ЛитМир - Электронная Библиотека

– Привет. А я Линда Пикет. – Она протянула ему руку.

Он взял ее. Рука девушки была теплой и маленькой, в точности такой, как он помнил.

– Могу я спросить вас кое о чем, мэм?

– Вы что, каждую женщину называете «мэм»?

– Да, пожалуй. Так меня учили. А что, это плохо?

– Ну как-то слишком официально. И старомодно. Так что же вы хотели спросить?

– Вы меня помните?

Девушка слегка нахмурилась:

– Да нет. Разве мы прежде встречались?

– Очень давно.

Она рассмеялась. Смех звонкий и переливчатый, в точности такой он слышал у костра в лагере Высокого Лося.

– Ну, наверное, тогда я была еще совсем маленькой. И где же это было?

– Идемте, покажу.

Он вывел девушку из конюшен. За бревенчатой стеной форта виднелись вершины Прайор Рэндж.

– Знаете, что это за горы?

– Бэртус Рэндж?

– Нет. Те дальше, к западу. А это Прайор. Там мы и познакомились.

– Но я никогда не была в этих горах. Когда была еще девочкой, брат брал меня в походы, но так далеко мы никогда не забирались.

Он не сводил глаз с прелестного личика любимой.

– Так вы теперь учительница?

– Да. В Биллингзе. А почему вы спрашиваете?

– Приедете сюда еще?

– Точно не знаю. У нас составлен план экскурсий. Может, и придется поехать с еще одной группой. А что?

– Хочу, чтоб вы приехали еще раз. Пожалуйста, приезжайте! Я должен увидеть вас еще раз. Ну, обещайте, что приедете!

Мисс Пикет снова залилась краской. Она была очень хороша собой и привыкла к вниманию парней. Обычно отшивала их с коротким смешком, не оскорбительным, но ясно дающим понять, чтоб отстали. Но этот молодой человек был совсем не похож на других. Он не льстил, в улыбке и манерах не было и намека на пошлость. Он казался искренним и еще почему-то наивным. Она смотрела в его ясные темно-синие глаза и вдруг ощутила волнение. Тут из конюшен вышла «офицер» Бевин с группой школьников.

– Не знаю, – тихо пробормотала девушка. – Я подумаю.

Час спустя экскурсанты уехали.

Прошла неделя. И, о чудо! Она появилась снова. У одной из ее коллег заболел кто-то из родственников, и она сама вызвалась сопровождать ее группу. День выдался на удивление жаркий. На ней было простое ситцевое платьице.

Крейг попросил Бевин посмотреть, значится ли в списке посетителей ее школа.

– Положил на кого-то глаз, да, Бен? – ехидно спросила она.

Нет, она вовсе не была против, считала, что отношения с разумной и порядочной девушкой лишь поспособствуют реабилитации и его возвращению к реальности. Она радовалась тому, как быстро он научился читать и писать. Для начала она дала ему две простенькие книжки для чтения, и он затем пересказывал ей целые главы слово в слово. «Ничего, – думала она, – настанет осень, и я подыщу ему в городе жилье. А там, может, удастся устроить его на работу, продавцом в магазине или официантом в кафе. А она будет наблюдать за его выздоровлением и напишет диссертацию». Крейг подождал, пока из фургонов не выйдут все ребятишки с учителями.

– Не желаете ли прогуляться со мной, мисс Линда?

– Прогуляться? Куда?

– Да в прерии. Там можно спокойно поговорить.

Она возражала. Говорила, что ей надо присматривать за детьми, но одна из коллег, учительница постарше, многозначительно подмигнула ей и шепнула, что отпускает ее прогуляться с новым поклонником. Если, конечно, она, Линда, этого хочет. Она хотела.

Они отошли от форта и присели на гладкие валуны в тени деревьев. Крейг утратил дар речи.

– Откуда вы родом, Бен? – спросила она, заметив его смущение.

Он кивком указал на застывшие вдали горные вершины.

– Так вы выросли там, в горах?

Он снова кивнул.

– И какую же школу посещали?

– Никакой.

Она пыталась осмыслить это. Провести все детство, охотясь и расставляя ловушки, не посещать школы… Странно, очень странно.

– Там, в горах, должно быть, так тихо и спокойно. Ни машин, ни радио, ни телевизора.

Он не знал, о чем она говорит, но догадывался, что речь идет о вещах, производящих шум, совсем непохожих на шелест листвы или пение птиц.

– Это звуки свободы, – заметил он. – Скажите мне, мисс Линда, вы когда-нибудь слышали о северных шайеннах?

Она удивилась тому, что он сменил тему, и одновременно испытала облегчение.

– Ну конечно. Вообще-то моя прабабушка по материнской линии была из шайеннов.

Он так и подался к ней, орлиное перо в волосах трепетало от ветра, темно-синие глаза смотрели умоляюще.

– Пожалуйста, расскажите мне о ней!

Линда Пикет вспомнила, как бабушка однажды показала ей тронутую временем фотографию какой-то морщинистой старухи и сказала, что это ее мать. Даже на этом пожелтевшем снимке было видно, какой красавицей была старая скво в молодости – большие глаза, точеный нос, высокие скулы. Бабушка рассказала Линде все, что знала о своей матери.

Эта женщина из племени шайеннов вышла замуж за воина-индейца и родила ему мальчика. Но в 1880 году в резервации, где они проживали, разразилась эпидемия холеры, и ее муж и сын погибли. Два года спустя молодую вдову взял в жены священник из белых, чем вызвал огромное неудовольствие своих родственников и знакомых. Он был по происхождению шведом, такой огромный светловолосый мужчина. У них родились три дочери. Младшая из них, родившаяся в 1890 году, и стала бабушкой мисс Пикет.

Она тоже вышла замуж за белого и родила сына и двух дочерей, младшая появилась на свет в 1925 году. Старшая, по имени Мэри, еще совсем молоденькой девушкой приехала в Биллингз и устроилась на работу в недавно открытом Фермерском банке.

В соседней с ней кабинке работал честный и трудолюбивый кассир по имени Майкл Пикет. В 1945-м они поженились. Отец Линды не попал на войну, потому что был очень близорук. У дружной и счастливой пары родилось четверо сыновей, все как на подбор крупные белокурые красавцы. А сама Линда родилась в 1959-м. Ей недавно исполнилось восемнадцать…

– Уж не знаю, почему, но родилась я с длинными черными волосами и черными глазами. И совсем не похожа ни на маму, ни на папу. Ну вот, собственно, и все. Теперь ваша очередь.

Крейг промолчал. А потом спросил:

– У вас есть отметины на правой ноге?

– Откуда вы знаете?

– Пожалуйста, позвольте мне взглянуть.

– Но, простите… Это неудобно.

– Пожалуйста, прошу!

Девушка немного отодвинулась, приподняла край ситцевой юбки и обнажила стройное загорелое бедро. На нем виднелись две ямочки. Входное и выходное отверстия от пули, выпущенной солдатом на берегу ручья Розбад Крик. Линда тут же стыдливо опустила юбку.

– Что-нибудь еще? – с сарказмом спросила она.

– Всего один вопрос. Вы знаете, что означает по-шайеннски «эмос-эст-се-ха»?

– О господи! Нет, конечно.

– Это означает Ветер, Который Говорит Тихо. Могу я называть вас Шепот Ветра?

– Ну, не знаю. Наверное. Если вам так того хочется. Но почему?

– Потому что некогда это было ваше имя. Потому что я долго мечтал о вас. О, я так долго вас ждал! Потому… что я люблю вас.

Девушка страшно покраснела и вскочила на ноги.

– Просто безумие какое-то! Вы же совсем ничего обо мне не знаете. И я о вас – тоже. Впрочем, как бы там ни было, но я уже помолвлена.

И она, не проронив больше ни слова, поспешила к форту. Бен был уверен, что все кончено раз и навсегда.

Но она вернулась, приехала снова. Этому предшествовала долгая внутренняя борьба, она пыталась убедить себя, что все это глупости, безумие и надо выкинуть этого странного парня из головы раз и навсегда. Но при этом видела перед собой спокойные и пристальные темно-синие глаза и мрачноватую улыбку на мужественном лице Крейга. И вот она твердо решила последний раз повидаться с молодым человеком и убедить его, что встречаться впредь им просто нет смысла. Так она, во всяком случае, твердила себе.

В воскресенье, за неделю до начала школьных занятий, она села в туристический автобус, едущий из города, и доехала до форта, где всех пассажиров высадили на стоянке. Он, похоже, чувствовал, что она приедет. Стоял у ворот и ждал, держа под уздцы оседланную Розбад.

21
{"b":"9010","o":1}