ЛитМир - Электронная Библиотека

Изабо с благодарностью за похвалу склонила голову и полной грудью вдохнула теплый напоенный запахами лета воздух.

Аркенинг тяжело поднялась на ноги, подняв обеими узловатыми руками тяжелую чашу с водой. Изабо вскочила, чтобы старой женщине не пришлось наклоняться, ставя ее на землю. Когда она взяла чашу из дрожащих рук Аркенин, колдунья подняла на нее глаза, задумчиво улыбнувшись, и потрепала Изабо по щеке.

— До чего же милая и хорошенькая девушка, — сказала она мечтательно и медленно поковыляла на место. Изабо опустила чашу с водой и помогла старой женщине усесться обратно на место, следя за тем, чтобы не выйти за линии, начерченные на земле.

Стихия воды всегда была для Изабо самой трудной, будучи в силу своей природы текучей, бесформенной, неподдающейся. Она требовала самого искусного и сосредоточенного употребления Единой Силы, что для Изабо с ее порывистым характером всегда было нелегко. Но месяцы, проведенные с Майей, дочерью воды, очень многому ее научили. Майя объяснила ей, как притяжение двух лун действует на приливы и отливы, передвигая неизмеримые массы воды сначала в одну сторону, потом в другую. Она показала Изабо, как рифы и песчаные отмели образуют водовороты ужасающей силы, и описала, как ветер может взбить спокойное море, превратив его в царство своевольных волн или даже закрутить в воронку вращающейся воды. Из всех стихий вода была наиболее восприимчивой к силам других стихий и, как ни парадоксально, наименее поддающейся изменениям.

Изабо пристально вгляделась в чашу с водой, увидев, как в ней отразилось ее лицо. Она глубоко вздохнула и указала на поблескивающую колышущуюся жидкость, медленно вращая палец по часовой стрелке. Вода медленно закружилась, постепенно набирая скорость, пока не превратилась в водоворот, повинующийся движению ее пальца. Она повернула палец в другую сторону, и вода сделала то же самое, закружившись против часовой стрелки. Изабо сжала руку в кулак, и вода медленно снова обрела зеркальную гладкость.

— Ты прошла Испытание Воды, дитя мое, — чуть дрожащим голосом сказала Аркенинг. — Испей доброй воды, девочка, и благослови реки и моря мира, ибо без воды мы погибли бы.

Изабо послушно сделала большой глоток воды, прохладной и пахнущей травами. Отставив чашу, она взглянула на сидевшую с другой стороны Мегэн с озорной улыбкой.

— Я знаю, знаю, я не должна была задействовать руки, но Мегэн, ведь так действительно намного проще!

Сурово сжатые губы колдуньи расслабились.

— Да, девочка, знаю, и именно поэтому ты не должна была этого делать. Колдунья должна….

— … уметь использовать Единую Силу со связанными руками и натянутым на голову мешком. Я помню, помню!

Мегэн покачала головой.

— Довольно праздной болтовни, Бо. Пришла пора Испытания Земли. Покажи нам, что ты умеешь делать.

Изабо взглянула на стоявший перед ней маленький горшочек с землей. До этого она уже выбрала три семечка и посадила их в этот горшочек, полив их и удобрив землю важными минералами. Это было Первое Испытание Земли, проверка знания свойств земли.

Теперь она собрала всю свою волю и поднесла руки к земле. Она представила, как сухие коричневые семена раскрываются, выпуская наружу крошечный белый корешок, пробирающийся сквозь влажную почву. Она вообразила, как этот корень начинает разветвляться, образуя изящное бело кружево, представила как хрупкий зеленый росток тянется к солнцу. Земля зашевелилась, и из нее проклюнулись три зеленых ростка, на которых тут же начали распускаться листики. Изабо сосредоточила все свои силы на ростках, и наградой ей стал бурный рост: один из них расправил листики в форме листьев и зацвел нежными цветами, другой превратился в маленький ореховый саженец, а третий — в нежный стебелек зерна с полным колосом зерен.

Изабо нередко видела, как Мегэн использовала свои силы, помогая семенам расти, и сама развила в себе это умение во время долгих голодных месяцев после самайнского восстания. Она с легкой улыбкой вспомнила, как она поразила всех ведьм на Втором Испытании, продемонстрировав свое Умение, и сама изумилась своему нахальству. Ничего удивительного, что ее отругали за тщеславие.

— Изабо Рыжая прошла Испытание Земли — задачу распускания, — сказала Мегэн с глубоким удовлетворением в голосе. Она дала Изабо тарелку с хлебом и сыром и миску с яблоками и налила в кубок тернового вина. — Вкуси плодов доброй земли, дитя мое, и благослови плоды и зверей мира, ибо без них мы погибли бы.

Изабо с большим удовольствием поела, поскольку день был уже в самом разгаре, а она умирала с голоду. Несмотря на то, что с тех пор, как она села у костра на рассвете, она не сделала ни единого шага, она чувствовала себя так, как будто совершила трудный подъем на крутой горный склон.

После этого она должна была продемонстрировать свое умение обращаться со стихией огня, хотя все присутствующие здесь ведьмы хорошо знали, что Изабо делает это с легкостью. На этот раз она не стала жонглировать огненными шарами, как сделала на прошлом испытании. Она просто наклонилась и сунула руку в огонь, взяв горящий уголь в ладонь так, как будто он был простым яблоком. Все ведьмы еле слышно выдохнули — это было признаком огромной силы.

— Рыжая прошла Испытание Огня — задачу укрощения огня, — сказал Риордан Кривоногий. — Придвинься поближе к доброму огню, девочка, обогрейся и насладись его светом. Благослови огонь мира, ибо без тепла и света мы погибли бы.

Хотя на солнышке и без того было тепло, Изабо повиновалась. Она вернулась на свое место, вся вспотевшая, и выпила немного воды, чтобы остыть. Потом огляделась вокруг в предвкушении. Настало время Третьего Испытания Духа, а Изабо, как обычно, почти ничего не сказали о том, чего от нее ожидали.

Все пятеро судей опустили лица, закрыв глаза. На их лицах не было ничего, по чему можно было бы догадаться, о чем они думают. Изабо тоже закрыла глаза, глубоко дыша, чтобы рассредоточить волю и разум. Когда шум ее мыслей постепенно утих, Изабо показалось, что она слышит мечтательный голос Аркенинг. Она прислушалась к нему. Старая колдунья рассказывала о былых временах в Башне Грезящих, когда она была Высшей Колдуньей, а башня — людным местом, полным ведьм, которые работали, учились и вместе поклонялись Эйя в идиллическом покое. В воспоминаниях Аркенинг башня была окрашена в золотистые тона, в воздухе звучал перезвон колоколов и витал запах цветов.

Должно быть, это было прекрасно, мягко сказала Изабо, надежно заперев в своей памяти воспоминание о холодных, населенных одними лишь призраками развалинах.

Да, но теперь там ничего не осталось, печально отозвалась Аркенинг.

Может быть, когда-нибудь мы сможем заново выстроить ее, ответила Изабо.

Старая колдунья ответила задумчивым мыслеобразом надежды и снова погрузилась в грезы. Изабо почувствовала в своих мыслях еще чье-то присутствие. Это был Гвилим. Он думал о загадочном пейзаже, окутанном туманом, и о странных черных существах с огромными сияющими глазами, робко выглядывающих из высоких колышущихся камышей. Ветер растрепал клочья тумана, тускло блеснула вода, и Изабо увидела сказочный дворец, выступающий из дымки, с башнями и куполами, раскрашенными в нежные цвета рассвета. Она услышала запах тумана и почувствовала его холодное и сырое прикосновение к своей коже, удивившись той тоске, которую Гвилим испытывал по этому краю болот и озер.

Тебе хочется вернуться в Эрран? — спросила она.

Болота как-то просачиваются к тебе в душу, ответил он с кривой улыбкой. Когда-то я поклялся, что ноги моей там больше не будет — или моей деревяшки, если уж на то пошло — но одного туманного осеннего утра мне хватает, чтобы начать грезить о лебедях, летящих с моря, с малиновыми, точно рассветное небо, крыльями.

Я никогда не была в Эрране, подумала Изабо. Я всегда считала его жутким местом, но судя по твоим словам, там очень красиво.

Да, красиво, но и пугающе тоже. Возможно, именно поэтому он и обладает такой притягательной силой. Жизнь там кажется какой-то более яркой.

39
{"b":"9014","o":1}