ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Изабо молчала. Она знала, что Майя говорит правду. Ее жег стыд, и она не знала, что сказать. Извинения и возмущенные оправдания мешались у нее в голове. Это же было очень давно, хотелось ей сказать, и в том, что совершили наши предки, нет нашей вины. Но она знала, что даже самое маленькое действие, даже бросок костей, может иметь огромные последствия.

В конце концов она выдавила:

– Но разве Эйдан Белочубый не пытался достигнуть соглашения с королем Фэйргов? В конце Второй Фэйргийской Войны?

– Ха! – раздраженно выкрикнула Майя. – Люди отбирают наши земли, а потом мнят себя щедрыми и милосердными, потому что позволяют нам платить за использование наших собственных пляжей и рек! Мой дед поклялся никогда не склонять головы перед королем людей, и моего отца заставили сделать то же самое перед тем, как он унаследовал скипетр с черной жемчужиной и корону.

Она откинулась на спинку кресла и глубоко вздохнула, потом добавила более мягко:

– Видишь, меня учили, что все люди злые и заносчивые, и что они заслужили страдания за то, что сделали с Фэйргами. Я была счастлива, что меня избрали совершить это великое деяние для моего народа и что я, жалкая дочь-полукровка, получила возможность оправдать то, что мне милосердно оставили жизнь. Позже я поняла, что вовсе не все люди плохие, начала сомневаться в том, чему меня учили, и задумываться…

Изабо ждала, но Майя погрузилась в воспоминания. Ее лицо казалось грустным и усталым.

– Задумываться о чем? – напомнила ей Изабо в конце концов.

Майя вздохнула и снова обернулась к ней.

– Задумываться о том, как бы могла сложиться моя жизнь, если бы мне позволили по-настоящему любить Джаспера и жить без постоянного страха подвести отца и жриц. Я пыталась, ты знаешь это. Когда родилась Бронвин, я оставила Сани в облике ястреба и не связалась со своим отцом, как должна была. Я попыталась притвориться, что свободна, но было уже поздно. Слишком поздно.

Она наклонилась вперед, прикоснувшись к колену Изабо.

– Разве ты не видишь, что все, чего я хочу, это отыскать мою дочь и спокойно жить с ней где-нибудь? В каком-нибудь месте, где мы с Бронвин могли бы чувствовать себя в безопасности.

Изабо раздирали противоречивые эмоции. Ей пришлось изо всех сил сопротивляться грустной мольбе в голосе женщины, напомнив себе о сотнях ведьм и волшебных существ, погибших ужасной смертью в результате интриг Майи. Вид ее собственной изувеченной руки укрепил ее решимость, и она сказала ровно:

– Ты же видишь, твоей дочери со мной нет.

Майя отшатнулась, в ее глазах сверкнул гнев.

– Но я же знаю, что это ты увезла мою девочку! – закричала она. – Где она? Что ты с ней сделала?

– Откуда ты знаешь? – спросила Изабо.

Майя молчала. Так и не дождавшись ответа, Изабо принялась убирать со стола грязную посуду. Бочонок для воды был пуст, поэтому она вытерла миски ветошью, добавив поход за водой к перечню дел на завтрашнее утро. Она очень устала, и голова у нее гудела от всего услышанного. Ей нужно было привести в порядок свои мысли и чувства. Она повернулась к женщине и сказала:

– Пора отдохнуть. Уже поздно. Утром я отведу тебя обратно на озеро, и ты снова сможешь поплавать.

Майя устало кивнула и прижала руку ко лбу. Изабо сняла с крючьев лестницу и приставила ее к люку в потолке. Потом забралась наверх и провела ладонью над замком, нащупывая охранное заклинание. Как и следовало ожидать, люк был под защитой, и потребовалось некоторое время, чтобы разобраться, как ее снять. Но она была хорошо знакома с защитными заклинаниями Мегэн, так что в конце концов ей удалось совершить пальцами последовательность замысловатых знаков. Символ из зеленого огня на миг вспыхнул и исчез. С охапкой подогретых у огня одеял Изабо повела Майю в комнату этажом выше, которая была намного меньше и почти круглой формы.

Узкая койка с зелеными бархатными занавесями стояла у одной изогнутой стены, а резной деревянный сундук – у другой. Между этими двумя предметами мебели едва было можно протиснуться, в особенности потому, что повсюду были сложены книги, а через середину пола проходила лестница. Майе пришлось вжаться спиной в изгиб стены, чтобы Изабо смогла поставить лестницу на следующий этаж.

– Ты можешь спать наверху, – отрывисто сказала Изабо, не желая, чтобы Майя спала в постели Мегэн. Она знала, что в ее собственной комнате не было ничего такого, что Майе не следовало бы видеть, а эта комната была наполнена книгами и вещами Мегэн, и она не хотела, чтобы Майя рылась в них. – Не пытайся забраться на верхний этаж, потому что люк охраняет заклинание, и ты можешь лишиться нескольких пальцев, если не жизни. Утром я тебя разбужу. Там в сундуке должна найтись какая-нибудь одежда, которая может тебе подойти. Когда переоденешься, бросай сюда эти мокрые лохмотья.

Майя кивнула и полезла по лестнице, прижимая к груди одеяла. Изабо забралась на маленькую койку, удивленная тем, какой узкой и жесткой она оказалась, и силой мысли погасила свечу.

Следующие несколько дней они с Майей взаимно блефовали и ходили вокруг да около, пытаясь заманить друг друга в ловушку и заставить раскрыть то, что каждая знала. Изабо почувствовала, что ей очень нелегко устоять перед очарованием Майи, поскольку та затронула какие-то струны в душе молодой ведьмы. Но она всегда держала перед собой изувеченную руку, обнаружив, что вида уродливых рубцов достаточно для того, чтобы вновь обрести решимость.

Ее постоянно терзало беспокойство за Бронвин, и она надеялась, что малышка не слишком сильно донимает старого колдуна. Фельд, конечно, не станет чрезмерно беспокоиться из-за ее отсутствия, поскольку Изабо часто уходила на поиски еды в горы, хотя обычно находила какой-то способ подать о себе весточку. Но Бронвин всегда очень по ней скучала и становилась весьма капризной, пока не возвращалась Изабо.

Однажды днем, когда они шли под гигантскими деревьями, Майя снова попросила Изабо отвести ее к дочери.

– Ты не представляешь, как я тосковала и мечтала найти ее, – сказала она жалобно.

– С чего бы это, – вспылила Изабо, – ведь ты не хотела ни брать ее на руки, ни кормить, когда она была совсем крошкой. Ты не видела ее с тех пор, как ей исполнилось шесть недель, а сейчас ей уже почти три года!

Она тут же пожалела о своих словах, но Майя умоляюще посмотрела на нее.

– Я знаю, что ты забрала ее, Рыжая, и знаю, что ты не жила здесь все это время. Но она должна быть где-то поблизости, ведь мы видели вон ту гору в магическом пруду, хотя рядом с ней была еще одна точно такая же. Почему ты не хочешь отвести меня к ней?

– Ты видела Драконий Коготь? – быстро спросила Изабо. – А кто еще? В каком магическом пруду?

Женщина подняла руки и уронила их.

– У меня были шпионы в свите крылатого ули-биста , – сказала она. – Они рассказали мне, что ты забрала Бронвин и исчезла, и никто не знал, куда ты делась. Один из них украл твою косу, и я взяла ее с собой в Эрран. Я поехала туда за помощью, поскольку знала, что Ник-Фоган такой же враг крылатого ули-биста , как и я.

– Кто-то украл мои волосы? – прошептала Изабо. – А Лиланте? Что они с ней сделали?

Майя пожала плечами.

– Понятия не имею. Мне об этом не рассказывали.

– Ты воспользовалась моей косой, чтобы выследить меня? – Изабо в сердцах пожалела, что не сожгла косу, когда у нее была такая возможность.

Майя кивнула.

– Маргрит Эрранская с ее помощью шпионила за тобой через свой магический пруд. Ее управляющий, Хан’кобан, узнал в этих горах Проклятые Вершины. Я знала, что ты забрала мою Бронвин, и Ник-Фоган пообещала помочь выследить тебя. Она одолжила мне свою упряжку лебедей и дала в проводники Хан’кобана, и мы пролетели почти всю дорогу. Но я должна была догадаться, что она желает мне зла! Я все время была настороже, но поскольку не могла часто купаться в соленой воде, у меня постоянно кружилась голова. Этот мерзкий Хан’кобан дождался, когда я задремлю, чтобы я не могла превратить его в кого-нибудь, а потом вышвырнул меня из лодки, когда мы подлетели к горе. Если бы ты не нашла меня, я бы непременно погибла.

108
{"b":"9016","o":1}