ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Счастье
Остров Камино
Я говорил, что люблю тебя?
Побег без права пересдачи
Призрак в кожаных ботинках
Цифровая диета: Как победить зависимость от гаджетов и технологий
О рыцарях и лжецах
Довмонт. Князь-меч
Разведенная жена или жизнь после

А Лес смыкался вокруг, противился, не пускал дальше. Дорогу преграждали непроходимые завалы, под ногами разверзались черные зевы болот, черные ветви хватали за одежду, стараясь, остановить, удержать…

Но они шли. Потому, что не могли не идти. Шли, потому, что выбрали. А когда измученные ноги отказались держать, то ползли, цепляясь изорванными пальцами и даже зубами за землю, корни, траву… Только могучая фигура Радивоя все так же двигалась впереди, и лишь его несокрушимая воля не давала замереть, застыть, умереть на месте…

Нет времени. Нет ничего, кроме очередного иступленного напряжения мускулов, разрывающего тело болью, но все же продвигающего еще немного вперед, к цели, ведомой лишь мрачному предводителю…

— Стой! Ни шагу дальше! — прогремел голос, не принадлежавший никому в отряде — глубокий, исполненный нечеловеческой силы.

Радивой остановился.

Глава 18

Велигой замер. Голос, казалось, исходил сразу отовсюду. Встревоженно всколыхнулась зеленая мгла, зашумел над головой океан листьев, Лес встрепенулся, застонал, зашептал на своем неведомом языке… а затем замер. Повисла тишина.

Витязь огляделся. Клубочек вывел на широкую поляну, поросшую темной жесткой травой. Вокруг царил полумрак, кусты по краям поляны — густые, в рост человека — чернели, будто замершие перед прыжком страшные, неведомые звери. Клубок выкатился на середину и замер, нерешительно подрагивая, будто какая-то неведомая сила не давала двигаться дальше.

В ушах гремело, дыхание вырывалось из раскаленных легких с бульканьем и хрипами, будто там, внутри, что-то лопнуло, наполнив грудь бурлящей кровью. Ноги одеревенели, уже давно не было даже боли… Но несмотря на все это, голова прояснилась, а тяжесть, давящая на плечи как будто бы даже уменьшилась. Витязь сделал шаг, второй, вышел на середину поляны, где серым комочком бился путеводный клубок… и застыл

На другом конце, среди темных зарослей высилось нечто: пятно мрака, высотой в полтора человеческих роста, а когда вокруг повисла мертвая тишина, Велигой услышал могучие дыхание, вырывающееся из исполинских легких.

— Дальше — ни шагу, — вновь раздался голос, и витязь вдруг почувствовал себя маленьким и жалким перед его неслыханной мощью, словно распахнулась черная бездна глубокой древности, по сравнению с которой Радивой — лишь новорожденный ребенок, а сам Велигой — песчинка, искорка в бесконечности мира… Но откуда-то вдруг всплыла, вскипела в сердце врожденная гордость, заставила распрямиться спину и наполнила измученные мышцы новой, свежей силой.

— От кого сие слышу? — вопросил Велигой, поражаясь спокойствию и твердости собственного голоса.

— Дальше дороги нет, — вновь повторил голос. Теперь он уже явственно исходил от возвышавшейся перед витязем могучей фигуры, и очистившимся от тумана взором Велигой наконец смог получше разглядеть говорившего.

Он был гораздо выше витязя, но из-за непомерной ширины плеч казался коренастым. Длинная грива взлохмаченных черных волос, лицо темное, как дубовая кора, длинная борода цвета ночи неопрятными лохмами спадает на грудь. Одет просто и дико: толстая волчовка, перехваченная составным поясом из потемневших железных пластин, каждая шириной в полторы пяди, кожаные штаны, истертые, казалось, самим временем, высокие сапоги с мохнатыми отворотами. Огромными темными руками, обнаженными по локоть, с широкими бронзовыми браслетами на толстых запястьях, неведомый великан опирался на длинную рукоять исполинской двулезвийной секиры, широко расставленные ноги будто вросли в землю. Исполин напоминал собою каменное изваяние, и только могучее дыхание выдавало в нем живое существо.

— Значит, пойду без дороги, — пожал плечами Велигой.

— Стой, где стоишь!

Велигой попытался сделать шаг вперед, но воздух перед ним вдруг загустел, стал вязким и упругим, тело отбросило назад, будто невидимая рука толкнула в грудь. Витязь оторопело посмотрел перед собой, отступил, вновь бросился с разгону на незримую преграду. На этот раз его отшвырнуло шагов на пять, он споткнулся о кочку, растянулся навзничь. Вскочил, напрягся, приготовившись вновь кинуться вперед…

— Не устал еще? — раздался голос, в нем прозвучала неприкрытая насмешка. — Сказано же: нет дальше пути.

— Это смотря для кого… — прохрипел витязь, изготавливаясь.

— Ни для кого нет, — спокойно ответил исполин. — Дальше смертным делать нечего.

Витязь вновь бросился на преграду, выставив вперед плечо.

— Ну сколько ж можно… — сокрушенно пробасил великан, глядя, как витязя отнесло к стене деревьев и приложило всем телом о сосну. — Честное слово, как баран на новые ворота…

Велигой пошатываясь, поднялся, примерился…

— Хватит! — воскликнул гигант, в голосе его звучало уже удивление. — А то вовсе на другой конец леса унесет!

— А может, и не унесет… — буркнул витязь, поводя плечами.

— А ну-ка, прекрати! — рявкнул гигант. — Ты когда в гости приходишь, тоже ворота ломаешь? Особенно, если тебя не звали?

Велигой, уже приготовившийся кинуться на незримый барьер четвертый раз, замер, настороженно глядя на темную фигуру.

— Так пригласи, — проговорил он, слегка расслабившись.

— Зачем? — пожал плечами великан. Это было первое его движение, замеченное витязем, и выглядело оно весьма впечатляюще: будто две каменные глыбы всколыхнулись, сдвигаясь.

— А хотя бы из вежливости, — ответил Велигой, принимая предложенный тон разговора. — Человек приперся Ящер знает откуда, Боги ведают сколько проскакал, как лось, по таким буеракам, что вспомнить жутко, а его, вместо того, чтобы в дом впустить, в баньке выпарить, накормить, напоить…

— Ишь ты! — усмехнулся гигант. — Не много ли хочешь? Кто ты такой, с такими запросами?

— А кто меня о том спрашивает? — прищурился витязь.

— Тот, кто имеет на то право, — ответил исполин. — Кто из нас к кому пришел? К тому же мне, так сказать, по должности полагается. Согласен? Ну так, кто ты и что тут делаешь?

— Я Велигой из рода Яробоя, — ответил витязь. — Жду, когда мне, наконец, представятся!

— Грубиян, вот ты кто, — сварливо прозвучало в ответ. — Каким именем тебе представляться? На каком языке? Какого времени?

— Как тебя папаша кликал, когда жрать звал? — буркнул Велигой.

— Балда, — ответил великан. — То есть, ты, а не я… Меня звать не приходилось, сам всегда первый бежал.

— Так все-таки, с кем я имею честь время терять? — разозлился Велигой.

— Ну откуда такие берутся… — покачал головой исполин. — Все им знать надобно… Да что там, ты папашку-то моего хорошо знаешь! Можно сказать даже…гм…лично.

— Не понял… — опешил Волчий Дух.

— А вспомни, как две луны назад Белояну на капище столб ставить помогал!

Батька доволен зело был, хороший столб получился…

Велигой оторопело смотрел перед собой. Дело было даже не в том, что странный собеседник знает такие подробности. Что-то было не так, но Волчий Дух упорно не мог понять, что. Какой еще папашка? Белоян, столб…Столб?!!!

Да, было дело, помогал, упарился, пока здоровенную деревяху на холм вперли, Белоян еще грозился ноги оторвать, если уронят…А столб…Столб-то Велесу ставили!!!

— А ты который в семействе будешь? — вымолвил он медленно.

— Да кто его разберет, — отмахнулся великан. — Много нас, братьев. Да ладно, так и быть, если тебе уж так надо меня как-нибудь звать… зови Крушилой. Не самое любимое имя, но для такого случая сойдет.

— Чтож, исполать, Крушило Велетич! — Велигой церемонно поклонился. — И надо было столько времени головы друг другу морочить!

Велет сделал шаг вперед, — земля ощутимо дрогнула, — вышел на поляну. Секиру перехватил в левую руку, правой шумно почесался. Остановился, как понял Велигой, по ту сторону невидимой преграды, сел на землю. Странно, теперь он не казался таким уж огромным и свирепым, теперь в нем неожиданно проступило… добродушие, свойственное всем большим и сильным людям. Витязь постоял немного в замешательстве, потом решительно уселся напротив.

36
{"b":"898","o":1}