ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нить Ариадны
Hygge. Секрет датского счастья
Аутентичность: Как быть собой
Любовь и секс: как мы ими занимаемся. Прямой репортаж из научных лабораторий, изучающих человеческую сексуальность
Строим доверие по методикам спецслужб
Человек, который приносит счастье
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Молчание сердца. Учение о просветлении и избавлении от страданий
Инженер. Небесный хищник
A
A

Но дела их были плохи. Короткие обрубки торчали на месте мачт, бушприт исчез совсем. Голый остов качался, как пьяный, то показывая медную обшивку правого борта, то переваливаясь на другую сторону с амплитудой больше девяносто градусов, и все это за несколько секунд. Удивительно еще, что он не перекатывается, как деревянная кегля. Тот ад, что творится внутри корабля, не привидится и сумасшедшему в страшном сне. И все же корабль жил, по крайней мере часть команды осталась цела. Над головой прокатился завершающим раскатом гром, на западе, под ветром, тучи разошлись и сквозь них проглянуло яркое испанское солнце. Ветер дул крепкий, но не более того. Бед натворил последний ураганный порыв стихающего шторма.

Однако длился этот порыв дольше, чем Хорнблауэру показалось. Мыс Креус на горизонте заметно увеличился, и ветер гнал к нему оба корабля. Через час-два лишенный мачт остов выбросит на мели у подножия мыса, где его добьют если не волны, так французские пушки.

– Мистер Винсент, – сказал Хорнблауэр. – Поднимите сигнал: «Сатерленд» – флагману. Иду на помощь»

При этих словах Буш подпрыгнул. В кипящем море, вблизи подветренного берега почти невозможно помочь вдвое более тяжелому судну без единой мачты. Хорнблауэр повернулся к первому лейтенанту.

– Мистер Буш, пропустите носовой шпринг в кормовой порт. Побыстрее, пожалуйста. Я возьму флагман на буксир.

Свое возмущение Буш мог выразить только взглядом – возразить открыто он бы не посмел. Но все видели, что Хорнблауэр рискует неимоверно и главное зазря. Затея практически неосуществима – хотя бы потому, что не удастся перебросить буксирный конец на беспорядочно кренящийся в подошве волны «Плутон». Тем не менее, Буш исчез раньше, чем Хорнблауэр успел бы ответить на его недовольный взгляд. Ветер гнал их к берегу, нельзя было терять ни секунды.

При плоском днище и подставленном ветру рангоуте «Сатерленд» будет дрейфовать быстрее «Плутона». Прежде, чем обстенить паруса и лечь в дрейф, придется в бейдевинд лавировать против крепкого ветра. Малейший недочет, малейшая неприятность с парусом или реем могут оказаться гибельными. На пронизывающем ветру, под дождем, марсовые, тем не менее, скоро вспотели – капитан требовал то наполнить, то обстенить паруса, то привести к ветру, то повернуть оверштаг. Они обходили покалеченный «Плутон», как чайка, которая кружит над обломками кораблекрушения. А мыс Креус все приближался. Снизу доносился топот ног и скрежет тяжелого двадцатидюймового каната: руководимые Бушем матросы, надрываясь, волокли по нижней палубе упирающийся шпринг.

Теперь Хорнблауэр тщательно прикидывал расстояние между кораблями и направление ветра. Он не надеялся отбуксировать «Плутон» дальше в море – «Сатерленд» и один еле-еле смог бы идти в бейдевинд – только оттащить в сторону от мыса, сразу увеличив расстояние до берега. Оттянуть крушение – это уже хорошо. А там глядишь, ветер уляжется или поменяет направление, команда «Плутона» успеет поставить временную мачту и хоть отчасти взять судно под контроль. Мыс Креус на западе, ветер с востока и чуть-чуть с севера. Исходя из этого, легче буксировать «Плутон» на юг, и шансы обогнуть мыс больше. Однако на юге – залив Росас, и ветер вынесет их аккурат под французские пушки. В Росасе наверняка есть и канонерские шлюпки – нет, это уже верная гибель. На севере – Льянца, батарею восстановить еще не могли, да и в любом случае до оконечности мыса Льянца будет больше двадцати миль. На севере опасность меньше – если только удастся миновать мыс Креус. На основе явно недостаточных данных Хорнблауэр лихорадочно пытался рассчитать: как быстро ветер будет сносить два сцепленных вместе корабля, и как далеко «Сатерленд» успеет отбуксировать покалеченный трехпалубник в отпущенное ему для этого время. Почти все параметры уравнения были ему неизвестны, и, как всегда в таких случаях, приходилось полагаться на интуицию. Он окончательно решил, что пойдет на север, когда на шканцы взбежал запыхавшийся матросик.

– Мистер Буш говорит, канат будет готов через несколько минут, сэр, – доложил он.

– Отлично, – сказал Хорнблауэр. – Мистер Винсент, сигнальте флагману: «Приготовьтесь принять буксирный конец». Мистер Моркел, позовите старшину моей гички.

Буксирный конец! Офицеры на шканцах переглянулись. «Плутон» беспорядочно переваливался с боку на бок и с носа на корму, то показывая медную обшивку днища, то уходя под воду белой полосой между орудийными портами, попеременно зарываясь носом и кормой, словно окончательно сбрендил. Приближаться к нему – все равно что в сильную качку ловить на палубе непривязанную пушку. Если корабли столкнутся, оба пойдут ко дну.

Хорнблауэр окинул взглядом мускулистые плечи молодого старшины.

– Браун, – сказал он. – Я хочу поручить вам, когда мы будем проходить мимо флагмана, перебросить на него трос. Знаете ли вы кого-нибудь, кто мог бы сделать это лучше? Отвечайте честно.

– Нет, сэр. Не знаю, сэр.

Бодрая самоуверенность Брауна заражала.

– Как вы это сделаете?

– С вашего позволения, сэр, привяжу кофель-нагель к лот-линю.

Молодчина Браун – принимает решения мгновенно.

– Тогда готовьтесь. Я подойду кормой по возможности ближе к носу флагмана.

«Сатерленд» под штормовым кливером и узко зарифленными марселями был в двухстах ярдах на ветре от «Плутона». Хорнблауэр с упорством счетной машины просчитывал относительный ветровой снос, давление ветра на паруса, вероятность встречной волны, пьяные метания «Плутона». Пришлось выждать целых две минуты.

– Мистер Джерард, – сказал Хорнблауэр наконец – он был так занят расчетами, что не испытывал страха. – Обстените грот-марсель.

«Сатерленд» погасил и так небольшую скорость. Теперь ветер гнал его к «Плутону», полоска серой воды с бородатыми гребнями волн суживалась. К счастью, «Плутон» не уваливался под ветер, только дергался взад-вперед под ударами волн. Браун картинно стоял на гакаборте, ни за что не держась. Через руку он пропустил лот-линь, который одним концом тянулся к бухте на палубе, на другом болтался кофель-нагель – им Браун небрежно помахивал взад-вперед, как маятником. Он был великолепен на фоне неба, когда без тени волнения наблюдал за сходящимися кораблями. На какую-то секунду Хорнблауэр позавидовал его физической силе и уверенности. «Сатерленд» приближался, на перехлестываемом волнами полубаке «Плутона» готовились принять линь. Хорнблауэр поглядел матросов рядом с Брауном, убедился, что они готовы привязать к лот-линю конец покрепче.

– Получится, клянусь Богом! – сказал Джерард Кристэлу.

Джерард ошибался – сейчас «Сатерленд» снесет ветром и он пройдет от «Плутона» на десять ярдов дальше, чем Браун может перебросить кофель-нагель с привязанным к нему линем.

– Мистер Джерард, – холодно сказал Хорнблауэр, – обстените крюйсель.

Матросы мгновенно исполнили приказ. Теперь «Сатерленд» приобрел слабый задний ход, и расстояние между кораблями сокращалось еще быстрее. Взмывший на волне нос «Плутона» был прямо напротив них. Джерард и Кристэл непроизвольно чертыхались вполголоса. Хорнблауэру вдруг стало холодно. Он хотел бы крикнуть «Кидай!», и лишь с трудом сдерживался. Брауну виднее. И тут он кинул – как раз когда корма «Сатерленда» поднялась на волне. Кофель-нагель с привязанным линем просвистел в воздухе, долетел до бикхеда «Плутона» и зацепился за уцелевший стоячий такелаж бушприта. Ободранный матрос упал на него всем телом, через мгновение и матроса, и кофель-нагель накрыла вода, но он удержал и передал товарищам линь.

– Получилось! – завопил Джерард. – Получилось, получилось, получилось!

– Мистер Джерард, – сказал Хорнблауэр. – Обрасопьте крюйсель круто к ветру.

«Плутон» относило от «Сатерленда», линь быстро разматывался, скоро за ним побежал и трос покрепче. Но время торопило: из-за разной скорости дрейфа Хорнблауэр не мог сохранять неизменное расстояние между кораблями – это было бы опасно, да и просто невозможно. Пока «Сатерленд» лежал в дрейфе, его сносило быстрее, чем «Плутон»; теперь он рванул в бейдевинд, и надо было, учитывая оба фактора, добиться, чтоб корабли расходились возможно медленнее. Занятная алгебраическая задачка, которую предстоит перевести в арифметическую и решить в уме.

36
{"b":"8994","o":1}