ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как устроена экономика
Манюня
Мой учитель Лис
Звание Баба-яга. Ученица ведьмы
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Москва 2042
Мой любимый враг
Владыка. Новая жизнь
Бег
A
A

Купальня пострадала меньше других зданий, но и здесь повсюду валялась битая черепица, а один раз нам пришлось перепрыгивать через широкую расселину, по которой теперь бежал стремительный поток. Однако настоящие проблемы начались, когда мы добрались до выхода. Некогда величественный портал был почти доверху завален коралловым крошевом. Мисрикс стал взбираться к лучику света, пробивавшемуся откуда-то сверху. Я тоже полез на гору по ненадежному склону, в результате чего подвернул лодыжку и порезался. Когда до вершины оставалось несколько футов, Мисрикс протянул мне руку и втащил наверх. В довершение всего нам пришлось лечь на животы, чтобы протиснуться наружу сквозь узкую щель.

День стоял безоблачный, солнце уже поднялось над горизонтом. Пожалуй, впервые я мог оценить степень разрушения города, когда-то называвшегося Отличным. Целые министерства, где каждый день толпился народ, сровнялись с землей. Бесценный розовый коралл, из которого Белоу возвел целый город, валялся повсюду, никому не нужный, – глыбами, пластинами и опрокинутыми колоннами. Из-под массивных обломков к нам тянули руки скелеты горожан. В трещинах поблескивали медные детали и искореженные суставы механических уродцев. Утренний ветерок кружил по улицам розовую пыль.

Вслед за Мисриксом я спустился с пологой кучи обломков, тщательно выверяя каждый шаг. Спрыгнув с последнего валуна на мостовую, я почуял: что-то не так. Мисрикс запрокинул голову, словно бы глядя на солнце, и потянул ноздрями воздух.

– Что-то случилось? – забеспокоился я.

– Не знаю. Может, волки, но это было бы очень странно – они обычно не просыпаются так рано. А может, это красота играет со мной в прятки.

– Чудесно, – проворчал я.

Демон беспокойно оглянулся через плечо, потом через другое, но не сдвинулся с места. Им овладела паника – так же, как это случилось со мной в степях Харакуна.

– Ну же, идем, – заторопил его я. – Твой отец погибнет, если мы не найдем лекарства. Все погибнут.

– Здесь что-то есть, – проговорил Мисрикс.

– Это твой страх, – сказал я ему.

– Туда, – шепнул демон и указал когтем в ту сторону, где дорога была завалена рухнувшим фасадом Министерства Просвещения. – Бежим! – скомандовал он и припустил по улице, помогая себе крыльями.

– Подожди! – крикнул я и бросился вдогонку. Вслед за демоном я пробирался по созданному взрывами беспорядочному лабиринту, перепрыгивая с камня на камень, протискиваясь сквозь туннели, пробегая по пыльным улицам. Мисрикс в равной степени пользовался задними лапами и крыльями, отчего каждый его шаг становился плавным и невесомым. Рядом с ним я самому себе казался сгорбленной спотыкающейся тенью.

Когда мы добрались наконец до длинного отрезка ничем не заваленной улицы, Мисрикс замедлил шаг и дождался меня. Догнав его, я остановился перевести дыхание.

– Похоже, Клэй, мы сможем туда добраться, – сообщил демон.

– Я очень рад, – сказал я, отдуваясь.

– Осталось четверть мили по этой улице.

– Так это один из старых оружейных заводов? – догадался я.

– Там, где раньше делали патроны? – уточнил демон.

Я кивнул.

– Отлично, Клэй, – сказал он и одобрительно хлопнул меня хвостом по плечу.

Теперь Мисрикс шагал не так быстро, и я без труда поспевал за ним. Судя по оцепеневшему взгляду, в омут красоты он погрузился крепко.

– Не уходи, – попросил я.

– Я думал, – отозвался он.

– Знаю.

– Я думал о том, что мой отец говорил о тебе. Что ты великий Физиономист. Нет, не великий… «Лучший Физиономист» – вот его слова. Он говорил, никто так не умеет читать лица, как ты. Эта физиогномика… По-моему, в ней что-то есть.

– Это одна из тех вещей, которые кажутся очень значительными, но при этом не имеют ни малейшего смысла, – заверил его я.

– Прочитай меня, – попросил Мисрикс, останавливаясь.

– Прямо здесь?

Знаю, у тебя нет инструментов, но прочитай меня хотя бы приблизительно, – настаивал он, склоняя передо мной огромную рогатую голову. – Что ты видишь?

– Недюжинный ум, – сказал я и быстро зашагал дальше.

– Ум… – эхом отозвался демон и двинулся за мной. – Наверное, это просто из-за очков.

– Из-за крыльев, – буркнул я.

– А как насчет рогов? – беспокойно поинтересовался демон.

– Тебе идет, – заверил его я.

– А что ты скажешь по поводу формы лба, скул и клыков? Они ведь должны тебе что-то говорить?

Весь оставшийся до лаборатории путь Мисрикс напрашивался на комплименты. Нелегкое это было занятие – придумывать, чтобы не вызывать подозрений, лестные и в то же время похожие на правду отзывы.

Вряд ли стоит описывать то, что физиогномика сказала мне о нем в действительности. Если бы я верил этим признакам, то давно бы уже сбежал.

7

– Они прознали, что отец спит, – с горечью сказал Мисрикс, оглядывая разоренную лабораторию.

Не осталось ни единой целой колбы или пробирки. Разноцветные реактивы вылились на пол, раскрасив его сказочными узорами. Крепко воняло химикатами и волчьими экскрементами.

– Откуда они могли узнать?

– Оборотни знают то, чего не знаем мы. Они давно этого ждали. Однажды, когда я спрятался у них над головой, в темной каменной нише, я слышал, как они шептались о бунте. Я рассказал об этом отцу. На следующий день он приготовил огромные блюда с тухлым зеленым мясом и созвал оборотней со всех концов степи и развалин. Они жадно набросились на угощение, а когда, объевшись, развалились на земле и уснули, отец приставил к головам двоих по пистолету и вышиб из них мозги. Остальные поджали хвосты. Он пнул одного из них в бок и выпустил несколько пуль в землю рядом с Гретой, она у них главная. А потом их вой из степей Харакуна разбудил меня ночью.

«Старик Белоу все тот же», – подумал я. А вслух заметил:

– Да, здесь они потрудились на славу. – Я переступил через кучку зеленого дерьма. – Но, может, нам все-таки повезет что-нибудь здесь найти.

– Они пометили это место как свою территорию, – забеспокоился Мисрикс – Мне кажется, они знали, что мы придем.

– Бери все, что покажется хоть мало-мальски интересным, – наказал я ему. – Посмотри, не осталось ли каких-нибудь уцелевших склянок или записей.

Я двинулся в глубь лаборатории сквозь сети проводов и хруст битого стекла под ногами. От смрада слезились глаза. Осторожно продвигаясь вдоль деревянных столов, составленных в ряд у дальней стены, я принялся копаться в осколках пробирок в поисках какого-нибудь обрывка гениальных мыслей Создателя. Но вместо этого обнаружил дюжину крошечных существ, соединявших в себе признаки человека и рыбы. На непомерно больших головах у них имелись жабры, а кроме ног с развитыми ступнями были еще и хвосты. Пожалуй, я разглядывал их дольше, чем следовало. Им, во всяком случае, это надоело, и они юркнули в расколотую водопроводную раковину.

Поиски продвигались медленно, а находки были одна удивительнее другой, но все одинаково мерзкие. На глаза мне попались выточенные из кости машинные детали и суставы, отлитые из металла. Все это в беспорядке валялось на островке свежей травы, прораставшей, словно из клумбы, из деревянной столешницы. Рядом обнаружилась целая коллекция женских голов с лицами цвета недозрелого лимона. Головы мокли в луже вязкого прозрачного раствора, засыпанные осколками огромных банок, в которых, очевидно, когда-то плавали. Среди битого стекла валялось множество инструментов неведомого мне назначения и в изобилии попадались всевозможные пружинки и шестеренки.

Через каждые две-три минуты стоявшая в центре комнаты машина (на вид что-то вроде уменьшенной копии маяка) вдруг оживала и наполняла лабораторию трехмерными изображениями ярких длиннохвостых птиц, порхающих в воздухе и оглашающих комнату разноголосыми истошными криками. Затем устройство так же внезапно гасло и звук пропадал вместе с изображением. Во время одного из таких включений я нашел на полу клочок бумаги. На мятом обрывке чернилами были выведены два предмета: песочные часы и глаз, со знаком равенства между ними.

10
{"b":"8985","o":1}