ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пока Изабо ждала, чтобы серебро снова стало мягким, она заметила, что Мегэн разговаривает с зайцем. Если у вас нет длинных ушей или белого хвоста, разговаривать с зайцами не так-то просто, но Изабо заметила, что Мегэн ритмично хлопает рукой по земле, и подумала, что же так встревожило ее. Когда она в следующий раз оторвала взгляд от работы, Гита широкими скачками несся прочь, через каждые несколько шагов перелетая с места на место.

Должно быть, на его гнездо покушается какой-то другой донбег , лениво подумала Изабо, возвращаясь к изготовлению оправы. Она узнала камень — она сама нашла его несколько лет назад и отдала Мегэн, решив, что он пригодится для брошки или кулона. Это был единственный лунный камень, который она когда-либо отыскала, — чуть неправильный круг, искрящийся таинственным светом.

Она вставила лунный камень между двумя серебряными розами, как учила ее Мегэн накануне ночью, когда осталась наедине с воспитанницей. Когда Изабо уяснила, что должна будет сделать на рассвете, ее опекунша достала тонкую книгу в голубом переплете. Это, как она сказала, был дневник опекунши, куда Мегэн записала почти каждый день ее жизни. Лесная ведьма позволила Изабо прочесть несколько страниц, на которых описывалось ее поведение и успехи, — как правило, опекунша отзывалась о них критически.

Затем Мегэн вернулась к самому началу книги и показала Изабо эскиз кольца с камнем, вставленным между двумя дикими розами. Само кольцо было сплетено из колючих веточек терна. Мегэн заставила Изабо смотреть на рисунок, пока та не запомнила его до мельчайших деталей.

— Запомни как следует, — сказала ей лесная ведьма, — завтра тебе предстоит сделать свое первое кольцо.

Изабо удивлялась, почему Мегэн настаивает на том, чтобы она воспользовалась этим рисунком, — обычно ведьмы оправляли камень в герб своего рода или придумывали для себя узоры, повествующие о их жизни. Она спросила об этом опекуншу, но та лишь нахмурилась и отрезала:

— Вечно ты пристаешь с вопросами! Придет время — поймешь сама!

Изабо не стала спрашивать еще раз, но, вспомнила об этом, аккуратно гравируя на кольце переплетающиеся терновые ветви. Воплотить эскиз в серебре было непросто, но, наконец, она справилась с этим и положила кольцо остывать.

После каждой задачи Изабо приказывали дышать, пить, есть и обогреваться у огня, и каждый раз она благословляла стихию, как ей говорили. Солнце уже садилось в гряду облаков, ветер крепчал, а Изабо так устала, что едва могла сидеть прямо. Она не сомневалась, что ведьмы не дадут ей передохнуть, несмотря на приближающуюся грозу. Однако, она знала, что ей осталось всего одно Испытание, поэтому несколько раз глубоко вздохнула и начала собирать волю в кулак.

Мегэн дала ей глиняный черепок. Изабо пробежала по нему пальцами и сосредоточилась. Ей приходилось видеть, как это делает Мегэн — берет в руки предмет и рассказывает о его прошлом, — но никогда не приходилось делать это самой. Собрав всю свою силу, она впилась взглядом в осколок, приказывая ему ответить, но ничего не услышала. Она в отчаянии вернула его Мегэн, лицо которой не выражало ровным счетом ничего.

Ее неудача изумила Сейшеллу. Согласно Учению, ведьме не обязательно было проходить Испытания во всех четырех Стихиях, но она должна была пройти Испытание Духа. Она не помнила, чтобы кто-нибудь из неофитов провалился на последнем испытании, пройдя четыре предыдущих. Охваченная отчаянием и презрением к самой себе, Изабо разрыдалась.

— Перестань плакать, девочка, — сказала Сейшелла. — Это ничему не поможет.

И снова Йорг вступился за нее.

— Ее лицо скрыто пеленой. Она не может открыть третий глаз. Я чувствую ее дух, но она не может видеть. Так было и со мной, пока я не потерял зрение. Мой проводник позволил мне еще одну попытку и, когда я выполнил высшее задание в другой стихии, мне разрешили считать Второе Испытание Силы пройденным.

Сейшелла неохотно позволила Изабо воспользоваться этой лазейкой. Хотя солнце еще не зашло за горизонт, над долиной столпились грозовые тучи. Стремительно темнело. Драконий Коготь растворился в темноте, распущенные волосы ведьм трепал холодный ветер. Изабо нерешительно покосилась на облака.

— Это ты вызвала грозу? — поинтересовалась Мегэн у черноволосой ведьмы, но та негодующе покачала головой. — В этих краях весной не бывает таких сильных гроз, а те, что бывают, приходят с другой стороны, — проворчала Мегэн и недовольно посмотрела на Изабо.

Высшее Испытание Огня показалось Изабо до смешного простым, — надо было всего-навсего управлять огнем, как она уже делала сегодня. Она засмеялась, услышав, что ей велели сделать, и вызвала огненный шар, который тут же перебросила из одной руки в другую. Вскоре она жонглировала семью шарами, когда Сейшелла остановила ее с едва скрываемой улыбкой:

— Довольно! Думаю, никто не сомневается, что ты умеешь управляться с огнем!

— Я же делала это раньше, зачем было повторять еще раз? — изумилась Изабо.

— Всему свое время и порядок, — со слабой улыбкой сказала незнакомая ведьма. — Думаю, мы можем сказать, что ты прошла все Испытания, дитя мое. Теперь ты должна показать нам, как ты пользуешься всеми четырьмя стихиями. Сделай себе кинжал ведьмы, и делай его аккуратно, ибо он будет при тебе еще очень долго. Возьми серебро, рожденное в недрах земли, выкуй его над огнем и охлади водой и воздухом. Вставь его в рукоять из священного орешника, который вырастила собственными руками. Произнеси над ним слова Учения и наполни его собственной силой. Только после этого тебе будет разрешено войти в Шабаш.

Волнуясь, как никогда раньше, Изабо выковала себе кинжал и аккуратно вставила его в рукоятку из орехового дерева. Подрагивающим голосом она прочитала над узким клинком благословение Эйя, затем взглянула на Мегэн и увидела, что ее лицо осветила усталая улыбка.

Она прошла Второе Испытание! Изабо слишком устала, чтобы радоваться, но все-таки она была довольна собой.

Сейшелла заговорила первой.

— Меня беспокоят ее гордыня и своенравие. Она еще не созрела для того, чтобы войти в Шабаш, несмотря на то, что показала нам свою силу. В другое время я сказала бы, что ей следует провести лишний год, натирая полы и выколачивая ковры в Теургии, чтобы научиться должному смирению. Однако, Теургии больше нет, и она не может провести там ни одного года.

Колдунья замолчала, и ведьмы впились в Изабо цепкими взглядами. Изабо покраснела, на глазах у нее выступили слезы, плечи ссутулились. Она была уверена, как сейчас Сейшелла, что ей не место в Шабаше, несмотря на то, что она успешно прошла Испытания.

Сейшелла немного помедлила, прежде чем заговорить снова.

— Однако, девушек, которые могут хоть что-то, становится все меньше, а Изабо с честью прошла Испытания, несмотря на свое тщеславие. Я предлагаю позволить ей носить лунный камень ее наставницы в знак того, что она прошла Второе Испытание!

Изабо вскинула голову, ее голубые глаза сверкнули. Она с волнением посмотрела на ведьм.

— Подойди сюда, Бо, — сказала Мегэн, и Изабо услышала в ее голосе гордость. Она подбежала к опекунше и опустилась перед ней на колени. — Сколько раз я должна повторять, чтобы ты делала только то, что тебе велят, и ничего больше! — заворчала лесная ведьма. — Ты должна научиться послушанию и смирению!

— Да, — кротко сказала Изабо, слишком счастливая, чтобы огрызаться.

— Протяни руку.

Изабо повиновалась, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, когда Мегэн медленно сняла со среднего пальца кольцо с лунным камнем и надела его на палец Изабо. Камень был небольшим и безупречно круглым, а серебряная оправа напоминала две охраняющие руки.

— Изабо, с этим кольцом ты входишь в Шабаш Ведьм. Знай, что ты обязана искать знание и использовать Единую Силу мудро и осторожно. Знай, что ты сделала первый шаг по пути, который может быть полон опасностей и одиночества. Знай, что ты должна использовать Единую Силу только для того, чтобы учить, исцелять и помогать, а не для того, чтобы причинять боль или вред. Знай, что обращение к Единой Силе несет в себе опасность, как и любая власть. Поклянись же мне, что ты знаешь и будешь помнить об этом!

13
{"b":"9015","o":1}