ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография
Умереть, чтобы проснуться
Лагом. Шведские секреты счастливой жизни
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Как работать на идиота? Руководство по выживанию
Выдающийся лидер. Как закрепить успех, развивая свои сильные стороны
Кровь деспота
Законы большой прибыли
Дом потерянных душ

Позвонила Кирка. Она, видать, получила короткие «отгулы» у своей благоверной, и ее снова потянуло ко мне. Я не стала ее тормозить.

— Приезжай!

Вечером, в опустевшей конторе, под предупредительно принесенное Киркой пиво, я заливала ее «жилетку» жалостливыми слезами. Кирка молча слушала, не сводя с меня преданно-влюбленных глаз.

— Понимаш, Кир, — пьяно плакалась я. — Нету со мной такого человека! Одинокая я!

Кирка в унисон моему нытью кивала головой, громко выдувая дым следующих одна за другой сигарет.

— Устала я… Так хочется… понимания… тепла… Да я бы, Кирка, такому человеку так была бы преданна! Ты понимаешь?? Если бы нашелся… А-а-а! — Я отчаянно махнула рукой. — Никто не умеет давать! Всем только взять хочется…

— Не всем… — вдруг тихо прозвучала Кирка. Я, усмехаясь, посмотрела на нее:

— Ну да! себя имеешь в виду, ка-анешно?

— Да.

— Не смеши, а?

— Я не смешу… — Кирка опустила взгляд и вновь подняла его на меня. — Если бы ты захотела… Я бы могла быть таким человеком!

— Ой! Кир… слышали уже…

— Почему ты не веришь?

Хех… Я выстроила задумчивый взор в своих нетрезвых глазах и устремила его на Кирку.

— А как же Ядвига?

Кирка помолчала. Я с любопытством ждала.

— Я хочу быть с тобой. — Заявила она, набравшись решимости.

— Ты уверена?

— Да!

Теперь паузу установила я. Как бы размышляя. Кирка напряженно ждала. А я не верила ей… Но, почему бы не подыграть?

— Хорошо… — я провела ладонями по лицу, вытирая с себя вековечную усталость. — Давай так. Я дам тебе подумать. До завтра. Завтра ты придешь и скажешь это еще раз. Или не скажешь. Я — согласна. Я делаю ставку на тебя. Да?

Кирка кивнула. Я улыбнулась:

— Спасибо тебе.

— За что?

— Ты меня любишь? — Да.

Я снова долго-печально посмотрела на нее. Улыбнулась.

— Хорошо. — Я поднялась и, подойдя к ней, на клонилась, скромно поцеловав возле губ. Кирка рванулась поймать мои губы своими, но я уже отстранилась. — Ладно, Кир, пойдем, уже поздно. Завтра, значит, увидимся.

Кирка снова кивнула и тоже поднялась. Я молча-торжественно собралась, и мы вышли.

— До завтра?

— Да.

И пошли каждый на свою остановку. Я с любопытством ждала следующего вечера. Кирка пришла, когда у меня в комнате зависали Тошка с его другом. Мы вчетвером убили пару часов, а потом разошлись парами.

Мы топтали мокрый снег и молчали. Я поняла, что мне придется помочь.

— Ну, что ты решила?

Кирка еще протопала несколько шагов и вздохнула:

— Я не могу бросить Ядвигу.

— Понятно.

Больше не было смысла говорить. Я вытащила сигарету и закурила на ходу, словно сигаретным дымом пытаясь вытолкнуть Кирку из моего пространства. Но она не ушла:

— Может, мы будем с тобой встречаться… так?

— Зачем?

— Ну… я не могу без тебя.

— Что?? — Я рассталась с сигаретой. — Так, я не понял, ты мне что предлагаешь?

— Встречаться…

— В смысле, трахаться??

— Ага. — Она кивнула.

— Весело, однако, — это было настолько неожиданно, что удивление опередило гнев. — Интересно, а Ядвига об этом будет знать?

— Нет, нельзя… Она не переживет.

— Как мило! — Скорее всего, я должна была оби деться, но тут из недр сознания попер гнев. — Ты соображаешь, что ты говоришь? Ты понимаешь, что оскорбляешь меня?!

— Нет…

— Что — нет??

— Не оскорбляю.

Я резко остановилась. Кирка по инерции сделала пару шагов и тоже притормозила неуверенно. Она не смотрела на меня.

— Так, дорогая, ты видишь эту дорожку? — Я пафосно протянула руку, сжигая Кирку гневным взглядом.

— Вижу, а что?

— Так и топай по ней!

Кирка несмело взглянула на меня и снова спрятала глаза.

— Давай, любимая, не тормози! — И я, развернувшись, пошла в другую сторону, дрожащими пальцами пытаясь вытащить сигарету из пачки. Теперь стало обидно. До слез.

На следующий день снова позвонила Зулька. О, господи, точно — зануда! Что ей от меня надо???

— Ты не приедешь? — Голос ее был глухой, без оттенков. Как в затишье перед бурей.

— Зуля, я не могу пока.

— А ты хочешь приехать? Я приеду сама! Ирка, давай я приеду!

— Не надо… я не знаю. Зуля, ты прости… но я не уверена, что у нас с тобой может быть… продолжение. Извини.

Там зависла пауза.

— Зуля, ты пойми…

И меня оборвал резкий всхлип в трубку:

— Я тебя бросаю! — Она стала захлебываться рыданиями. — Я решила тебя бросить, слышишь?!

— Зуля, послушай… Зуля…

— Я тебя бросила!!! — И послышались гудки.

— Зуля!

…Я осталась сидеть на корточках с пустой трубой в руке. Хех, не было сил подняться. Да и за чем?..

Мы с Тошкой напились.

У Тошки тоже случился разрыв в любовных отношениях, так что мы с ним совпали. В реале нас никто не ждал, и я утянула Тошку за собой в Сеть.

В нет-кафе привычно не удивились нашему состоянию, и мы уселись за машины. Было две свободных рядом, и мы расположились спиной друг к другу, нырнув каждый в свой сайт.

Я зашла в чат, параллельно загрузив почтовый ящик.

Увидев в чате Чуду, я кинулась к ней. И с досадой заметила, что она более увлечена разговором в руме с Сантой. Блин! Это был, показавшийся мне пустым, треп о меню на ужин. Домашний ужин. Семейный. Бредятина… Обиженно затормозив свои мессаги к Чуде, я вернулась к ящику и увидела там письмо от Брызги. Стукнув мышью по адресу, я стала ждать его проявление на экране. Тут меня окликнул Тошка:

— Ира! Ир, прочитай!

Я обернулась, на Тошкином мониторе висело письмо от его ушедшей накануне «любви». Прощальное. Прочитав, я похлопала Тошку по плечу:

— Ничего, Тошка, не переживай. Пошли они все! — И вернулась к своему экрану.

А там уже раскрылось письмо от Брызги. Всего несколько строк. Н-да…

— Тошка! Прочти…

«Я так не могу. Мне больно, понимаешь? Желаю тебе счастья!»

Это всё.

В чате продолжалось семейное воркование Чуды и Санты. Я не могла на это смотреть. И вышла.

Мы с Тошкой уныло тащились по опустевшим улицам. От сырого воздуха было зябко и не спасало никакое количество одежды.

— Ну и слава Богу! — выдохнула я. — Ну и хорошо! Одной лучше, Тошка! Одной лучше…

— Точно!

— Теперь свобода!

Мы вышли на автобусную остановку и замолчали.

— Тошка, иди, не жди моего автобуса.

— Да я уж провожу…

— Ну, как хочешь.

А мне хотелось почему-то избавиться от Тошкиного общества. Я обрадовалась, увидев свой маршрут, и натянуто-приветливо отмахнув Тошке рукой, быстро спряталась в салоне автобуса.

Я впала в нервную спячку, откуда время от времени меня выдергивало виртуальное общение с Чудой. Больше ни с кем общаться мне не хотелось. Я бросила флиртовать в чатах, не отвечала на письма, и их поток стал иссякать. В обмелевших ящиках я вдруг обнаружила оставшееся без ответа письмо моей подруги. Если сказать точнее, друга. На протяжении двадцати лет ближе друг друга у нас с ней никого не было. Даже, после того как она вышла замуж и нарожала детей. А потом уехала в совсем уж дальнее зарубежье. Она прощала мне такие свинские вещи, за которые мне стыдно по сей день. Она меня понимала.

Наша переписка была постоянной, хотя и прерывалась периодами, когда меня уносило вихрями жизни, а ее одолевали житейские проблемы на новом месте обитания.

Я открыла ее письмо, перечитав. А потом накатала свое. Огромное. Все, как всегда, рассказывая ей. Мне стало легче.

К католическому рождеству я получила от нее открытку.

«Ирка, привет!

С Рождеством тебя и твоих близких.

Желаю тебе в Новом году начать жить!

А не бежать, кричать и мучиться…

Я тебя люблю.

Целую, твоя Ирка.»

БЕЛЫЙ ЦВЕТ

Я и зима. Зима. Такое холодное слово, оказывается… И чистое… Нет, белое. Белый, белый цвет зимы. И тишина… Я и тишина.

43
{"b":"901","o":1}