ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ПЛАМЯ ВСПЫХИВАЕТ, СНЕГ КРУЖИТСЯ

Тени деревьев уже начали удлиняться, когда Диллон вывел свой маленький отряд из леса на поле битвы.

Райли умер во время перехода, внезапно уткнувшись носом в зеленый лесной ковер. Его повязка была алой от крови. Все ребята были ошеломлены и перепуганы, ведь солдат не издал ни слова жалобы, ни стона боли. Тирсолерцы преследовали их по пятам, и они не могли остановиться, чтобы Томас прикоснулся к нему своими исцеляющими руками. Убитый горем мальчик не заметил боли, исходящей от крепкого и сильного солдата, и был потрясен его неожиданной смерть. Он безутешно рыдал, и Аннтуану пришлось нести его на руках, а Джоанна подобрала меч Райли и заткнула себе за пояс, потом подняла его тяжелый щит. В грязном белом корсаже и панталонах она, казалось бы, должна была выглядеть нелепо, но вместо этого представлялась суровой и величественной.

– Пойдемте дальше, – сказала она просто, и они оставили Райли под деревом, как будто он просто заснул.

Все целители валились с ног от усталости, но как только Джоанна увидела раненых, лежавших в кустах и между деревьями, она принялась раздавать быстрые и четкие приказы, и целители немедленно подчинились ей, забыв про собственный страх и утомление. Томас сердито забрыкался, требуя, чтобы его опустили на землю, и бегал от одного тела к другому, касаясь руками всех подряд, не дожидаясь, пока Джоанна посмотрит, живы они или нет. Столь многие из тех, кого он касался, не отвечали ему, что малыш расстроился еще больше, и Джоанне пришлось успокаивать его.

Вдруг Парлен вскрикнул от ужаса, и они все прибежали на его крик. Мальчик обнаружил Дункана, придавленного огромной грудой разбитых валунов. Из-под кучи камней виднелись лишь его израненная и окровавленная голова и плечи. Непонятно каким чудом, но великан был еще жив, хотя при каждом мучительном вздохе на его губах вскипала кровавая пена. Оруженосцы охнули в один голос, поскольку все любили большого добродушного капитана, который возился с ними и учил их драться на мечах. Множество усердных маленьких рук оттащили камни, и его наконец смогли вытащить. Он был без сознания и стонал от боли.

Не было ни одной части его тела, которая не была бы раздавлена или сломана, и казалось чудом, что он до сих пор жив. Все еще дрожа и всхлипывая, Томас встал на колени и положил маленькие ладошки на окровавленную голову, и все раны начали медленно затягиваться. Но капитан так и не пришел в сознание, а Томаса явно измучила попытка его исцеления. Мальчик трясся и хрипел, пытаясь отдышаться. Джоанна опустилась рядом с ним на колени и попыталась влить ему в рот какое-то восстанавливающее снадобье. Наконец часть сил, видимо, все же вернулась к нему.

– Он очень сильный, – сказал мальчик. Его плечи все еще ходили ходуном. – Он поправится, хотя мне и пришлось позаимствовать довольно много его жизненной энергии, чтобы вылечить его.

– И слишком много своей собственной, – упрекнула его Джоанна. – Ты погубишь себя, пытаясь спасти других. Ты не должен забывать о себе.

Томас оглянулся на истерзанные и окровавленные тела и жалобно сказал:

– Я чувствую их боль, я чувствую ее!

Внезапно примчалась стайка нисс, которые принялись летать над головами целителей, точно шершни, дразня их своими пронзительными голосками. Большинство ребятишек никогда раньше не видели нисс, и они изумленно таращились на маленьких волшебных существ с радужными крыльями. Через миг из-за деревьев показалась Лиланте. Ее зеленое платье было изодрано и перепачкано кровью, лицо все в грязи. Целители слегка попятились, но Джоанна, знавшая ее, с криком бросилась вперед.

– Что случилось? – спросила она. – Ри попал в засаду? Откуда они знали, где поедут Серые Плащи?

– Ри предали, – печально сказала Лиланте. – Пойдем, Томас, Хранительница Ключа будет очень рада тебе, я знаю. Ри тяжело ранен. Ему не выжить без твоей помощи.

Джоанна вскрикнула и схватила мальчика за руку, не дав ему прикоснуться к еще одному из тысяч тел, лежащих между деревьями.

– Ну же, малыш, ты не сможешь помочь им всем. Мы сделаем для них все, что можно, и как только будет ясно, кто жив, а кто мертв, мы приведем тебя обратно, честное слово.

Томас слишком ослабел, чтобы идти, и Диллон понес его на спине, оставив Парлена и Аннтуана присматривать за Дунканом. Они пошли за Лиланте по дороге, не в силах сдержать восклицания ужаса и смятения при виде масштабов бойни. Они застали Мегэн склонившейся над неподвижной фигурой Лахлана. Ее лицо было опустошенным, глаза покраснели. Донбег тыкался ей в шею, жалобно похныкивая, но старая ведьма не обращала на него внимания. Она пыталась остановить кровь, хлещущую из раны на груди Ри, не безуспешно. При виде Томаса ее черные глаза озарила надежда.

– Благодарение Эйя! – воскликнула она. – Ох, Томас, мальчик мой, ты спасешь его? У него переломана спина и крыло, и голова тоже. Он очень близок к смерти.

Диллон опустил мальчика не землю. Томас не держался на ногах, но все же прерывисто вздохнул и поднял на Мегэн глаза.

– Не знаю, получится ли, – сказал он, – но я попробую.

Он наклонился и положил ладони на лоб Ри. Нескончаемо долгий миг ничего не происходило, потом края страшной раны на груди Лахлана начали затягиваться. Мальчик нахмурился и что-то пробормотал, руки у него затряслись. Сломанная арка крыла медленно срослась, синяк на виске посветлел, рваный разрез в его центре постепенно засох. Томас хрипло дышал, покачиваясь. Внезапно его тело обмякло, и он упал набок.

– Он умер? – закричал Дайд, а Джоанна завизжала и бросилась к мальчику. Джед заскулил и тревожно ткнулся в него мокрым носом.

– Нет, – сказала она, размазывая слезы по щекам. – Нет. Он дышит – едва-едва.

Мегэн закрыла лицо руками.

– Нет, нет, – хрипло прошептала она. – Это уже слишком! Изолт, Лахлан – а теперь еще и Томас.

Джоанна прижала мальчика к груди.

– Изолт тоже ранена? – испуганно спросила она.

Мегэн подняла измученное лицо.

– Она была беременна. Ее тяжело ранили, и когда она нашла Лахлана в таком виде, это оказалось уже чересчур. Она потеряла детей.

Джоанна положила голову Томаса на колени к Диллону и с угрюмой решительностью поднялась на ноги.

– Где она? Я пойду к ней.

Мегэн показала в сторону. В слабом свете заходящего солнца они увидели Изолт, лежащую под деревьями в коконе из плащей. Рядом с ней на коленях стоял Айен. Джоанна поспешила к ним, призрачно-белая в наступающих сумерках.

Гвилим наклонился и, подняв с земли ветку, силой мысли поджег ее и воткнул в землю, чтобы Джоанна могла видеть свою пациентку.

– Наступает ночь, – сказал он глухо.

Банри лежала неподвижно, прижав колени к груди, с сухими глазами, в которых плескалось горе. Как Джоанна ни старалась, Изолт не взглянула на нее, не ответила ни слова, поэтому в конце концов целительница дала ей макового сиропа, и Изолт заснула, все так же съежившись.

От утомления Лиланте впала в какое-то странное плывущее состояние. Безвольно повесив руки и чувствуя в горле горячий соленый ком, она тщетно пыталась заставить себя подняться и ухаживать за ранеными, но, казалось, просто не могла больше выносить запаха и вида смерти.

Ниссы порхали вокруг ее головы, громко вереща. Элала поймала одну из ее цветущих кос и прицепилась, бешено трепеща своими ослепительно блестящими крылышками. Лиланте утерла глаза и попыталась заглушить свое горе. Она посадила малышку на ладонь и посмотрела в ее сверкающие зеленые глаза.

В чем дело? – спросила она.

Пора есть лепестки цветка! Пора исцелять!

Лиланте остолбенело уставилась на ниссу. Усталый разум отказывался работать. Потом внезапно ее рука метнулась к мешочку на поясе, где был спрятан цветок Летнего Дерева. В сумятице боя она и думать о нем забыла.

Ты хочешь, чтобы я съела цветок? – прошептала она.

Нисса зашипела и оскалила острые клыки.

Лепестки цветка принадлежат Звездочетам. Их кровь проливается, чтобы благословить дерево, а это дитя умирает.

99
{"b":"9016","o":1}