ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Лабиринт, образованный колючими кустами, был посажен многие годы назад, чтобы скрывать и защищать священное озеро в его центре, Пруд Двух Лун. В Самайн Изабо, Изолт и Лахлан проникли в его сердце, чтобы спасти Лодестар и возродить его угасающие силы, окунув в воды пруда. Изабо удалось раскрыть секреты лабиринта лишь с помощью Книги Теней, древнего магического фолианта, в котором хранилось все знание ведьм. Несмотря на то, что в тот день она запомнила замысловатые изгибы и повороты окаймленных живой изгородью тропинок, Изабо сомневалась, что смогла бы восстановить их в угаре той сумасшедшей ночи, когда к тому же все ориентиры были скрыты темнотой.

Но жеребец, похоже, точно знал дорогу. Не замедляя бега, он уверенно выбирал путь между высокими изгородями, оставив своих озадаченных преследователей далеко позади. Время от времени еще слышались крики и мелькали пробивающиеся через темные ветви тисов огни факелов, но по мере того, как беглецы все больше и больше продвигались в глубь лабиринта, погоня оставалась все дальше и дальше.

Наконец они выехали из высоких тисовых коридоров и очутились в саду, окружавшем Пруд Двух Лун. На одном его конце возвышалась темная круглая громада обсерватории, чей купол чернел на фоне светлеющего неба.

– Лабиринт не защитит нас, – прошептала Изабо, наклоняясь, чтобы погладить жеребца по взмыленному боку. – Мы оторвались от солдат, но во дворце есть те, кто знает его секреты. Они будут искать нас.

Лазарь тихонько заржал в ответ, и в ее голове прозвучало слабое: Доверься мне. Он поскакал вперед, сминая копытами скрипучий снег, потом взлетел по широким ступеням, остановившись точно перед арочной колоннадой, окружавшей пруд. Жеребец побежал вдоль этого кольца, пока не оказался перед обращенной на север аркой, и там встал, подняв морду и принюхиваясь к ветру. Изабо еле держалась у него на спине, плечи у нее болели под тяжестью спящей малышки, сердце сжималось от дурных предчувствий. Небо вдоль горизонта уже кое-где было тронуто первыми проблесками света, очертания кустов и деревьев точно выступали из бесформенной тьмы. Жеребец дождался момента, когда над горизонтом показался пылающий край солнца, потом наклонил голову и ткнулся носом в древний выщербленный от времени камень. И лишь после этого вошел под арку.

Изабо к собственному изумлению увидела, что длинная шея и гордо поднятая голова жеребца точно растворились в серебристой дымке, возникшей между колоннами. Не успела она даже ахнуть, как мерцающая дымчатая завеса уже окутала и ее, обдав покалывающим холодком, от которого по всему телу побежали мурашки. Пронизанная зеленым огнем серебристая дымка окружала их со всех сторон. Изабо оставалось только крепче прижаться к шее жеребца, который мчался вперед по туннелю из призрачного огня. Хотя сквозь эту полупрозрачную пелену виднелись смутные очертания деревьев, казалось, с каждым шагом они расплывались все больше и больше. У нее зашумело в ушах, а все тело задергалось, точно в конвульсиях, и его пронзила острая боль. Лишь теплота конского крупа да сладкая тяжесть малышки на спине не дали ей потерять голову.

Позади раздались странные вопли. Оглянувшись через плечо и увидев расплывающиеся фигуры, гнавшихся за ними, она завизжала, и пронзительно закричала малышка. Жеребец, вытянув шею, помчался быстрее, и призраки остались позади с искаженными от невыразимого горя и ужаса лицами, но их жалобные крики все еще звучали в ушах Изабо. Потом путь преградили темные сгорбленные тени, но конь перескочил через них. Кто-то схватил Изабо за щиколотку ледяными пальцами, она отчаянно оттолкнула его и услышала хриплый крик рухнувшей на землю фигуры. От ужаса кровь стыла у нее в жилах, но она могла лишь прижиматься к шее жеребца, который все так же стремительно несся вперед. Серебристо-зеленая тропа под ними вздымалась и пульсировала, а мерцающие стены и потолок качались и шелестели, точно на непрекращающемся ветру. Она смутно заметила, как холмы перетекли в лес, а деревья – в скалистые горы. Впереди виднелся круг из пылающих колонн. Высокая бледная фигура с длинной гривой белых волос поднимала к ним трехглазое лицо. Но Лазарь не замедлил свой стремительный бег; звонко заржав, он промчался мимо, хотя Изабо, обернувшись, смотрела назад, а на губах ее замерло невысказанное имя.

Путь стал темнее, и сгорбленные призрачные фигуры все чаще и чаще выскакивали им наперерез. Лишь проворство и быстрые ноги Лазаря помогали увернуться от них и не дать свалить себя на землю. За мерцающей завесой серебристого огня Изабо различила острые пики гор, возвышающихся повсюду вокруг. Боль в суставах и нервных окончаниях стала сильнее; она из последних сил цеплялась пальцами за гриву жеребца, а ногами сжимала его вздымающиеся бока.

Внезапно раздался какой-то свистящий звук, и Изабо охватил всепоглощающий ужас, от которого похолодело в животе, а все мышцы свело мучительным спазмом. Над их головами на широко распростертых крыльях, тонких и прозрачных, точно шелковая паутинка, парило золотистое чешуйчатое существо. Изабо вскрикнула, и оно спикировало вниз, подняв ветер, который ударил ей в лицо. Угловатая голова повернулась, и золотистый глаз – больше, чем сам жеребец – уставился на них. В его зрачке, казалось, сконцентрировалась вся тьма мира. Изабо начала визжать, и визжала, визжала… Взмахнув гибким хвостом, дракон поднял крылья и взмыл обратно в небо. Все тело Изабо обмякло, и она непременно свалилась бы с коня, не изогнись он так, чтобы повторить наклон ее тела. Она как-то умудрилась удержаться, потом дорога резко пошла вниз, и жеребец поскакал по ней, высекая копытами зеленые трескучие искры.

НА ВОЙНЕ

Оставалось всего лишь несколько часов до полуночи и несколько дней до конца зимы. В дворцовом парке мигали огоньки многочисленных костров – армия Ри устраивалась на ночлег. Большая часть дворца спала, но в окнах верхнего этажа все еще горел свет. Длинный зал советов был заполнен советниками Ри, командующими Телохранителей Ри в синих килтах, а также прионнсами и лордами, собравшимися в Лукерсирее.

Энгус Мак-Рурах сидел рядом с креслом Ри, черная волчица, которая когда-то была его сестрой Табитас, лежала у его ног, а его маленькая дочь сидела, прислонившись к ее мохнатому боку. Рядом с ним сидел Линли Мак-Синн, Прионнса Каррига, с сыном Дугласом на табуреточке у его ног. Айен и Эльфрида сидели рядышком на небольшой софе у другой стены, а Дугалл Мак-Бренн полулежал на обитом атласом кресле по правую руку Ри, поигрывая своим серебряным жезлом.

Коренастая фигура Аласдера Мак-Танаха, Прионнсы Блессема и Эслинна, стояла перед огнем, твердо упершись ногами в пол, массивные руки засунуты за пояс. Как всегда, его зычный голос перекрывал голоса всех остальных, находившихся в зале.

– Когда мы, наконец, выгоним этих мерзких Ярких Солдат из страны? – гремел он. – Каждый нанесенный им удар, был успешен, но я не могу не заметить, что до сих пор мы освободили лишь нижний Рионнаган. А как же Блессем? Я уже почти шесть месяцев нахожусь вдали от своей земли!

– А как же Карриг? – закричал Мак-Синн. – Я уже шесть лет в изгнании, Мак-Танах, а мы не сделали ничего, чтобы вернуть мне мои земли!

– Тихо, милорды! – Лахлан склонился вперед, протянув руки. – Вы же знаете, мы не можем вести несколько битв сразу. Может быть, мы и выгнали Ярких Солдат из Рионнагана, но они занимают весь Эслинн, Блесем и Клахан и контролируют реку и все главные дороги. Мы собрались здесь для того, чтобы спланировать летнюю кампанию, но мы не можем воевать с тирсолерцами, если будем грызться друг с другом.

Когда прионнсы утихомирились, на столах разложили карту, и Ри прижал один ее конец своим скипетром, а Мак-Танах воспользовался своей огромной пивной кружкой, чтобы закрепить другой.

– Как видите, мы окружены со всех сторон, – сказал Лахлан. – Яркие Солдаты все еще прибывают через Эрран и Эслинн, и я слышал, что в Бертфэйн пришел еще один флот с примерно шестью сотнями человек. У нас нет никаких новостей из Равеншо и Тирейча, поэтому мы не знаем, не напали ли на них тоже с побережья. Если нет, то нам, возможно, удастся найти там поддержку нашей армии, но если и эти области заняты, то ничем не смогут нам помочь.

20
{"b":"9016","o":1}