ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мне кажется, я поняла, — задумчиво проговорила Мегэн. — Значит, когда твоя прабабка нашла тебя, образовалось два претендента на трон.

— То, что нашлась дочь Хан’гарада, очень испугало Клан Боевых Кошек.

— Я поняла, — нетерпеливо перебила ее Мегэн. — Судя по твоему рассказу, они не поверили, что ты действительно дочь Хан’гарада, и решили, что твоя прабабка хочет навязать племенам самозванку, чтобы ее племянница из Клана Боевых Кошек не могла наследовать. Что произошло потом?

Лицо девушки гневно вспыхнуло.

— Зажигающая Пламя показала племенам кольцо с драконьим глазом, и когда я выросла, мне пришлось доказывать, что я могу вызывать огонь, — это могут делать только потомки Зажигающей Пламя. — При этих словах Мегэн задумчиво поджала губы. — Накануне моего восьмого дня рождения, когда на небе снова появилась Драконья Звезда, Зажигающей Пламя был ниспослан еще один сон, и она, скрепя сердцем, повиновалась ему, и привела меня к подножию древней лестницы между нашей страной и страной драконов. Мне было велено подняться по лестнице. И я пришла в страну драконов. Сначала меня охватил страх и дрожь, когда драконы сказали мне, что я должна отправиться в Проклятую Долину и каждый год проводить по шесть месяцев в Башне, заботясь о спящей колдунье и занимаясь в библиотеке. Я очень боялась, ибо хорошо известно, что Башни Роз и Шипов — дурное место, обиталище не упокоенных душ. Я огорчилась еще и потому, что, когда появляется Драконья Звезда, люди отправляются к Макушке Мира для торговли и обмена. Там празднуют встречу, устраивают пиры, — я много слышала об этом, но никогда там не бывала, предыдущая встреча была в тот год, когда я родилась. Но Зажигающая Пламя сказала, что на мне лежит гис и что я должна принять его, как подобает. Поэтому последние восемь лет я проводила весну и лето, учась в Башнях Роз и Шипов.

— И там действительно есть духи?

— Да, действительно. Иногда они наводили на меня ужас.

— Что за духи?

— Духи гнева и скорби, — ответила Хан’дерин. — Пойдем, матушка, путь до Башен неблизкий, а мы должны добраться туда до заката.

Мегэн уселась в салазки, и спутница привязала ее длинными кожаными ремнями. Гита зарылся поглубже в ее карман и сидел там, тихонько жалуясь на холод. Хан’дерин разогнала салазки, запрыгнув в них на ходу, и они лихо понеслись по склону. Мегэн не могла прийти в себя от изумления и восхищения.

— Это длинная доска, не та, которую я обычно использую, — объяснила Хан’дерин. — Мы пользуемся такими досками только весной, когда спускаемся на летние пастбища. Хорошо, что ты такая же маленькая, как моя прабабка.

— Изабо была бы счастлива узнать, что у нее есть прабабка, — сказала Мегэн, глядя на темную кромку леса, которая стремительно приближалась.

Вскоре им пришлось оставить салазки и идти по мокрому снегу, но все же они спустились с горы гораздо быстрее, чем если бы шли пешком. Хан’дерин снова спрятала санки в каких-то кустах и быстро повела Мегэн по островкам тающего снега. Оглянувшись на Драконий Коготь, Мегэн очень удивилась — с этой стороны было видно два совершенно одинаковых пика. Должно быть, отсюда меньший пик казался таким же, как громада Драконьего Когтя.

— Легенда говорит, что Рыжие Колдуны поселились в этой долине из-за гор-близнецов, — через плечо бросила Хан’дерин. — Это еще одна причина, по которой вы зовете эту страну Тирлетаном.

— Среди твоего народа часто появляются близнецы?

Хан’дерин заколебалась.

— Нет, очень редко, — ответила она наконец. — Только Зажигающая Пламя приносит близнецов.

— У моего народа рождение двух ведьм-близнецов считается большой удачей, — сказала Мегэн. — Ведьмы редко выходят замуж и заводят детей. Должно быть, использование Единой Силы делает нас бесплодными. Я счастлива, что нашлась вторая Изабо.

— Я не вторая Из’а’бо, — возмутилась Хан’дерин — Моя жизнь была совершенно другой.

— Это верно, — сказала Мегэн, когда темные ветви деревьев сомкнулись над их головами. — Однако я охотно испытала бы тебя, если не возражаешь. Я чувствую в тебе силу, но не могу определить ее природу.

— Скоро мы подойдем к Башням, — ответила девушка, не оборачиваясь. Ее фигурка, закутанная в белый мех, казалась призрачной среди лесного сумрака.

В этом лесу не было видно ни одной тропинки — только огромные деревья и густые колючие кусты. Мегэн усомнилась, что смогла бы найти дорогу без Хан’дерин. Девушка ныряла под тяжелые ветви, ужом скользила через плотный подлесок. Порой ей приходилось пускать в ход тяжелый нож и топорик.

— Этот лес вырос после того, как Башни забросили. Когда-то они смотрели на Проклятые Вершины, но теперь единственное, что видно из окон, — это колючие кусты, — сказала Хан’дерин. — Если не знать, что здесь стоят Башни, можно пройти совсем рядом и ничего не заметить.

Мегэн заметила, что на колючих кустах набухли почки.

— Это дикие розы?

Хан’дерин кивнула.

— Весной здесь распускается великое множество роз, белых и красных. Когда приходит тепло, здесь очень красиво. Даже не верится, что это Проклятая Долина.

Теперь колючие кусты росли так густо, что Хан’дерин прикрыла лицо рукавом и натянула перчатки. Надвинутая на лоб меховая шапка придавала ей зловещий вид. Мегэн последовала ее примеру, плотнее запахнув свой плед и натянув его на голову, чтобы спасти лицо от колючих веток. Шипы, казалось, прокалывали толстую ткань и впивались в тело, мешая идти.

— Лес не узнает тебя, — сказала Хан’дерин, срубая назойливые ветки ножом.

Мегэн беззвучно заговорила с растениями и увидела, как длинные побеги отклоняются с ее пути. После этого идти стало гораздо легче.

Вскоре Хан’дерин остановилась и указала рукой на огромный утес, оплетенный колючими кустами и покрытый мхом. Подняв глаза, Мегэн увидела, что башня стоит на скале, окруженная со всех остальных сторон лесом. Внезапно она поняла, что тяжелая каменная дверь башни окружена замысловатым узором из роз и шипов. Хан’дерин вытащила из внутреннего кармана большой ключ, вставила его в одну из трещин в скале и повернула. Раздался громкий щелчок. Хан’дерин налегла на дверь всем телом. Раздался громкий скрип и дверь медленно поддалась.

Внутри оказался огромный зал, украшенный столь же затейливо, как Зал Драконов. На полу толстым слоем лежала пыль, с высоких сводов свисали причудливые паучьи тенета. Между резными колоннами гуляло гулкое эхо. Мегэн зажгла на конце посоха колдовской огонек, чтобы оглядеться.

В одном конце зала виднелась винтовая лестница, украшенная уже знакомым Мегэн узором из роз и шипов. Хан’дерин молча двинулась наверх. Мегэн последовала за ней, стараясь разглядеть как можно больше. Вероятно башня была круглой, а лестница находилась в центре. Они миновали две площадки, от каждой которых отходило четыре коротких коридора. Высокие окна выходили на север, юг, запад и восток. Башня, напомнила Мегэн ту, где она провела большую часть своей жизни, Они были построены по одному плану — в виде креста в круге, символизирующего великую силу.

На третьем этаже было всего лишь три коридора, четвертый заменял просторный зал с высокими окнами. Выглянув в окно, Мегэн, поняла, что зал построен над рекой и ведет в другую такую же башню. Под ними блестела темная вода.

— Выгляни с другой стороны, — сказала Хан’дерин. Мегэн повиновалась. Она увидела, что река вытекает из маленького озера, очень похожего на то, что было в ее долине. Когда-то в его воде отражались Башни, но теперь их почти скрыл лес. Сквозь густые ветви местами проглядывало закатное небо.

— Какая это Башня? — спросила она, когда они начали подниматься по другой винтовой лестнице.

— Не знаю, — нахмурившись, ответила Хан’дерин. — Я не думаю, что одна из них была Башней Роз, а другая — Шипов.

Поднявшись, наконец, на последний этаж, Хан’дерин открыла дверь в восточный коридор и отступила, пропуская Мегэн вперед. Сначала ей показалось, что комната заполнена лентами из серебряного шелка, которые мерцают и переливаются от колдовского огня. Присмотревшись, она разглядела в середине комнаты гнездо, свитое из шелковых лент.

31
{"b":"9015","o":1}