ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дизайн Человека. Откройте Человека, Которым Вы Были Рождены
Свой, чужой, родной
Оружейник. Приговор судьи
Человек-Муравей. Настоящий враг
Я открою ваш Дар. Книга, развивающая экстрасенсорные способности
Приватир
Диетлэнд
Агент «Никто»
Театр отчаяния. Отчаянный театр

Швед с облегчением вздохнул. По дороге сюда он остановился и отвязал огнетушитель, закрепленный в багажнике, и переложил его в мешок, который лежал сейчас на переднем сиденье.

– Швецию. Я только что приехал из Гетеборга, – ответил он, не меняя тона.

– Никогда там не был, – вздохнул собеседник. – Есть что-нибудь для меня?

– Да. В мешке рядом со мной.

– Окна гостиницы выходят на стоянку, – сказал мотоциклист. – Через пять минут развернитесь и поезжайте так, чтобы машина закрыла мотоцикл от гостиницы. Выбросьте мне мешок из окна.

Он вернулся к мотоциклу и продолжал ковыряться в моторе. Через пять минут мимо проехал «сааб», мешок оказался на земле рядом с мотоциклом. Мотоциклист подобрал его и, прежде чем «сааб» скрылся из виду, опустил мешок в короб на заднем сиденье мотоцикла. «Сааб» он больше не встречал. Да и желания такого не было у него. Через час мотоциклист был в своем гараже в Тетфорде, где пересел в автомобиль. В багажник машины он уложил обе посылки, полученные сегодня. Что в них было, он не знал, это его не касалось.

К полудню он вернулся домой в Ипсвич. Обе посылки заняли свое место в спальне. Курьеры номер десять и семь выполнили свою задачу.

* * *

Джон Престон должен был выйти на работу на Гордон-стрит 13 мая.

– Мне очень жаль, что вы так устали, но мне бы хотелось, чтобы вы продолжали работу здесь, в Челси. Позвоните и скажите, что у вас грипп. Если нужно будет свидетельство врача, дайте мне знать. У меня есть пара знакомых докторов, которые будут рады оказать мне эту услугу, – попросил его сэр Найджел.

К 16 мая Престон окончательно понял, что зашел в тупик. Таможня и иммиграционная служба делали все возможное. Большего без объявления чрезвычайных мер нельзя было добиться. С того дня, когда в Глазго хулиганы напали на русского, прошло пять недель. Престон был почти уверен, что упустил других курьеров. Может быть, конечно, все они побывали здесь до Семенова, а матрос был последним. Может быть…

С возрастающим отчаянием он думал о времени, сколько его еще осталось и осталось ли?

* * *

В четверг, 21 мая, в Фолкстоне бросил якорь паром из Остенда. Он доставил пассажиров из Европы, главным образом туристов – одни из них путешествовали без машин, другие за рулем – и целое стадо ревущих грузовых махин, которые колесят по странам ЕЭС из одного конца Европы в другой.

Семь огромных грузовиков имели западно-германские номера, Остенд был перевалочным пунктом грузов с севера ФРГ в Великобританию. Огромный «Ханомаг», похожий на исполинскую ящерицу с трейлером, до предела забитым контейнерами, ничем не отличался от остальных. Все путевые документы, которых было так много, что проверка заняла около часа, были в порядке. Не было никаких оснований полагать, что водитель работает на кого-то еще, кроме транспортного агентства, название которого крупными буквами красовалось на кабине грузовика. Ничего не свидетельствовало и о том, что в машине находится что-нибудь еще, кроме западногерманских кофеварок, которыми британцы пользуются по утрам.

Сзади кабины торчали две толстые выхлопные трубы, изрыгающие черный дым работающего дизельного двигателя прямо в небо. Был вечер, дневная смена заканчивала работу, автопоезд пропустили. Из Фолкстона машина выехала в направлении на Эшфорд и Лондон.

Никто не мог знать или даже догадываться, что внутри одной из выхлопных труб, которые так дымили при выезде этой громады с контрольного пункта, находилась другая, меньшего диамерта.

Было уже темно, когда на стоянке у придорожного кафе возле Ленэма в графстве Кент, водитель заглушил мотор и взобрался на крышу кузова. Там он снял колпак с выхлопной трубы и достал сверток длиной около полуметра в теплонепроницаемой упаковке. Он не стал его разворачивать. Он просто передал его мотоциклисту в черном костюме, который скрылся в темноте. Курьер номер восемь выполнил задание.

* * *

– Все напрасно, сэр Найджел, – сказал Джон Престон шефу секретной службы в пятницу вечером, – не могу понять, что, черт возьми, происходит. Боюсь самого худшего, но до сих пор не имею доказательств. Пытался обнаружить хотя бы еще одного курьера – ничего не вышло. Думаю, мне лучше с понедельника вернуться на Гордон-стрит.

– Я понимаю ваше разочарование, – посочувствовал Найджел. – Я и сам разочарован. Но, будьте добры, посвятите мне еще одну неделю.

– Не вижу в этом смысла. Что я могу еще сделать?

– Думаю, только молиться, – мягко произнес «Си».

– О проколе, – уточнил Престон. – Все, что мне сейчас нужно, – это один маленький прокол.

Глава 19

Престон получил его в следующий понедельник после обеда.

Около четырех часов дня в Хитроу приземлился самолет австрийской авиакомпании из Вены. Один из пассажиров предъявил у стойки паспортного контроля иностранцев подлинный австрийский паспорт на имя Франца Винклера.

Офицер иммиграционной службы внимательно изучил хорошо знакомый зеленый рейспасс в пластиковом переплете с гербом в виде золотого орла. Лицо его не выражало никаких эмоций, как и положено человеку его профессии. Паспорт ничем не отличался от тех, что в настоящее время были в хождении, и весь был испещрен отметками о въезде и выезде других западно-европейских государств. Въездная виза была действительной. Под стойкой пальцами левой руки офицер незаметно выстукивал номер паспорта на клавишах компьютера. Он взглянул на экран дисплея, закрыл паспорт и с улыбкой вернул его владельцу:

– Спасибо, сэр. Следующий.

Когда герр Винклер взял свой багаж и направился прочь, чиновник нажал ногой на кнопку сигнализации, расположенную на полу под стойкой. Сигнал принял один из прикомандированных сотрудников специальной службы Скотленд-Ярда. Офицер молча указал на уходящего герра Винклера. Через несколько мгновений за иностранцем уже следовали два детектива, третий уже заводил машину на площади перед зданием аэропорта.

У Винклера была только ручная кладь, поэтому он, миновав отделение выдачи багажа, направился к выходу. В вестибюле аэровокзала он обменял свои дорожные чеки на британскую валюту в отделении «Мидленд Банк». Там его сфотографировал с верхнего балкона один из детективов Скотленд-Ярда.

Когда австриец сел в такси, детективы двинулись вслед за ним на своем неприметном автомобиле. Водитель старался не упускать такси из виду. Старший группы по радио связался со Скотленд-Ярдом, откуда уже информацию передали на Чарльз-стрит. Поскольку МИ-6 также интересовали люди с поддельными документами, информацию об австрийце сразу передали и им.

Винклер доехал до Бейсуотер и на перекрестке Эджвеа-роуд и Суссекс-гарденз расплатился и отпустил такси. С саквояжем в руках он пошел вниз по Суссекс-гарденз. Одну сторону этой улицы сплошь занимали недорогие пансионы. Такие пансионы пользуются популярностью у коммивояжеров и поздних пассажиров с Паддингтонского вокзала, которые не могут себе позволить более роскошный ночлег.

Как показалось детективам, следившим из машины, приезжий не искал определенного адреса, а неспеша шел по улице, пока не увидел в одном окне табличку «Имеются свободные комнаты». Он вошел в дом и больше не появлялся. Очевидно, он снял там комнату.

Через час после отъезда Винклера из Хитроу у Престона в Челси зазвонил телефон. Звонил человек из МИ-6, которому сэр Найджел поручил держать связь с Престоном.

– В Хитроу появился один тип, – сообщил он. – Возможно, след ложный, но номер его паспорта фигурирует у нас в компьютере. Его зовут Франц Винклер, гражданин Австрии, прилетел из Вены.

– Надеюсь, его не задержали?

Престон подумал: Австрия граничит с Чехословакией и Венгрией. Страна нейтральная, границы легко преодолимы, это удобная база для переброски нелегалов из стран восточного блока на Запад.

– Нет, следуя инструкциям, установили за ним наблюдение. Подожди, не клади трубку… – Через несколько секунд сотрудник МИ-6 опять на проводе. – Они только что сообщили: снял комнату в небольшом пансионе около Паддингтонского вокзала.

65
{"b":"9002","o":1}