ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты зажег Лодестар и укротил буран, – сказала Мегэн, держа его за локоть двумя руками. – Ох, Лахлан, я так рада и так горжусь тобой! Ты совершил могущественное колдовство.

Лахлан кивнул, не удержавшись от довольной и гордой улыбки.

– Да, и на этот раз самостоятельно. Я был полон решимости вернуться сюда на Хогманай и день рождения Доннкана. Все считали, что мы не в своем уме, раз решились пуститься в путь в такую непогоду, и это действительно так и было. Снег доходил мне до подбородка, а ветер был таким сильным, что поднимал лошадей и швырял их со скал. Мы все уже чуть было не попрощались с жизнью.

– Но чем яростнее дул ветер, тем больше я сердился и тем сильнее становилась моя решимость, так что в конце концов я схватил Лодестар и велел вьюге утихнуть. Я удивился больше всех, когда Лодестар вдруг ожил! Это было как удар молнии. Клянусь, что все волосы у меня на голове встали дыбом, а пальцы задымились! – рассмеялся Лахлан. Его топазово-золотые глаза возбужденно сверкали, смуглое лицо сияло. – А потом мы просто пробрались сквозь сугробы, и вот мы здесь, как и обещали. – Он прижал к себе Доннкана, и кудрявая золотистая голова уткнулась ему в плечо, а золотые и черные перья перемешались. – Но вот что я вам скажу, мне сейчас не помешало бы выпить стаканчик! Я чувствую себя так, будто поднялся на Хребет Мира!

Улыбаясь, Изабо налила ему виски, и он одним глотком осушил кружку и снова протянул ее ей. Она налила ему еще и двинулась через толпу, наливая одну кружку за другой и раздавая их усталым путешественникам. Кто-то подвесил над костром большой котел, и по двору поплыл пряный запах Горячей Пинты. Она увидела, как Дайд склонился над огнем, помешивая кипящую жидкость, и внезапно почувствовала, как у нее екнуло сердце. Он повернул голову и, увидев ее, устало улыбнулся. Изабо подошла к нему, держа в руках кружку с виски.

Она молча предложила ему выпить, но он покачал головой.

– Нет, я лучше Горячей Пинты. Вот что нужно, чтобы обогреть замерзшее сердце.

Она почувствовала, что краснеет. Он налил горячего пряного эля в кружку и протянул ей. Она взяла ее одетой в перчатку рукой, и он налил и себе, потом легонько коснулся своей кружкой ее.

– Счастливого Хогманая! Любви тебе и мира.

– Счастливого Хогманая! – эхом отозвалась она и сделала глоток. Их глаза встретились. Холодный воздух между ними, казалось, заискрился. Выражение его лица изменилась, и он придвинулся к ней.

– Как ты, моя милая Бо?

– Замерзла, оголодала и хочу домой, – ответила она, силясь улыбнуться. – Надоела уже эта война.

Он кивнул, потом улыбнулся ей, блестя черными глазами.

– Ну, с тоской по дому я сделать ничего не могу, а вот что касается голода… – Он вытащил из кармана расплющенный пакетик и, торжественно взмахнув малиновой шапочкой, вручил его ей. – Хлеб и самый лучший козий сыр во всем Карриге, и еще немножечко айвового джема, благодаря щедрости Замка Запустения. У Мак-Синна дела с провизией обстоят куда лучше, чем у нас, ведь они расположены через бухту от Шантана.

Изабо проворно развернула пакетик. Хлеб был черствым, но сыр оказался мягким и терпким, а джем сладким. Она жадно набросилась на еду, запив сухой хлеб пряным элем.

Дайд наблюдал за ней, потягивая свою Горячую Пинту. Расправившись с едой, Изабо лучезарно улыбнулась.

– Спасибо. Поразительно, насколько лучше я себя почувствовала после того, как перекусила.

Он взял у нее кружку и поставил ее, взяв ее за руки и растирая их.

– Кажется, ты что-то говорила насчет того, что замерзла. Я мог бы помочь этому горю, – прошептал он и привлек ее к себе. Она с готовностью спряталась в тепло его тяжелого плаща, и он обнял ее. Сквозь его одежду она ощущала, как сильно колотится его сердце, и чувствовала запах его пота. Она уткнулась головой ему в грудь и закрыла глаза.

Руки Дайда медленно скользнули под ее плед, взяв ее за талию.

– Ты скучала по мне?

Изабо кивнула, не раскрывая глаз. Он поцеловал ее в лоб.

– Я тоже скучал по тебе, моя Бо.

Она взглянула на него, сказав с тревогой:

– У тебя усталый вид. Как ты там был?

– Бегал, как платяная вошь, – сказал он сардонически. – Последние несколько недель мы вели тяжелые бои. Ты знаешь, что они напали на Киннейрд под прикрытием вьюги?

Изабо испуганно вскрикнула. Киннейрд был самым крупным городом на берегу залива, построенный между Замком Забвения и Замком Запустения. Географически он находился в самой близкой от Острова Богов точке, отделенной от островка лишь узким проливом. Когда-то это был один из богатейших городов Эйлианана, но после вторжения фэйргов обезлюдел. Лахлан превратил его в одну из основных крепостей Серых Плащей, расквартировав там множество своих солдат и кораблей.

Дайд ответил на невысказанный вопрос, который светился в ее глазах.

– Ничего хорошего, Бо. Мы потеряли почти триста человек, а их ужасные морские змеи разнесли наши укрепления. Нам пришлось отступить. Теперь наши силы расколоты. Мы еще удерживаем мысы, но берег уже нет.

Изабо поникла, слезы катились у нее из глаз.

– Эта война еще нескоро закончится, да?

– Да. И если пророчество Йорга правда, то нам придется отступить вглубь материка до подъема кометы. У нас осталось всего несколько недель, чтобы нанести им смертельный удар, иначе нам повезет, если удастся убраться отсюда живыми.

– И уже столько убитых, – прошептала Изабо. – И за что? За что?

Дайд обхватил ее лицо ладонями, и ей пришлось поднять на него глаза. Он вытер слезы с ее щек.

– Не забывай, сегодня мой хозяин поднял Лодестар и унял вьюгу. Мы еще не побеждены, моя Бо.

У нее перехватило дыхание. Отблески огня играли на его лице, мерцая в глубоких, как ночь, глазах. Озорное веселье исчезло с его лица. Оно было суровым и решительным, но в то же время таким уязвимым, что у нее больно защемило сердце. Какой-то миг они смотрели друг на друга, потом он склонил свою темную голову и поцеловал ее.

Их губы сошлись, точно две части одной головоломки. Его руки снова скользнули под ее плед, гладя ее спину, лаская изгиб ее талии. Его рука опустилась ниже, но обнаружила лишь тяжелую ткань ее платья. Он прижал ее к себе, другой рукой сжав ее локоть и слегка задев грудь. Несмотря на разделяющие их слои одежды, его прикосновение было как ожог. Изабо тихонько ахнула. Она поднялась на цыпочки, пытаясь стать еще ближе к нему, и поцелуй мгновенно стал более страстным и неистовым. Она чувствовала, как колотится его сердце. Когда он оторвался от ее губ, Изабо инстинктивно потянулась за ним, пытаясь подняться еще выше. Он взял ее за талию и отстранил от себя. Его глаза были полуприкрыты, он тяжело дышал.

– Бо… – выговорил он наконец. – Моя милая Бо.

Ее дыхание немного успокоилось. Она чуть отступила от него. Ноги у нее подкашивались. На эти несколько секунд она совершенно отключилась от окружавшего их мира. Остались лишь одни ощущения. Теперь мир обрушился обратно на нее: обжигающий холод ночного воздуха, догорающий огонь костра, начавшие неметь ступни. Вокруг осталось всего несколько человек, весело болтающих и пьющих. Остальные вернулись внутрь. Казалось, никто не заметил Дайда и Изабо, уединившихся в тени арки, но Изабо покраснела от смущения. Она отошла от него, испытывая ощущение утраты от разделявшей их холодной темноты.

– Ты замерзла, – сказал Дайд. – Ради Эйя, пойдем скорей в дом!

Изабо кивнула, чувствуя наплыв знакомой нерешительности. Он наклонился, поднял их кружки и разлил по ним остатки Горячей Пинты.

– Вот, грейся, – сказал он с улыбкой, обвив ее талию рукой. – Пойдем в дом.

Вместе они ушли со двора внутрь. Серые Плащи заняли большую часть уцелевшего крыла разрушенного замка, причем большинство из них расположилось в одном небольшом зале. Женщины устроились в двух или трех маленьких комнатках с одной стороны, а Ри со своей свитой ночевал в меньшем зале в дальнем конце. Обычно Изабо спала в небольшой передней рядом с их комнатой, разделяя постель с Майей и Бронвин, а иногда и с маленькой Ольвинной тоже.

50
{"b":"9013","o":1}