ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я поняла, это Изабо! — вдруг воскликнула она. — Должно быть, Изолт связана с ней. Я не знаю, что еще могло произойти, но в последнее время мне самой неспокойно. Скорее, Бачи, нам надо идти. Ты сможешь нести Изолт? Только бы с Изабо ничего не случилось!

Когда Изолт очнулась, Бачи брел по дороге, шатаясь под ее весом и злобно ругаясь.

— Отпусти меня, — сказала она. — Пожалуйста.

— Ах, ты наконец очнулась? Самое время! Я чуть не надорвался, пока тащил тебя!

Он сбросил Изолт с плеч, но ноги девушки подкосились, и она с глухим стуком ударилась об землю. Ей было плохо, голова кружилась, все тело ныло, в руку вонзались невидимые клещи. Осторожно ощупав ее, она не заметила ничего необычного — даже пальцы сжимались и разжимались как всегда.

Мегэн помогла ей подняться на ноги, метнув на Бачи яростный взгляд.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она его. — Сможешь идти?

— Да, — сказала Изолт, хотя не была в этом уверена. На глазах у нее выступили слезы, она наклонила голову, чтобы никто их не заметил. Глубоко вздохнув несколько раз, она немного успокоилась и, собрав всю свою волю в кулак, встала на ноги.

— Выпей это. Тебе сразу полегчает, — сказала старая ведьма, протягивая Изолт кружку с целительным митаном.

— Можно мне опереться на что-нибудь? — слабым голосом сказала она, и Мегэн отдала ей свой посох, украшенный замысловатой резьбой. Вскоре головокружение прошло, и Изолт пошла гораздо быстрее, но время от времени она поглядывала на руку и сгибала пальцы, точно удивляясь, что они целы и невредимы.

Когда солнце опустилось за горизонт, Изолт накрыла черная волна, и она снова упала. Когда наконец сознание вернулось к ней, она не могла скрыть слез, катившихся по щекам.

— Что случилось? Что со мной происходит?

— Я думаю, ты чувствуешь то, что происходит с Изабо, — сказала Мегэн, убирая с ее лба влажные золотистые кудри.

— Полежи немного. Скажи, тебе не случалось чувствовать боль без всякой видимой причины?

— Несколько лет назад я почувствовала боль в лодыжке, а потом хромала день или два, хотя на теле не было никаких ран. — Изолт лежала неподвижно, прохладная рука ведьмы касалась ее лба.

— Несколько лет назад Изабо сломала лодыжку, спрыгнув с дерева, — она мечтала научиться летать, — задумчиво протянула Мегэн. Она нахмурилась, вперив взгляд в сгущающиеся сумерки, точно надеялась разглядеть, что происходило с сестрой Изолт. — Изабо грозит смертельная опасность, — пробормотала она. — Я чувствую это. Изолт, мне очень жаль, но мы должны идти. Ты справишься?

— Я — Воительница Со Шрамами на Лице, — холодно ответила та. — Разумеется, я справлюсь.

Хотя за последние несколько дней они почти не отдыхали, старая ведьма задала такой темп, что Бачи и Изолт едва могли угнаться за нею. Всю ночь они шагали сквозь мрак. Изолт, словно сквозь туман, видела хрупкую прямую фигурку Мегэн и не переставала удивляться старой женщине. Она долго считала ее ветхой старухой, готовой рассыпаться на части от малейшего дуновения. Порой Изолт обижала ее грубость, озадачивали рыдания над мертвыми животными, тревожили речи о близнецах, силе и пророчествах. Но с каждым днем она открывала в старой женщине скрытые силы. Она с удивлением обнаружила, что почтительность уступила место искренней привязанности. Она не была Старой Матерью вроде тех, кого знала Изолт, — скорее, она походила на ее бабушку, загадочную и могущественную, обладавшую скорее духовной силой, нежели телесной. Изолт решила, что Мегэн тоже Зажигающая Пламя — редкое и необычное явление. Она нуждалась в том, чтобы кто-то служил ей и защищал ее. Изолт была единственной походящей кандидатурой. Это была обязанность воина и высшая честь.

ЙОРГ СЛЕПОЙ ПРОВИДЕЦ

Лежа в колючем сене, Йорг строил планы. Он свернул с безопасного пути, направившись к населенным местам, густой лес, окружавший Сичианские горы, уступил место зеленым холмам, между которыми поблескивали тоненькие ниточки рек. На западе вздымались к небу пики Белых гор, окружавшие высокую, безукоризненно правильную вершину, именуемую Клыком, — самую высокую гору Эйлианана. Чаще всего его вершину скрывали облака, но ходило множество рассказов о том, что время от времени Клык изрыгает в небо пламя и дым.

Дорога, по которой шел Йорг, вилась среди пышных садов и лугов, на которых паслись черные овцы и козы. Фруктовые деревья были в полном цвету, и, хотя Йорг не мог видеть их, воздух был наполнен восхитительным ароматом, который он вдыхал полной грудью. Он не спешил, останавливаясь поболтать с пастухами и фермерами, работавшими на полях, заходил в крестьянские дома, чтобы попросить еды. Каждому, кто попадался ему на пути, он рассказывал о пророчествах и изумлялся реакции слушателей.

Похоже, история о Крылатом Человеке была хорошо известна в этих краях — ее разнесли торговцы и бродяги. Крылатый Человек был вожаком повстанцев, а Калека — всего лишь его помощником. Его отряд состоял как из людей, так и из волшебных существ, включая множество ведьм, которым удалось бежать от охотников. Сам Крылатый Человек был колдуном и мог творить настоящие чудеса.

Жители Рионнагана не походили ни на ограниченных фермеров Блессема, ни на Бертильд, угрюмых дев-воительниц живущих в Тирсолере. Вера в колдовство была у них в крови, они впитали ее с молоком матери. Рионнаган был родиной клана Мак-Кьюиннов и резиденцией Хранителей Ключа, поэтому его жители так и не смирились с разрушением Башен. Истории о крылатом воине наполняли их сердца радостью, и они охотно кормили старика, который рассказывал о деяниях героя.

Иесайя сел Йоргу на плечо, растрепав редкие седые волосы. Он возбужденно каркал — должно быть, учуял какие-нибудь объедки. Впереди была большая деревня — рай для изголодавшейся птицы. Йорг со вздохом поднялся на ноги. Ворон не понимал, почему хозяин отказывается просить милостыню и рыться в отбросах. Он не мог понять, что Йорг так и не привык к внезапной перемене положения. Великий колдун и прорицатель превратился в нищего бродягу, единственным домом которого были пещеры в горах.

Сначала колдун услышал рынок — гул голосов, болтовню покупателей и выкрики зазывал. Потом он почувствовал его запах — навоз и пот, запах сена и овощей, особенный, ни с чем не сравнимый запах зерна. Иесайя запрыгал по грязи, потом взлетел на крышу дома, глядя блестящим черным глазом, как Йорг идет вперед, постукивая перед собой посохом. Он затянул обычный нищенский речитатив, держа перед собой мисочку для монет, направляясь на звук добрых голосов и избегая пинков и тычков от обладателей голосов недобрых. Эта деревня была последней перед крутым гребнем Белых гор. Йорг чувствовал в толпе полукровок, по их запаху он определил, что все они живут в вечном страхе, что кто-нибудь донесет на них Оулу. Волшебных существ, ули-бистов , здесь не было. Однако он то и дело улавливал проблески чего-то, что заставляло его кровь быстрее бежать по жилам. Здесь был великий талант, он был уверен в этом, и отзвук силы щекотал ему ноздри.

Он брел через толпу, вытянув морщинистую старческую шею и наклонив голову, и пытался нащупать источник силы. Судя по его проворству, это мог быть виловисп или даже нисса. Но его магия совсем не походила на магию волшебных существ. Она была человеческой, хотя в ней чувствовался слабый намек на ули-бистов .

Едва Йоргу показалось, что он обнаружил источник магии, тот с топотом понесся прямо на него. На старого прорицателя, сбив его с ног, налетели двое мальчишек.

Молодая женщина отругала мальчиков и помогла ему подняться на ноги, отряхивая грязь с его рубища и бороды.

— Не сердись, пожалуйста, дедушка, от этих паршивцев одни неприятности.

Мальчики поднялись, толкаясь и хохоча. Йорг беспомощно закрутил головой. Мальчик, от которого волнами исходила сила, остановился и ошеломленно сказал:

— Мам, он слеп. Бедняга слеп. Может быть, мне…

— Ну-ка, парень, марш отсюда, — с сердцем воскликнула женщина, хватая сына за руку. Она еще раз извинилась перед Йоргом и потащила мальчишку прочь. До Йорга донесся его голос:

61
{"b":"9015","o":1}