ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Джек решил, что ему тоже нет никакого дела до семьи. У него был приличный доход, который обеспечил ему брат матери, и он снимал комнаты в фешенебельной части города. Он легко вошел в рассеянную светскую жизнь, играл в азартные игры, волочился за женщинами, много пил и научился ценить только одно – собственную свободу.

К девятнадцати годам Джек успел приобрести репутацию закоренелого распутника и неисправимого картежника. Еще он был известен как человек, которому дьявольски везло. Судьба улыбалась ему и в сердечных делах. Так было до двадцати двух лет, когда он встретил Фиону Маклейн. Однако и здесь он снова выкрутился.

– Я не стану влезать в это дело, Маклейн. Найди себе другого.

Фиона вскинула подбородок, глаза ее сверкнули.

– Слишком поздно, Джек.

– Я отказываюсь в это верить.

– Ты считаешь меня дурочкой? Чтобы я накликала на себя все неприятности, а ты потом это так легко переиграешь? Наш брак сохранится навсегда, Кинкейд.

Джек смотрел на Фиону и чувствовал, как у него все обрывается внутри. Неужели она права? Неужели никак нельзя разорвать этот союз?

Проклятие! Как все это случилось? И почему именно с женщиной, которой он был не в состоянии сопротивляться?

В прошлом он только один раз в жизни позволил себе послушаться сердца. Он поставил на это все – и проиграл. Он был без ума от Фионы с момента их первой встречи. Через неделю Джек решил, что она именно та, которая ему нужна, и со всей юношеской страстью попросил ее бежать вместе с ним.

Хоть и неохотно, но Фиона согласилась. Он сделал необходимые приготовления, купил карету и… ждал ее в условленном месте. Спустилась ночь, однако она не пришла. Вместо нее налетела гроза, какой он никогда не видел раньше, а также появились два ее брата, Грегор и Александр, которые грубо сообщили ему, что их сестра передумала.

Джек думал, что они лгут, но они вручили ему написанное ею письмо.

«Дорогой Джек, я не могу этого сделать. Пожалуйста, уезжай и не ищи меня впредь. Мои чувства к тебе не такие, какими им следует быть. Сожалею, если ты считал иначе. Со всей искренностью, Фиона».

Он стиснул зубы при воспоминании об этом. Тогда ему ничего другого не оставалось, кроме как повернуть карету и уехать прочь, испытывая унижение и ярость.

Проклятие, он знал, что нельзя доверяться эмоциям, однако не смог противиться этому должным образом.

– Почему ты так уверена, что этот брак сохранится?

Она стиснула зубы, прищурилась.

– Я позаботилась о том, чтобы он сохранился. Если ты станешь членом семьи, мои братья положат конец кровавой вражде.

– Я знаю твоих братьев. Потребуется нечто большее, чем простой брак, для того чтобы удержать их.

Фиона опустила взор.

– Вероятно.

Джек прищурился.

– Вероятно?

Она пожала плечами и отвернулась.

Джек схватил ее за руку и снова развернул к себе.

– Объяснись.

– Нет! Тем более что ты держишь меня с такой силой.

– Проклятая ведьма! – Джек прижал ее своим телом к стене, ощутив сквозь мантилью исходящее от нее тепло. Почему-то именно это рассердило его больше всего. – То, что ты сделала, ты должна отменить! Я не желаю жениться! Ни сейчас, ни когда-либо еще! – Он опустил свое лицо таким образом, что их глаза оказались на одном уровне. – Я не отдам свою свободу, и меня не волнует, что там произошло с Каллумом, моими братьями или с кем-то еще!

Наступило тревожное молчание. Фиона могла притвориться храброй, но Джек по дрожанию ее губ и по тому, как часто вздымалась и опадала ее грудь, видел, что она напугана.

– Я ничего не стану делать, – сказала она низким прерывающимся голосом. – Мы женаты. И мы останемся таковыми. Сожалею, но ты ничего не сможешь с этим поделать.

У него вдруг появилось ощущение, что он оказался под водой и не может дышать. Его пальцы крепко сжали ее плечо.

Она не отвела взора, но губы ее побелели.

– Отпусти меня, Кинкейд.

– Нет!

Она попыталась вырваться.

– Отпусти меня, немедленно!

– Нет, не отпущу, пока ты…

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге показался Хэмиш. Рыжеволосый, с красными глазами, он походил на разъяренного ангела, жаждущего возмездия.

– Черт побери! – пробормотал Джек. Он отпустил Фиону и слегка отодвинулся. – Хэмиш… Какой приятный сюрприз!

Хэмиш нахмурил рыжие брови, переводя взгляд с Фионы на Джека и обратно.

– Что здесь происходит?

– Тебя это не касается, – сказал Джек.

– Я дал клятву охранять хозяйку. Если ты снова поднимешь на нее руку, я лишу тебя твоей жалкой жизни.

– Ты имеешь какое-либо отношение к этому чертову браку? – Джек ощупал голову, поморщившись, когда его пальцы дотронулись до шишки. – Я так полагаю, что ты помогал ей гораздо энергичнее, чем это требовалось.

– Я хотел бы набить тебе такую шишку, но это сделал не я. Ты свалился с лошади и расшиб себе голову. – Хэмиш сложил пальцы в кулак, размером напоминавший обломок скалы. – Если бы это был я, ты бы сегодня не проснулся.

– Хэмиш, – Фиона обошла Джека, – тебе нет необходимости вмешиваться.

– Я слышал, вы позвали.

– Я ударилась о стену.

– Чушь! – грубо возразил Джек. – Это я толкнул тебя.

Хэмиш сжал чудовищные кулаки и бросился вперед. Однако Джек был наготове. Он поднял ногу и отправил стул прямо под ноги огромному шотландцу.

Хэмиш схватил стул и отшвырнул его, в результате чего стул ударился о стену и разлетелся на несколько частей.

Джек поднял кулаки и…

Фиона толкнула его, он стукнулся тыльной стороной коленей о край кровати и приземлился на матрац. Вдали прозвучал раскат грома.

– Довольно! – воскликнула Фиона, и глаза ее заблестели от гнева. – Хэмиш, оставь нас! Нам с Кинкейдом необходимо объясниться!

– Я не могу оставить вас наедине с Черным Джеком Кинкейдом!

– Если понадобится, я позову тебя, – твердо сказала Фиона.

Однако Хэмиша это, похоже, не убедило.

– Я не могу…

– Хэмиш, – сурово произнесла Фиона. – Иди.

Джек поднял брови, мгновенно забыв про свое раздражение. Хэмиш густо покраснел и повернулся к двери.

– Я буду в коридоре. – Он остановился, чтобы скрестить взгляд с Джеком. – Я смогу примчаться сюда в мгновение ока.

Фиона кивнула.

– В этом не будет необходимости.

Шотландец недоверчиво фыркнул, однако повиновался и вышел, закрыв за собой дверь.

Однако же Фиона изменилась. У нее появились властность и решительность, которых Джек не замечал раньше. По какой-то причине он почувствовал себя более неловко, чем в присутствии Хэмиша.

Тем не менее Фиона Маклейн заварила всю эту кашу. Джек не заслуживал того, чтобы его наказывали за грехи его семьи, которую он, мягко говоря, не слишком любил. Проклятие, он никак этого не заслуживал!

– Фиона, я никогда не примирюсь с этой женитьбой!

Фиона изо всех сил пыталась сохранить самообладание. Она и раньше понимала, что Джек будет взбешен, но она не ожидала такого яростного сопротивления. У нее до сих пор болели плечи в тех местах, где он ее сжимал своими пальцами; ей было не по себе от его взгляда.

– Джек, ты должен смириться.

– Почему?

Она положила руку себе на живот.

– Потому что я всем рассказала, что забеременела от тебя.

Джек отступил на шаг.

– Что ты сделала?

– Я послала сообщение обеим нашим семьям, что беременна и поэтому мы должны пожениться.

Джек растерянно молчал.

– Только по этой причине отец Маккенни согласился нас обвенчать. Он посчитал, что я понесла твоего ребенка.

– Проклятая сука!

Фиона поморщилась. Вероятно, она заслужила это.

– Кинкейд, я не стала бы тебя втягивать в это дело, если бы могла найти другой выход. Эта вражда…

– Эта вражда представляет собой всего лишь перебранку из-за границ и домашнего скота.

– Нет, теперь все обстоит иначе. Каллум умер. Если что-то не предпринять, никто из нас не будет знать покоя до конца жизни. Мы будем заняты уходом за могилами, вместо того чтобы наслаждаться жизнью.

5
{"b":"9","o":1}