ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– И какие же? – спросил уже давно молчавший Шатунов.

Колосов тут же отреагировал:

– Например, как правильно сыграть с шефом в теннис. Из всех тех людей, причисленных социологами к среднему классу, лишь буржуа способен создать нечто новое, лишь он является творцом. Все остальные, в лучшем случае, добросовестно выполняют свою работу. Так что никакого среднего класса, в том смысле, в котором вы его упомянули, не существует. Экономические и социально-политические интересы этих людей различны, а частенько даже противоположны друг другу. Только сильная, постоянно обновляющаяся в честной конкурентной борьбе буржуазия способна создать сильную страну, в которой будет комфортно и удобно жить всем. И это прекрасно понимали все русские реформаторы, такие как Мордвинов, Александр II и Лорис-Меликов, Витте и Столыпин. И не только понимали, но и действовали в этом направлении. Но… к сожалению, мы имеем то, что имеем. Да… Говоря о состоянии современного общества, нужно иметь в виду еще один характерный момент. Если досоветская аристократия в массе своей состояла из людей нормальных, благовоспитанных, придерживающихся четких норм христианской и общечеловеческой морали, то советская аристократия, образовавшаяся из партии большевиков и вырожденческой части старой аристократии, признавала только одну мораль – целесообразность. Причем для достижения своих целей им постоянно казалось целесообразным убивать людей. Тысячу, сто тысяч, полмиллиона, миллион… По сути дела, советская аристократия – это банда маньяков-убийц. А сейчас нами правят их дети и внуки. Эдакие недоросли-митрофанушки. Маленькие, черненькие, кругленькие, с бровями Леонида Ильича, которые судят о человеке по тому, кем были его папа и мама. Они теперь любят говорить о правах человека, о глобализации и постиндустриальном обществе, но суть их осталась прежней: для достижения своих целей они готовы, как и их предки, убивать, убивать и убивать… Фактически народы Российской империи вот уже почти сто лет живут в условиях то затухающей, то разгорающейся с новой силой гражданской войны. Конечно, с чисто научной точки зрения было бы весьма интересно узнать, что же заставило всех этих людей, таких разных, объединиться в банде под названием РСДРП(б). Во всяком случае, объединялись они не по национальному, религиозному, классовому или профессиональному признаку. Исследовать бы генокод хотя бы главарей… Может, что-нибудь и прояснилось бы… Но с практической точки зрения сейчас самое главное – закончить Столетнюю гражданскую войну на Руси, иначе просто не останется ни самой Руси, ни народов, ее населяющих.

Гурьян Данилович с легкой усмешкой язвительно заметил:

– Гражданская война существует только в вашем воспаленном воображении, точно так же, как и кастовые и сословные барьеры, и иные препятствия, стоящие на пути у человека, стремящегося сделать карьеру или… в общем, добиться успеха в жизни. Их нет, вы их просто выдумали. Я понимаю… Жизнь в стране круто переменилась, не всем удалось приспособиться, не всем – найти новое место в жизни… Отсюда эта фрустрация… Вы бы лучше Илью Борисовича попросили, чтоб он вам помог… Илья Борисович, ну что же ты, не можешь другу какую-нибудь идейку подбросить плодотворную, ведь ты же у нас великий бизнесмен?.. А с гражданской войной мы давно покончили. День согласия и примирения, слышали о таком общенациональном празднике?

– Чепуха это. Примирение кого с кем? Ягнят с волками? Гражданскую войну невозможно закончить примирением. Всегда побеждает либо одна сторона, либо другая. Только не надо мне рассказывать про пакт Монклоа. Пакт-то подписали, а франкистов все равно отправили на свалку истории, а некоторых – так вообще за решетку засадили. – Виктор понял, что Поповский пытается его разозлить и вывести из равновесия.

– Вы отдаете себе отчет в том, что эти ваши речи подпадают под статью Уголовного кодекса? Вы же откровенно призываете к насилию!!! – возмутился Поповский.

– Я не знаю, как и в каких формах это произойдет. Но это обязательно должно произойти. С властью посткоммунистических феодалов должно быть покончено раз и навсегда, – уверенно и спокойно сказал Колосов.

– Гы-гы-гы-гы, – заржал Борзенюк. – Как он вас, Гурьяша, не любит. Феодалы вы для него. Гы-гы-гы. Право слово, феодалы и есть. Я тоже об этом всегда говорю. Вы же примитивные ребята. У вас вся внутренняя и внешняя политика состоит из трех элементов: пропаганда, провокация и спецоперация. Все ваши гэбэшные штучки… Гы-гы-гы. Вам до истинных государственных деятелей, таких какие были во времена Иосифа Виссарионовича, как до Луны… Расти и расти.

– Ты-то чего ржешь, болван? Да они таких, как ты, первыми на фонарь потащат. И вообще… Что-то я не понял насчет гэбэшных штучек… Это, по-моему, у тебя папа – генерал-лейтенант КГБ, это ты на Иновещании работал… А я в это время был диссидентом, в лагере срок мотал… Феодалы мы для него… – раскрасневшийся Гурьян Данилович пыхтел, как паровоз, – однако это тебе не помешало, работая на нас, обливать помоями наших конкурентов, вполне приличных людей, между прочим. Позволю себе напомнить, что делал ты это за весьма и весьма приличное вознаграждение.

– Ну и что? Я журналист. У меня работа такая. Я за приличные деньги и сейчас замочу, кого хочешь. Ты только плати нормально, а то только обещаешься. А по поводу конкурентов… Что вы, что ваши конкуренты – хрен редьки не слаще… А как ты срок мотал… Ладно, замнем для ясности – Не желая продолжать, Борзенюк снова присосался к пивной кружке.

– Ну что, господин мелкий буржуа, потащите на фонарь этого продажного краснобая? – подначил Виктора Поповский.

– Простите, но вы мне приписываете слова, которых я не говорил, и садистские наклонности, которых у меня нет. Может быть, ваши слова – это просто проговорка, по Фрейду?

– Это уже слишком… – Гурьян Данилович аж подскочил на стуле, очечки слетели с носа и свалились в кружку с пивом.

– Я принципиальный противник кровопролития. Говоря о мерах, долженствующих привести к окончанию гражданской войны, я имею в виду прежде всего ряд мер чисто административного характера, часть из которых имеют исключительно символическое значение. Но они нам позволят, наконец, перевернуть страницу российской истории, озаглавленную как «Большевистская оккупация». – Колосов понял, что опытные профессионалы развели его, как вокзальные наперсточники провинциального лоха, впервые приехавшего в Москву.

Все это время, пока Герман Вилорович наливался пивом, чередуя его с водкой, забрасывая в себя раковые шейки и икру и лишь изредка подавая отдельные реплики, Гурьян Данилович, почти не прикасаясь к еде и питью и внимательно наблюдая за Виктором, искусно направлял разговор в нужную ему сторону. Этот сумбур мыслей и чувств, передуманных и выстраданных Колосовым за долгие часы длинных бессонных ночей, который он обрушил на своих собеседников, был ничем иным, как результатом PR-акции под названием «Общение с народом». Старый пиарщик постоянно контролировал ситуацию, выйдя из себя только при последних словах Колосова.

Виктор подумал, что то, что он сейчас собирается сказать, вряд ли понравится Шатунову. Но остановиться он уже не мог, да и не хотел.

– Я бы даже не настаивал на запрещении нынешней коммунистической партии. Но… Правительство новой России должно во всеуслышанье объявить, что большевистская партия и ее политическая полиция ЧК–КГБ являлись преступными организациями, имевшими целью полное уничтожение русского народа. Соответственно, все организации, объявляющие себя их наследниками, должны быть поставлены вне закона. И конечно же, погост с Красной площади должен быть убран, останки большевистских главарей Ленина и Сталина должны быть сожжены, и прах их развеян над Ледовитым океаном. Царицыну и Екатеринодару, так же как и другим российским городам, селам, площадям и улицам, должны быть возвращены их истинные названия. Символическим актом завершения гражданской войны станет установка памятника генералу Корнилову и участникам Ледового похода на центральной площади Екатеринодара. Генерал Корнилов должен, наконец, взять Екатеринодар! И конечно же, правительство должно обратиться к гражданам России, вынужденным покинуть отечество из-за большевистской оккупации, и их потомкам и призвать их вернуться на Родину. Собственность, принадлежавшая их предкам, должна быть, безусловно, им возвращена. В случае возникновения каких-либо технических сложностей стоимость утраченной собственности должна быть возмещена акциями различных предприятий, принадлежащих государству.

59
{"b":"8978","o":1}