ЛитМир - Электронная Библиотека

Боевая праща индейцев была грозным оружием. Палка восемнадцати дюймов в длину заканчивалась рогатиной. В эту рогатину вставлялся гладкий камень размером с крупное гусиное яйцо. Крепился он там с помощью ремней из сыромятной кожи, которые предварительно замачивали в воде. Затем на солнце кожа высыхала, сжималась и крепко держала камень. Удар таким орудием мог размозжить руку, плечо, сломать ребра, раскроить человеческий череп, будто орех. Но применять его можно было только с близкого расстояния, что делало еще больше чести воину.

Мужчина заговорил снова, и Крейг понял, что говорит он на наречии оглала, родственном сиу языке, который был неплохо знаком скауту.

– Зачем связали этого белого?

– Мы этого не делали, Великий Вождь. Нашли его уже связанным. Это сделали его люди.

Взгляд темных глаз упал на обрывки веревок, которые все еще находились на лодыжках Крейга. Сиу заметил их, но промолчал. А потом сел на землю и впал в задумчивость. Грудь и руки его были разрисованы белыми кружками, символизирующими градины, от уха к подбородку в шрамах от пуль тянулась черная зигзагообразная линия, изображавшая молнию. Никаких других рисунков на теле у него не было, но Крейг уже понял, кто перед ним. Легендарный вождь оглала по имени Неистовый Конь. Он правил этим племенем вот уже двенадцать лет и был известен своим бесстрашием, бескорыстием и почти мистической силой.

С реки потянуло прохладным ветерком, вечерело. Ветер растрепал волосы вождя, высокие травы зашелестели, белое орлиное перо, украшавшее прическу скаута, опустилось ему на плечо. Неистовый Конь заметил и это. Перо было знаком особой чести у шайеннов.

– Он будет жить, – приказал вождь. – Отведите его к Сидящему Быку, пусть сам с ним разберется.

Воины были разочарованы, но повиновались. Крейга снова поставили на ноги и повели вниз, к реке. Только теперь смог он по-настоящему оценить масштабы кровопролития.

Склон холма был покрыт телами убитых, лежали они в тех позах, в каких застигла их смерть. Двести десять бойцов из пяти рот, не считая скаутов и дезертиров. Индейцы отобрали у них все, что могло представлять хоть какую-то ценность, а затем изувечили тела умерших. Шайенны обычно отрезали ноги, чтоб покойный не смог преследовать их на том свете. Сиу разбивали лица и черепа камнями. Индейцы других племен отрубали руки, ноги и головы.

Ярдов через пятьдесят скаут увидел тело Джорджа Армстронга Кастера. Генерал лежал абсолютно голый, не считая белых хлопковых носков, тело отливало под солнцем мраморной белизной. Он остался неизувеченным, если не считать проколотых барабанных перепонок; таким позже и найдут тело генерала люди Терри.

Из карманов и седельных сумок извлекалось все подчистую. Прежде всего забирали оружие и боеприпасы. А уже затем – табак, кошельки, часы в стальных корпусах, очки, фляги, портмоне с семейными фотографиями, любой из этих предметов, даже совсем ненужный и незначительный, считался трофеем. Затем шли головные уборы, обувь, ремни и униформа. Склон холма кишел воинами и подоспевшими на помощь скво.

На берегу реки стояли индейские пони. Крейга заставили сесть на одного из них, и вот он в сопровождении эскорта из четырех индейцев поскакал через Литл-Бигхорн к западному ее берегу. Затем они ехали через деревню шайеннов, и из типи выскакивали женщины и выкрикивали оскорбительные слова в адрес оставшегося в живых белого, но, завидев орлиное перо, тут же замолкали. И недоумевали: кто же он, друг или предатель?

Группа проскакала через лагеря сан-арков, затем миниконджи и вот, наконец, достигла деревни хункпапа. Тут царило небывалое возбуждение.

Этим индейцам не довелось сразиться с Кастером на холме; они встретили и оттеснили отряд майора Рено, остатки которого успели перебраться через реку и держали теперь оборону на вершине горы, где к ним присоединился Бентин. И солдаты недоумевали, отчего это Кастер не спешит им на выручку?

«Черноногие», миниконджи и хункпапа носились по лагерю, похваляясь трофеями, отобранными у убитых солдат Рено. То там, то здесь видел Крейг белокурый или рыжий скальп, которыми размахивали индейские воины. И вот в окружении крикливых скво достигли они типи, где обитал великий вождь, шаман и лекарь Сидящий Бык.

Эскорт из оглала объяснил вождю, что приказал Неистовый Конь, передал ему пленника и ускакал прочь, чтобы продолжить поиски трофеев на холме. Крейга, грубо подтолкнув в спину, заставили войти в типи, где оставили на попечении двух престарелых скво, вооруженных огромными ножами.

На улице уже давно стемнело, когда наконец за ним послали. В типи ворвались не меньше дюжины вооруженных воинов и вывели его. Кругом по всему лагерю пылали костры, и в красноватых отблесках пламени воины выглядели особенно грозно. Но в целом воинственное настроение уже улетучилось, несмотря на то, что примерно за милю, из-за реки, доносились одиночные выстрелы. Это означало, что сиу не оставили своих попыток штурмовать высоту, на которой укрепились остатки отряда Рено.

В целом в этой битве сиу приняли участие в тридцати с лишним схватках. В них было задействовано около тысячи восьмисот индейцев, враг был разгромлен, и теперь началось оплакивание павших. Вдовы и матери опускались на колени перед телами убитых мужей и сыновей и готовили их к Великому Путешествию.

В центре деревни хункпапа горел один огромный костер, вокруг него собрались вожди, ближайшие советники Сидящего Быка. Самому Быку в ту пору едва исполнилось сорок, но выглядел он значительно старше. А лицо оттенка красного дерева казалось еще темней в отблесках пламени и было прорезано глубокими морщинами. Говорили, будто бы его, как и Неистового Коня, однажды посетило пророческое видение, и теперь он знал не только будущее своего народа, но и судьбу буйволов, пасущихся на Великих равнинах. Видение было безрадостным: все индейцы и все быки были стерты с лица земли одним белым человеком, после чего вождь возненавидел всех представителей этого племени.

Крейг стоял слева, футах в двадцати от него. Вожди долго разглядывали его. Затем Сидящий Бык отдал какой-то приказ, которого скаут не понял.

Один из воинов достал из ножен нож и зашел к нему за спину. Крейг приготовился распрощаться с жизнью.

Но нож один махом рассек веревки, стягивающие его запястья. Впервые за сутки он мог пошевелить кистями и пальцами и обнаружил, что они не слушаются его вовсе – затекли. Но кровообращение начало восстанавливаться, и вскоре скаут почувствовал боль. Лицо его при этом оставалось неподвижным.

Сидящий Бык заговорил снова, на этот раз с ним. Крейг не понял, но отвечал по-шайеннски. Вокруг послышался удивленный ропот. Один из вождей, по имени Две Луны, заговорил с ним по-шайеннски.

– Великий вождь спрашивает, за что белые привязали тебя к лошади и связали руки за спиной.

– Я их оскорбил, – ответил скаут.

– Сильна ли была их обида? – Весь остальной допрос переводил Две Луны.

– Вождь синих мундиров хотел меня повесить. Завтра.

– Что ты им сделал?

Крейг задумался. Брэддок разрушил лагерь Великого Лося, неужели это было только вчера? И он подробно рассказал о том, что там случилось, и закончил тем, что его приговорили к повешению. От внимания его не укрылось, как Две Луны кивнул при упоминании о типи Высокого Лося. Они уже знали. Две Луны исправно перевел все сказанное им на сиу. Когда с этим было покончено, вожди начали совещаться. Затем Две Луны обратился к одному из своих людей.

– Скачи в нашу деревню. И приведи сюда Высокого Лося и его дочь.

Индеец вскочил на лошадь и отправился выполнять поручение. Сидящий Бык возобновил допрос:

– Как получилось, что ты пошел войной на Красных Людей?

– Мне сказали, что во всем виноваты сиу, сбежавшие из резерваций в Дакоте. И солдаты вовсе не собирались убивать их. До тех пор, пока генерал Длинные Волосы не взбесился.

Вожди снова принялись шумно обсуждать услышанное.

– Так Длинные Волосы был здесь? – спросил Две Луны.

Только сейчас Крейг понял, что индейцы даже не знали, с кем сражались.

9
{"b":"9010","o":1}