ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Колдунья кивнула.

– Будьте начеку и поднимайте тревогу при малейшем намеке на что-то неладное, – велела она. – У меня очень плохое предчувствие.

Они встали, подняв оружие и бдительно вглядываясь в туман. Она поколебалась, потом скользнула к одной из близлежащих палаток и, подняв полог, позвала негромко:

– Гвилим…

Он так же тихо ответил ей.

– Прости, что разбудила, но, боюсь, ты мне понадобишься, – прошептала она.

– Я не спал, – ответил он сипло. – Не знаю даже, почему, ведь после вчерашних заклинаний я с ног валился. Но мне как-то не по себе…

– И мне тоже, – прошептала она. Гвилим подошел к пологу палатки, тяжело опираясь на свою дубинку.

– Туман, – сказал он хрипло и понюхал воздух. – Пахнет болотом, – заметил он, и в его голосе зазвенел испуг.

– Мне тоже так показалось, – сказала она тихо. – Месмерды?

– Будем молить Эйя, чтобы это оказалось не так, – ответил он хмуро.

Внезапно послышались хриплые крики. Мегэн обернулась.

– Королевский шатер! – воскликнула она.

Ковыляя изо всех сил, старая колдунья и одноногий маг поспешили к высокой белой палатке, в которой спали Лахлан и Изолт. В густом тумане было ничего не разглядеть, потом загорелся серебристый свет, озаривший весь лагерь. Они увидели высокую призрачную фигуру, склонившуюся над поникшим телом широкоплечего мужчины. За ее спиной колыхалась тень длинных прозрачных крыльев. Мегэн невнятно вскрикнула, охваченная ужасом. Потом пробормотала:

– Нет, Лахлан должен быть жив, ведь весь этот свет излучает Лодестар, а кроме Лахлана, никто не может поднять его!

Они добежали до шатра и увидели Шейна Мора, лежащего на спине у входа в королевский шатер с блаженной улыбкой на мертвом лице. Мегэн и Гвилим не остановились, чтобы осмотреть его, лишь прикрыли пледом рот и нос и, перешагнув через тело, бросились в палатку.

Внутри по периметру палатки парило десять серых крылатых существ; их жесткие прозрачные крылья жужжали, огромные фасетчатые глаза мерцали зеленым металлом в свете Лодестара, сиявшего в руке Лахлана, как звезда. Они с Изолт, оба обнаженные, прижимались спинами к столбу, поддерживающему шатер. Лахлан сдерживал напор нападавших, угрожая им Лодестаром и сжимая в другой руке небольшой нож. Изолт успела выхватить свой восьмиконечный рейл, но он повис в ее пальцах, в то время как она завороженно глядела на парящих в воздухе болотных жителей. Бирн Смельчак лежал в нескольких шагах от входа в палатку с той же восторженной улыбкой на запрокинутом лице.

Когда Гвилим и Мегэн ворвались в шатер, месмерды как один повернули свои прекрасные нечеловеческие лица в их сторону. В тот же миг Лахлан бросился вперед и вонзил свой кинжал в глаз ближайшего к нему месмерда. Тот разлетелся в пыль, и Лахлан отскочил назад, прикрыв рукой нос и рот.

Было ясно, что он уже убил двоих месмердов, поскольку их тела превратились в две маленькие пирамидки серой пыли, от которых Мегэн и Гвилим старались держаться подальше.

Мегэн взглянула на зачарованное лицо Изолт и раздраженно прищелкнула языком. Колдунье хотелось встряхнуть Банри, чтобы вывести ее из мечтательного оцепенения, но половина месмердов бросилась к ней, и пришлось не теряя времени отбиваться от них. Одного она отбросила своим посохом, другой взорвался, сверкнув вспышкой голубого пламени, а третьего снесло ветром, который прилетел словно бы ниоткуда.

Гвилим убил одного из призрачных существ метким броском своей дубинки, но потерял равновесие и упал, поскольку его деревянная нога потеряла опору на земляном полу. Лежа на боку, он метнул в воздух голубую дугу ведьминого огня, испепелившего еще одного месмерда, который бросился к нему. Серый призрак горсткой пепла осыпался на землю, и Гвилим перекатился на другой бок, прикрыв лицо пледом.

Мегэн тем временем собрала переливающийся шар из голубого огня и швырнула его в месмерда, который спикировал вниз в попытке схватить колдуна. Когда месмерд рассыпался в пыль, Гвилима отнесло в сторону, и он врезался в голые ноги Изолт, сбив ее с ног, и клубком покатился вместе с ней по земле.

Лахлан прыгнул вперед и с размаху опустил Лодестар на месмерда, угрожавшего ему сбоку. Когда тот осел завесой серой пыли, Лахлан снова рванулся вперед, и белый свет сияющего шара беспощадно, как меч, уничтожил еще одного. Пока Гвилим и Изолт пытались встать на ноги, Лахлан с Мегэн вдвоем напали на троих оставшихся месмердов. Но теперь крылатые существа были осторожны и двигались с такой внезапной стремительностью, что каждый раз им удавалось избежать судьбы остальных своих сородичей.

Падение вывело Изолт из мечтательной задумчивости. Еще не до конца стряхнув оцепенение, она согнула запястье и метнула блестящую восьмиконечную звездочку рейла. Та завертелась, врезавшись в лапу и твердый панцирь одного, радужное крыло другого и край плаща третьего, прежде чем вернуться обратно к ней в ладонь. Лахлан добил одного из раненых ударом кинжала в глаз, а Гвилим сбил с ног другого своим посохом. Изолт снова метнула рейл, но последний оставшийся в живых месмерд ловко увернулся от него, стремительно бросился прочь из палатки и растворился в тумане.

Задыхаясь и кашляя от заполнившей палатку пыли, они выбрались на свежий воздух. Ни Лахлан, ни Изолт не замечали, что они оба совершенно обнажены. Мегэн, закашлявшись, подобрала посох, потом кинула Изолт свой плед, чтобы та прикрылась – из тумана выбежали полуодетые Дункан Железный Кулак и Камор Шустрый с обнаженными палашами.

Шум борьбы и яркий свет Лодестара разбудил спящих людей, и лагерь бурлил.

– Где опасность? – воскликнул Дункан. – Кто напал на вас, Ваше Высочество? Как они проникли в ваш шатер? Я с этих бестолковых часовых лично голову сниму!

Гвилим наконец отдышался и сказал хрипло:

– Часовые тут ни при чем, Дункан, месмерды приходят и уходят, когда пожелают, не издавая ни звука. Не зря их прозвали Серыми Призраками.

Изолт куталась в темно-зеленый плед Мегэн, пытаясь унять дрожь, бившую ее, и тяжело опиралась на Лахлана; в лице у нее не было ни кровинки. Запах умирающих месмердов больше всех подействовал на нее.

И, что хуже всего, она чувствовала стыд и унижение, потому что не смогла отреагировать на их нападение.

– Я – Шрамолицая Воительница, – пробормотала она. – Но я стояла и пялилась на них с разинутым ртом, точно глупое дитя. Я не могу этого понять!

Мегэн сказала мрачно:

– Думаю, это все потому, что ты чуть не умерла в их объятиях тогда, в Лесу Мрака. Похоже, они могут гипнотизировать свою жертву, а поскольку ты уже попадала к ним в лапы, видимо, теперь ты стала более восприимчивой. Не переживай, Изолт, они очень могущественные и опасные существа.

– Но что если они снова нападут на нас? – сказала Изолт. – Кажется, они не оставили идею отомстить нам. Как я буду охранять Лахлана, если падаю в обморок от одного их вида и запаха? – Она слегка вздрогнула при воспоминании об их сыром болотистом духе.

– Я буду охранять тебя, – самоуверенно сказал Лахлан. – Было довольно приятно ради разнообразия в кои-то веки увидеть мою Шрамолицую Воительницу прячущейся за меня и беспомощной.

Изолт с отвращением фыркнула и довольно резко сказала Дункану:

– Пусть кто-нибудь уберет в нашем шатре. Мне уже надоело стоять здесь полуголой и смотреть, как пол-лагеря на меня пялится.

Плед действительно почти не прикрывал ее, и многие солдаты зачарованно смотрели на ее длинные голые ноги и всклокоченные рыжие волосы.

– Конечно, Ваше Высочество, – почтительно ответил Дункан.

– Позаботься, чтобы солдаты не вдыхали пыль и не позволяли ей попасть на кожу, – предупредила Мегэн. Он кивнул и принялся отдавать приказы, а она сжала пальцы на своем посохе с вырезанным узором из цветов и пристально вгляделась в туман. – Вот и еще одиннадцать месмердов прибавились к нашему счету, – мрачно сказала она. – Я думаю, что они действительно никогда не отступятся от своей мести.

– Месмерды никогда ничего не прощают и не забывают, – хрипло сказал Гвилим. – Я это испытал на собственной шкуре. Они с Маргрит Эрранской – отличная компания.

47
{"b":"9016","o":1}