ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Итак, сто пятьдесят тысяч фунтов! Кто больше? Сто пятьдесят?… Американец поднял голову и карточку. Слейд не сводил с него глаз.

Стало быть, хочет Корте для своей коллекции в Кентукки. О, радость! О, неиссякаемая жажда наживы! Он обернулся к голландцу:

— Вам вызов, сэр. Сто шестьдесят тысяч фунтов, от джентльмена вон в том ряду, возле прохода.

Де Хофт и бровью не повел. Язык его жестов и телодвижений был очень выразителен. Покосился на мужчину, сидящего у прохода, и кивнул. Слейд прямо похолодел от восторга, но вида не показывал. «Маленький мой простак, — думал он про себя. — Ты и понятия не имеешь, с кем связался».

— Сто семьдесят тысяч, сэр. И если вы желаете…

Американец взмахнул карточкой и кивнул. Цены продолжали ползти вверх. Де Хофт утратил обычно присущую ему невозмутимость. Нахмурился и весь напрягся. Он помнил слова патрона: «Постарайся приобрести», но ведь всему есть пределы. Когда цена взлетела до полумиллиона, он выдернул из кармана мобильник, набрал двенадцать цифр и что-то тихо заговорил в трубку по-голландски. Слейд терпеливо ждал. Ему ни к чему вмешиваться в чужие горести. Де Хофт кивнул.

Когда прозвучала сумма в восемьсот тысяч фунтов, в зале воцарилась тишина, как в церкви. Слейд намекнул, что неплохо бы прибавить еще двадцать тысяч. Де Хофт, и без того не слишком румяный, побелел как полотно. Время от времени что-то говорил в мобильник и продолжал торговаться. На миллионе фунтов в нем возобладал присущий голландцам здравый смысл. Американец поднял голову и еле заметно кивнул. Голландец отрицательно помотал головой.

— Продано! За один миллион фунтов, джентльмену с карточкой под номером двадцать восемь! — провозгласил Слейд.

По залу прошелестел дружный вздох облегчения. Де Хофт выключил мобильник, окинул злобным взглядом американца и вышел.

— Лот 103, — с делано невозмутимым видом объявил Слейд. — Пейзаж кисти Антонио Паламедеса.

Американец, к которому были прикованы взгляды всех присутствующих, поднялся из кресла и вышел. Его сопровождала бойкая молоденькая красотка.

— Поздравляю, сэр! Вы ее получили! — восклицала она.

— Да, славное выдалось утречко, — прогнусавил кентуккиец. — Не подскажете, где тут мужчине можно руки помыть?

— В смысле туалет? Прямо по коридору, вторая дверь справа.

Она видела, как он скрылся за дверью туалета вместе с объемистой дорожной сумкой, с которой не расставался все утро. Девица осталась ждать в коридоре. Когда он выйдет, она проводит его в специальный отдел для улаживания всех утомительных формальностей.

Оказавшись в туалете, Трампингтон Гор достал из сумки портфель телячьей кожи и черные оксфордские полуботинки на шнурках и высоких каблуках. Через пять минут от козлиной бородки и седого парика не осталось и следа. То же самое случилось и с коричневыми слаксами, и поношенным пиджаком. Все эти предметы отправились в дорожную сумку, а саму сумку он выбросил через окно во двор, где внизу поджидал Бенни. Тот подхватил ее и ушел.

Две минуты спустя из туалета вышел типично английский лощеный джентльмен с гладко прилизанными черными волосами и в очках в золотой оправе. Он был дюйма на два выше американца и одет в прекрасного покроя костюм в тонкую полоску, правда, взятый напрокат. Развернулся на каблуках и прошел совсем рядом с хорошенькой девицей.

— Чертовски интересный был сегодня аукцион! — Трампи просто не вынес искушения. — Видели, как этот американский парень урвал свое?

Он кивком указал на дверь туалета и удалился неспешной походкой. Девушка продолжала ждать.

Прошла неделя, прежде чем разразился грандиозный скандал. Но когда он разразился, все только об этом и говорили.

Многочисленные запросы и проверки выявили, что, хотя династия Гетти и насчитывала немало членов, среди них не было ни одного Мартина. Мало того, ни один из Гетти никогда не жил в Кентукки и не разводил жеребцов. «Дом Дарси» и Перегрин Слейд стали постоянным объектом самых злых насмешек.

Впавший в отчаяние вице-президент пытался уговорить Яна де Хофта, представителя солидной фирмы «Ван Ден Босх», сойтись на миллионе. Тот и слышать не желал.

— Я мог получить натюрморт за сто пятьдесят тысяч, если б не эта ваша подставка, — сказал он ему по телефону. — Так что предлагаю остановиться на этой цене.

— Я свяжусь с владельцем, — обещал ему Слейд, Владельцами оказались наследники недавно почившего в бозе немецкого аристократа, который, как выяснилось, был офицером танкового корпуса СС, действовавшего на территории Голландии во время войны. Несчастливое совпадение — это бросало тень на репутацию «Дома Дарси». Ибо сразу же возникал вопрос, каким образом во владении этого немца оказалась целая коллекция голландской живописи? Но старик еще при жизни клялся и божился, что начал собирать голландских мастеров задолго до войны, причем на каждую работу у него сохранились бумаги. Мир искусств вечно полон разных тайн и загадок.

Интересы наследников представляла адвокатская фирма из Штутгарта, с ней и пришлось иметь дело Перегрину Слейду. Любой разъяренный немецкий законник — зрелище не для слабонервных, а уж Бернд Шлиманн, глава фирмы, будучи шести футов и пяти дюймов росту, являл собой поистине устрашающую фигуру, даже когда пребывал в умиротворенном состоянии духа. В деталях узнав о том, что произошло с собственностью его клиента в Лондоне и о стартовой цене в сто пятьдесят тысяч фунтов, он впал в неописуемую ярость.

— Nein! — громовым голосом вопил он в телефонную трубку. — Nein! Vollig ausgeschlossen! Мы ее отзываем!

И Перегрин Слейд выглядел полным дураком. Особую злость почему-то вызывала у него эта история с туалетом. Через полчаса девушка заподозрила неладное и попросила коллегу мужчину зайти туда. В туалете не оказалось ни души. Девушка подробно описала выходившего оттуда мужчину. Но он ничуть не походил на самозванца Гетти.

Слейд взялся за Чарли Доусона. Тот был удивлен и раздосадован сверх всякой меры. Никакого письма он не посылал, о Мартине Гетти сроду не слыхивал. Тогда ему показали его же письмо, полученное по электронной почте. Согласно всем признакам, оно было отправлено из его процессора, однако установщик всей базовой системы «Дарси» признавал, что любой мало-мальски грамотный хакер мог ее взломать. Только тут до Слейда по-настоящему дошло, что его крупно подставили. Но кто и почему?…

Едва он успел отдать распоряжение инженеру-компьютерщику превратить систему «Дарси» в подобие Форт-Нокс [Форт-Нокс — военная база в штате Кентукки, где в 1935 году министерство финансов основало хранилище золотого запаса США], как его вызвали в офис герцога Гейтсхеда.

Его светлость, может, и не так шумно выражал свое негодование, как герр Шлиманн, но гнев его был столь же неукротим. Он стоял спиной к двери, когда Слейд, услышав команду «Войдите», повиновался. Председатель стоял у окна и смотрел на крышу «Харродз» [ «Харродз» — один из самых фешенебельных и дорогих универмагов Лондона], что находился в пятистах метрах от их здания.

— Ничего хорошего, мой дорогой Перри, — не оборачиваясь, произнес он.

— Ровным счетом ничего. Есть в этой жизни несколько вещей, которые противны природе человека. И одна из них — это когда над тобой смеются.

Он отвернулся от окна, направился к столу красного дерева в георгианском стиле и, опершись о него, поднял на Слейда сердитые голубые глаза.

— Человек идет к себе в клуб, и там над ним смеются. Смеются, причем в открытую, дорогой мой старина, вот так.

Столь ласковое обращение показалось подозрительным.

— Ну а ты, конечно, делаешь вид, что ничего не знаешь и не понимаешь, — заметил Слейд.

— А что мне еще остается?

— Это был самый настоящий саботаж. — И Слейд протянул председателю несколько листков бумаги.

Герцог даже немного отпрянул, но потом взял себя в руки, выудил из нагрудного кармана очки и стал читать.

Первым документом было поддельное письмо от Чарли Доусона. Вторым — письменное показание под присягой, что он никогда не посылал этого письма. Третий являл собой показания крупнейшего специалиста в области компьютерной техники, общий смысл которых сводился к тому, что лишь гений в области компьютерных технологий мог создать это письмо и запустить его в личную электронную почту Слейда.

10
{"b":"9009","o":1}