ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Толпа согласно зашумела. Изабо кивнула.

– Ваши слова справедливы, Ваше Высочество. А что если мы свяжем ее?

Послышались возгласы изумления.

– Свяжем ее? – медленно переспросил Лахлан. – Ты имеешь в виду, что мы будем держать ее закованной, как последние несколько месяцев, под охраной клюрикона?

Изабо покачала головой.

– Нет, я говорила о том, чтобы связать ее силы. Сделать ее бессильной.

Все услышали негромкий вскрик смятения. Майя подалась вперед в своей клетке, и вся краска отхлынула от ее лица.

– Нет! – закричала она. – Лучше уж убейте меня!

Зал суда зашумел. Лахлан дождался, пока шум не утих, потом сказал медленно:

– А разве такое связывание возможно?

– Если это будет плетение никс, думаю, да, – ответила Изабо. – Разве не никс соткали плащ иллюзий, который надежно скрывал вас в облике горбуна? Разве не они сплели волшебные перчатки, скрывавшие сияющие руки Томаса Целителя? Думаю, они смогут найти способ связать ее силы.

Лахлан кивнул.

– Тогда, думаю, это может быть решением, – сказал он медленно. – Если бы я только мог быть уверенным…

– Невеста вашего сына будет очень благодарна вам за то, что оставили ее матери жизнь. Это может иметь только счастливые последствия для их будущего брака, – заметила Изабо. – И Бронвин сможет расти рядом с матерью. Ведь вы же сами всю жизнь скучали по рано умершей матери.

Лахлан кивнул, и по его лицу промелькнула тень.

– Король Нила будет признателен вам, а Шабаш не утратит все то, что Колдунья знает. Поверьте, я не лгу, говоря, что Шабаш будет благодарен за это. Пора уже оставить обиды прошлого в прошлом и начать строить наше будущее.

С этими словами Изабо обернулась к совету из облаченных в белые одежды ведьм. Ее лицо было убежденным и решительным. Многим было нелегко согласиться с ее назначением Хранительницей Ключа, поскольку Изабо было всего двадцать четыре, а среди них было много более старших и, как они считали, более мудрых. К ее удивлению, она увидела, что ее слова тронули ведьм. Они кивали друг другу, а один или двое одобрительно захлопали в ладоши.

– Что скажут судьи? – спросил Лахлан.

Они склонились друг к другу и что-то обсуждали вполголоса, но при словах Лахлана верховный судья выпрямился, сказав веско:

– Если Колдунью можно связать так, что она не будет больше представлять никакой опасности, и если она согласится трудиться по воле Шабаша, тогда, полагаю, мы нашли справедливое и милосердное решение. Да будет так!

По решению суда прикованную к клюрикону Брану Майю Колдунью отвели из тюремной камеры глубоко в темные и тайные пещеры под старым городом Лукерсирея, куда никогда не проникал солнечный свет. Там жила Кейт-Анна, самая старая и самая могущественная из всех никс. Сорок два дня и сорок две ночи никс трудилась, плетя ленту из своих черных волос. Она сплетала их в тугом замысловатом узоре, а круг ведьм во главе с Туарисой Швеей произносил над лентой заклинание связывания.

Там, во тьме пещеры никс, ленту обвили вокруг горла Майи, сплетя концы вместе так, чтобы не осталось ни шва, который можно было бы распустить, ни узла, который можно было бы развязать, ни пуговицы или пряжки, которые можно было бы расстегнуть. Ее нельзя было ни разрезать ножницами или ножом, ни сжечь огнем, ни растворить водой. Когда Майю наконец вывели из подземных пещер и, моргающую и жмурящуюся от солнечного света, отвели в Башню Двух Лун, оказалось, что она потеряла голос. Майя Колдунья, Майя Когда-то-Благословенная, в конце концов стала всего лишь Майей Немой.

– Никак не могу понять, права ли я была, – сказала Изабо. – Жить, лишенной дара речи и сил, кажется мне жестокой судьбой. Может быть, мне стоило позволить им казнить ее.

– А разве кто-то из нас может не сомневаться в том, правильно ли поступает? – спросил Дайд. – Причины, по которым ты просила оставить ей жизнь, были разумными, да и ты же видишь, что Бронвин счастлива, пусть даже ее мать может разговаривать с ней лишь при помощи пера и чернильницы.

– Но все же, счастлива ли Майя?

– По крайней мере, она жива.

Изабо улыбнулась.

– Да, в этом что-то есть.

– И мы тоже живы, благодарение Эйя. – Дайд склонил темноволосую голову и поцеловал ее в губы. – Живы и живем в мире, во что я никогда бы не поверил.

Они сидели в огромной библиотеке Башни Двух Лун, в зале, тянувшемся вдоль всей длины и высоты главного здания. Высотой в шесть этажей, она с пола до сводчатого потолка, расписанного сценами из истории Эйлианана, была уставлена книжными полками. Узкие винтовые лестницы из чугунного кружева соединяли нижний этаж с шестью галереями с высокими стрельчатыми окнами, выходящими на центральный дворик, где фонтаны образовывали сверкающие на солнце водяные арки.

Когда Красные Стражи Майи взяли Башню Двух Лун штурмом, они разожгли огромный костер из тысяч книг и свитков, когда-то составлявших огромную библиотеку, положив начало эпохе Сожжения. Хотя сам зал был полностью разрушен, его восстановление было достаточно несложным делом, хотя и потребовало труда сотен мастеровых и ремесленников. Но мудрость, когда-то хранившаяся в нем, была утрачена навеки. Большая часть полок пустовала, и по всей комнате ученики усердно старались расшифровать обугленные остатки найденных на развалинах книг. Другие ученики были заняты снятием копий с книг, взятых на время из Башен Роз и Шипов и Башни Туманов, единственных башнях ведьм, не сожженных дотла. Среди них были и Джей с Финн, сидящие бок о бок, смеющиеся и перешептывающиеся. Финн должна была помогать Джею в его попытках научиться читать, но судя по их приглушенным голосам, пока что дело не слишком продвинулось вперед.

Майя Немая тоже сидела за одним из столов с пером в руке и грудой пергаментов, лежащих перед ней на столе. Как и остальные, молчаливо работающие вокруг нее, она была одета в строгое черное платье, а волосы стянула в тугой узел на затылке. Лента из волос никс черной линией охватывала ее шею. В ее аскетизме было что-то трагическое, ибо Изабо привыкла видеть ее в великолепии красного бархата и золотой вышивки. Глядя на ее иссеченное шрамами лицо, седеющие волосы и простую одежду, трудно было поверить, что когда-то она считалась самой прекрасной женщиной в стране, и еще труднее было поверить тому, что она была самой могущественной.

Изабо вновь переключила внимание на Дайда. Она знала, что он разыскал ее не для того, чтобы просто поговорить о Майе. Он перевесился через спинку стула, играя ее волосами и болтая ногой. Хотя он изо всех сил старался скрыть это, по мере того, как дни становились все более теплыми и длинными, его снедало беспокойство.

Она улыбнулась ему.

– Что, мир кажется тебе скучным?

– Невыносимо скучным, – признался он. – Похоже, придворные только и умеют, что бездельничать, поедать сладости да сплетничать. Лахлан занят восстановлением торговых маршрутов и строительством нового флота, но его циркачу совершенно нечего здесь делать, разве что болтаться без дела и распевать любовные песни.

– Мне казалось, тебе ничего другого и не хотелось – поддразнила она.

Он улыбнулся.

– Ну, твои прекрасные глаза я готов воспевать в любое время дня и ночи, – ответил он. – Вот только ты вечно слишком занята, чтобы слушать.

– Прости, – отозвалась Изабо, взяв его за руку. – Просто столько нужно сделать. Я не могу терять время, сидя с остальными придворными дамами и рассуждая о том, как теперь носят ленты.

– Да, понимаю. Ты теперь Хранительница Ключа. Ладно, по крайней мере я могу видеть тебя ночью, в постели, где мне в любом случае больше всего нравится тебя видеть.

– Но тебе нужно чем-нибудь заниматься днем, а не то ты растолстеешь от чрезмерного количества сладостей, – засмеялась Изабо. – Почему бы тебе не поучиться немного в Теургии? Ты можешь стать очень сильным колдуном, если будешь тренироваться.

– Только если тренировать меня будешь ты, – прошептал он, склонившись ниже, чтобы поцеловать ее в ухо.

74
{"b":"9013","o":1}