ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Как спасти или погубить компанию за один день. Технологии глубинной фасилитации для бизнеса
После
Мод. Откровенная история одной семьи
Assassin's Creed. Последние потомки. Гробница хана
Как перевоспитать герцога
Бессердечная
Музыка ветра
Психология влияния
Экспедитор. Оттенки тьмы

– Его надо найти во что бы то ни стало, – произнес Вервольф. – Нельзя допустить, чтобы он добрался до нашего товарища, ни в коем случае.

– Никуда он не денется, – убедительно проговорил Маккензен. – Рано или поздно ему придется всплыть. Тогда мы его и возьмем.

Логика и выдержка профессионального убийцы пришлись Вервольфу по душе. Он не спеша кивнул:

– Хорошо. И держитесь поближе ко мне. Устройтесь в местную гостиницу, и будем ждать. Нужно, чтобы вы всегда были у меня под рукой.

– Слушаюсь. Позвоню, как только решу вопрос с жильем. Чтобы вы знали, где меня искать.

Маккензен пожелал начальнику спокойной ночи и ушел.

На другое утро около девяти часов Миллер подошел к дому бывшего эсэсовца и нажал начищенную до блеска кнопку звонка. Дверь открыла горничная. Она проводила Миллера в гостиную и позвала хозяина.

Через десять минут туда вошел человек лет пятидесяти пяти с рыжеватыми волосами и сединой на висках, подтянутый и уверенный в себе.

Взглянув без любопытства на нежданного гостя, он сразу заметил его недорогой костюм простого работяги и спокойно спросил:

– Чем могу служить?

Гость, явно смущенный шикарной обстановкой, проговорил, запинаясь:

– Видите ли, герр доктор, я надеялся, вы мне поможете.

– Послушайте, – сказал человек «ОДЕССЫ». – Я уверен, вы знаете, что моя контора здесь неподалеку. Почему бы вам не прийти туда и не записаться ко мне на прием?

– Дело в том, что я пришел по личному вопросу. – Миллер перешел на гортанный диалект простолюдина из Бремена и Гамбурга. Он сделал вид, что растерялся, и молча вытащил из нагрудного кармана конверт. – Я привез рекомендательное письмо от человека, который и посоветовал обратиться к вам.

Адвокат ни слова не говоря взял конверт, вскрыл и быстро пробежал его взглядом. Потом нахмурился и подозрительно посмотрел на Миллера.

– Понятно, герр Кольб. Пожалуй, вам лучше сесть.

Он указал на стул, а сам уселся в кресло. Несколько минут молча разглядывал гостя и вдруг резко спросил:

– Как вы сказали, вас зовут?

– Кольб, господин.

– А имя?

– Рольф Гюнтер.

– Документы у вас какие-нибудь есть?

– Только водительские права, – быстро ответил Миллер. Адвокат протянул руку, заставил Миллера встать и положить права прямо на ладонь. Пролистав их, он взглянул на Миллера, сравнил его лицо с фотографией на правах.

– Когда вы родились? – снова столь же неожиданно спросил он.

– Родился? А-а, восемнадцатого июня, господин.

– Какого года, Кольб?

– Тысяча девятьсот двадцать пятого.

Адвокат оглядел права еще раз, вдруг встал, бросил через плечо: «Подождите здесь» – и ушел. Пройдя дом насквозь, он оказался у себя в кабинете – для клиентов туда был отдельный вход, – открыл сейф, вынул, толстую книгу.

Понаслышке он Иоахима Эберхардта знал, но никогда с ним не встречался и точно не был уверен, какой чин тот занимал в СС. Книга написанное в письме подтвердила. Эберхардт стал полковником войск СС десятого января 1945 года. Перевернув еще несколько страниц, он нашел и Кольба. Все данные о нем совпали со словами Миллера. Адвокат закрыл книгу, вернул ее на место и запер сейф. Потом возвратился в гостиную. Кольб по-прежнему ютился на краешке стула.

Адвокат вновь уселся в кресло.

– Может статься, я не смогу вам помочь. Вы это понимаете?

Миллер прикусил губу и кивнул.

– Мне больше идти некуда. Когда меня начали искать, я обратился за помощью к герру Эберхардту, а он написал письмо и отправил меня к вам, сказав, что если вы не поможете, значит, не поможет никто.

Адвокат откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок, поинтересовался:

– Почему же он мне не позвонил?

– Может, ему не хотелось говорить о таких вещах по телефону? – с надеждой в голосе предположил Миллер.

– Возможно, – отрезал адвокат, бросив на Петера презрительный взгляд. – А теперь расскажите, как случилось, что вас начали искать.

– Да, да. Так вот значит. Меня узнал один человек, а потом мне сказали, меня скоро арестуют. И я убежал. А что оставалось делать?

– Начните сначала, – вздохнул адвокат и устало спросил: – Кто узнал вас?

– Дело было в Бремене. Я там живу и работаю, то есть работал, пока все это не стряслось, у господина Эберхардта. В пекарне. Так вот, месяца четыре назад я шел по улице, и вдруг мне стало плохо. Ужасно заболел живот. И я потерял сознание. Отключился прямо на тротуаре. Меня увезли в больницу.

– В какую?

– Главный госпиталь Бремена. Там взяли анализы и сказали, что у меня рак. Рак желудка. Я уж думал, мне крышка. Но рак был в ранней стадии. Оперировать меня не стали, кололи лекарствами, и вскоре наступила, как это называется…

– Ремиссия? – подсказал адвокат.

– Вот, вот.

– Что же, вам повезло. А кто вас опознал?

– Санитар. Он был евреем и все время на меня смотрел. Как выйдет на дежурство, так и смотрит. Странно так смотрел, пристально. Я и забеспокоился. Он глядел так, будто хотел сказать: «А я тебя узнал». С месяц назад мне сказали, что меня переводят в оздоровительную клинику. Я, слава богу, застраховался на случай болезни, так что с деньгами хлопот не возникло. А перед самой выпиской вспомнил, кто такой этот санитар. Он был одним из заключенных во Флоссенбурге.

– Так вы были во Флоссенбурге? – адвокат даже привстал от изумления.

– Да, да, я только хотел вам об этом рассказать. Санитар был из тех заключенных-евреев, которых привезли, чтобы сжечь тела адмирала Канариса и других офицеров, повешенных нами за участие в заговоре против фюрера.

Адвокат впился в Миллера глазами.

– Вы были среди тех, кто казнил Канариса?

Миллер пожал плечами:

– Я руководил казнью, – признался он. – Ведь он был предатель, правда? Он хотел убить фюрера.

– Дорогой мой, – улыбнулся адвокат. – Я вас не осуждаю. Конечно, все они были изменниками. Канарис даже передавал союзникам военные тайны. Они в армии продались все, от генералов до солдат. Я просто не думал встретить человека, который их уничтожал.

– Но теперь меня разыскивает полиция, – напомнил Миллер и беспомощно улыбнулся. – Убивать евреев – это одно, и совсем другое – повесить Канариса, которого теперь считают чуть ли не героем.

– Да, конечно, – кивнул адвокат, – у вас могут быть крупные неприятности с нынешними властями в ФРГ. Но продолжайте.

– Меня перевели в клинику, и больше я того еврея не видел. А в прошлую пятницу мне туда кто-то позвонил. Я думал, это из пекарни, но он не представился. Просто сказал, что по долгу службы узнал, как на меня донесли этим свиньям в Людвигсбурге. И приказ о моем аресте уже подписан.

Адвокат понимающе кивнул.

– Это, наверное, был один из наших друзей в бременской полиции. И что вы предприняли?

– Убежал, а что еще? Быстренько выписался из больницы. Я просто не знал, что делать. Домой не пошел, побоялся, что там меня уже ищут. Даже «фольксваген» свой бросил. Потом мне пришла в голову мысль сходить к герру Эберхардту. Адрес его я нашел в телефонной книге. Он радушно меня встретил. Сказал, что уезжает с фрау Эберхардт на следующий день в круиз, но все равно попытается помочь. Написал это письмо и послал меня к вам.

– Почему вы решили обратиться именно к господину Эберхардту?

– Я точно не знал, кем он был в войну, но он всегда очень хорошо ко мне относился. А два года назад мы в пекарне отмечали какой-то праздник. Все немного выпили, и я пошел в туалет. Там стоял герр Эберхардт и пел. Он пел «Хорста Весселя». Я начал ему подпевать. Так мы и допели ее до конца прямо в туалете. Потом он хлопнул меня по плечу и сказал: «Никому ни слова, Кольб». Я не вспоминал о том случае, пока не попал в беду. Тогда-то я и подумал, а что если он тоже был в СС? И пошел просить у него помощи.

– Как фамилия санитара-еврея?

– Гартштейн.

– А название оздоровительной клиники, куда вас перевели?

– «Аркадия» в Дельменхорсте, под самым Бременом.

38
{"b":"9004","o":1}