыре гранаты лежали на столике. На ночь подходы ко двору и дому были усеяны МЗП,[11] сигнальными ракетами и хлопушками. От сарая к огороду шел специально углубленный овраг – запасной путь отступления. На окраине посадки еще года три назад я вырыл небольшой бункер, можно отсидеться сутки-двое. Там запас воды, продуктов и оружие.

Мало того, в доме на кухне на печке лежат четыре пистолета. Это для женщин. Неудивительно, что парни успели обучить свои прекрасные половины владеть оружием, а также преподать и другие, несколько специфические, но очень нужные в наше непростое время навыки. В крайнем случае девчонки сумеют остановить врага.

вернуться

11

Малозаметные препятствия.

22
{"b":"8974","o":1}