ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Колыбельная звезд
Двенадцать ключей Рождества (сборник)
Кости зверя
Желтые розы для актрисы
Шаг над пропастью
Реальность под вопросом. Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир
План Б: Как пережить несчастье, собраться с силами и снова ощутить радость жизни
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Узнай меня
A
A

– Теперь Дугал – денди. Ты не поверишь, какой он стал модник.

Джек с минуту смотрел на нее, глаза у него были темные и непроницаемые. Протянув руку, он намотал завиток ее волос на палец.

– Да, неприятная история.

– Я знаю, – сказала она, желая, чтобы он в это мгновение исчез. Волосы ее были растрепаны, нос покраснел от рыданий. – Вся эта неделя была сплошным кошмаром.

– Наверно. – Джек поджал губы, продолжая разглядывать Фиону. – Только отчаяние могло вынудить тебя на подобное безрассудство.

Фиона встрепенулась.

– Я ни о чем другом не думала всю эту неделю.

– Но есть ведь другой способ, – настойчиво сказал Джек. – Почему ты не рассказала кому-нибудь о планах твоих братьев? Человеку, который мог бы их остановить?

– Кому? Джек, мои братья способны любого стереть в порошок просто потому, что они потеряли самообладание. Кто осмелится посмотреть им в лицо?

– Один из моих братьев, судя по всему, не побоялся, – мрачно произнес Джек.

Фиона напряглась, в ее глазах появился опасный блеск.

Джек, увидев это, поморщился:

– Я не хотел быть грубым. Просто хотя некоторые и верят в то, что члены вашей семьи способны вызывать дождь…

– И молнию. И град. Не притворяйся, что ты не веришь в проклятие.

Джек пожал плечами, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Не имеет значения, что я думаю. Важно то, каким образом погасить пожар, чтобы мы могли вернуться к нормальной жизни. Когда ты обнаружила, что твои братья замышляют недоброе, ты должна была кому-то сказать об этом.

– Вот как? И кто же сможет удержать их? Может быть, твой отец? Человек, который заявил, что убьет любого Маклейна, появившегося на его территории?

Джек нахмурился:

– Он так сказал?

– Твой отец не любит сдерживаться. Кроме того, если бы я рассказала ему о планах братьев, они бы просто придумали что-нибудь другое и сделали бы все для того, чтобы я об этом больше не узнала.

Джек потер шею.

– Ты пыталась отговорить их?

– Разумеется!

– Ты сказала о возможных последствиях и…

– Кинкейд, я продумала все варианты. Нет никакого другого выхода.

Джек с минуту пристально смотрел на нее.

Фиона слегка ссутулила плечи. Возможно, он найдет выход, которого она не смогла отыскать. Возможно, он отыщет тропку, которую она прозевала…

– Проклятие! – Джек повернулся, подошел к кровати и оперся о постельный столбик. – Ну и дела! – Он провел рукой по волосам, поморщившись, когда коснулся пальцами ссадины. – Твои братья такие же горячие головы, если не хуже.

– Мои братья имеют основания для гнева, – вскинулась Фиона.

– Недостаточные для того, чтобы замышлять убийство.

– Джек, я не оправдываю их, но ты не знаешь, что мы пережили.

– Фиона, не надо…

– Это тебе не надо! – Она сжала кулаки, ярость придала ей энергию, которую она было утратила. Снаружи на солнце набежала тень, внезапный порыв ветра с грохотом рванул ставни. – Каллум умер, его кости гниют под шестью футами земли. Мы все в гневе, абсолютно все в гневе! – Она ткнула пальцем себя в грудь. – Знаешь, как мне все это не по душе? Мне тошно видеть тебя в подобной ситуации! Мне тошно лгать моей семье и отцу Маккенни! Тошно, что я вынуждена выйти замуж за самого гадкого мужчину на земле!

Эти слова буквально прозвенели в комнате. Джек устремил на нее взгляд голубых глаз, которые потемнели настолько, что сделались почти черными.

– Ты уже сожалеешь, что вышла за меня замуж?

– Так же как и ты сожалеешь о том, что женился на мне.

– Мы согласны в одном: мы не подходим друг другу.

– И никогда не подходили, – горячо добавила Фиона.

– В таком случае ты также согласишься, что нежеланный ребенок, который придет в этот мир, ничего не изменит.

– Наш ребенок не будет нежеланным! Я буду с радостью и удовольствием заботиться о нем.

Джек прищурил глаза.

– Все не так просто. Воспитание ребенка – это нелегкое дело. – Он пошевелил губами. – Даже я знаю это.

– Не могу с этим не согласиться, – сдержанно проговорила Фиона.

– Но мужчина, которого ты считаешь недостойным мужем, может оказаться плохим отцом.

У нее заполыхали щеки.

– Джек, не надо…

– Нет, мы не должны уходить от правды. Что почувствует ребенок, узнав, что он был зачат лишь для того, чтобы положить конец глупой вражде?

– Ему не нужно будет знать об этом.

– Рано или поздно обман все равно обнаружится.

Он был прав. Фиона сжимала и разжимала кулаки.

Наконец, не придумав внятного возражения, она с кислым видом сказала:

– Не могу поверить, что тебя беспокоят подобные вещи.

– Твое мнение обо мне ниже некуда. По-твоему, я всего лишь Черный Джек – человек, не имеющий сердца?

– Нет-нет, – возразила Фиона, жалея о своих словах. – Я не имела в виду…

Джек вскинул вверх руку.

– Забудь об этом, мне не следует удивляться. У тебя нет оснований считать иначе. – Повернувшись, Джек подошел к окну. Бледное послеобеденное солнце осветило его лицо, каштановые волосы. Тело его было напряженным от гнева. – Какая дьявольская ситуация!

Фиона слегка дрожала от прохлады, которая ощущалась в спальне. Она с вожделением подумала о тепле, которое ощущала, когда стояла, уткнувшись лицом в грудь Джеку, чувствуя, как аромат мужского тела щекочет ей ноздри. Тепло распространялось по всему ее телу, спускаясь все ниже, порождая некое сладкое и все более крепнущее влечение.

Милосердный Боже, да она испытывает чувственное влечение! Осознав это, Фиона почувствовала, как жар прилил к ее щекам.

– Если наши семьи будут думать, что я ожидаю ребенка, они перестанут демонстрировать враждебность, и это даст нам время для того, чтобы… – Она оборвала себя, лихорадочно соображая, как ей все-таки закончить эту фразу.

Джек прищурил глаза.

– Время для чего?

– Время для того, чтобы… чтобы… – «О Господи, помоги земле разверзнуться и поглотить меня целиком!» – Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.

– Нет, – медленно проговорил Джек. – Объяснись.

– Ты знаешь, что я имею в виду! – огрызнулась Фиона и скрестила руки на груди. – Пока для нас не станет приятным…

– Говори за себя! – Неожиданная улыбка тронула его губы. – Сделать ребенка – это единственно приятная часть твоего плана. Если ты вообще что-либо помнишь, то должна помнить и это.

О Господи, она отлично все помнила! Помнила каждый сладостный, пьянящий, неповторимый миг. Фиона кивнула.

Взгляд Джека, жаркий и оценивающий, заскользил по ее фигуре, порождая трепет во всем ее теле.

– Я могу взять тебя прямо здесь, сию минуту, если это тебя устроит и если у нас есть время.

Фиона бросила взгляд на кровать и тут же отвернулась, ощущая волнующую дрожь, пробегающую по телу. Она представила их лежащими на кровати, с переплетенными ногами, представила, как будет стучать ее сердце, когда он…

Нет! Она должна сосредоточить все внимание на деле. Она не должна отвлекаться на подобные вещи.

– Фиона? – Его взгляд устремился на ее губы.

– Д-да? – Губы ее дрогнули, словно он коснулся их не взглядом, а своими губами.

– Ты сказала, что уведомила своих братьев о том, что мы поженились?

– Да. Я послала письма как членам моей, так и твоей семьи.

Джек вздохнул:

– Этого я и боялся. Твои братья скоро появятся.

Она пожала плечами:

– Полагаю, что да.

– Чудесно, – пробормотал Джек. Он прошел ко кну, затем вернулся и остановился перед ней. – Как мы сюда добрались?

– В моей карете.

Повернувшись, он возвратился к окну и отодвинул штору, чтобы выглянуть наружу.

– Набегают тучи и набирает силу ветер.

Фиона вздохнула:

– Боюсь, что это из-за меня. Ты слишком долго испытывал мое терпение.

– Как и ты мое. – Джек отпустил штору. – Я не намерен дожидаться, когда твои братья приблизятся настолько, что разверзнутся хляби небесные.

Фионе очень хотелось попросить Джека заверить ее, что все будет отлично, но подобная роскошь могла иметь место лишь при настоящем браке.

7
{"b":"9","o":1}