ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Йоргу уже пришлось запретить Джею Скрипачу играть на его видавшей виды старой скрипке. Однажды ночью худенький смуглокожий мальчик поиграл для них, и Йорг увидел магию, вплетенную в звуки его музыки с той же ясностью, с какой человек, наделенный обычным зрением, видит звезды на небе.

Младшая из двух девочек, живая и подвижная Финн, очень расстроилась за Джея и на следующее утро набросилась на Йорга.

— Тебе что, не понравилось, как Джей играл? Почему ты велел ему остановиться? Он как волшебник со своей скрипкой, мне всегда так казалось! Разве тебе это не нравится?

— Конечно, нравится, это было прекрасно, Финн, но именно потому, что он волшебник со скрипкой, я и остановил его. Его музыка полна магии, а это опасно, когда кругом шныряют искатели ведьм.

Йорг почувствовал на себе восторженный взгляд сверкающих глаз.

— Правда? — ахнула Финн. — Это настоящая магия? Я всегда так говорила!

И она вприпрыжку унеслась прочь, вне всякого сомнения, для того, чтобы разыскать Джея и пересказать ему слова старого провидца.

Позже к нему подошел сам Джей, и голосом, хриплым от тщательно сдерживаемых чувств, робко начал:

— Финн сказала, ты думаешь, что в моей музыке магия...

Йорг похлопал мальчика по руке.

— Да, Джей, именно так я и думаю, хотя и не могу сказать тебе, насколько она сильна. Если бы Шабаш все еще существовал, я бы посоветовал тебе отправиться в Карриг, но теперь от Башни Сирен остались одни лишь камни.

— Значит, никакой надежды нет...

— Я этого не говорил, — возразил Йорг. — В нашей стране остались еще ведьмы, мальчик мой, и если все получится, то мы больше не будем скрываться по углам от преследователей, а будем заново строить Башни. Тогда все наше будущее изменится.

Джей Скрипач был не единственным, показавшимся старому провидцу наделенным способностями. Сама Финн тоже обладала магической силой, и Йорг поймал себя на том, что размышляет о ней. Он спросил ее о семье, но она была найденышем и почти ничего не помнила о своем прошлом. В Лукерсирее она была ученицей вора и наемного убийцы по имени Керси, жестокого и злого человека, который частенько ее поколачивал и заставлял воровать. Единственной вещью, которая могла пролить свет на ее прошлое, был потускневший и поцарапанный медальон, который она носила на шнурке на шее. Она дала Йоргу его пощупать, и он немедленно ощутил знакомое покалывание наложенного заклинания. Слепой старик пробежал по нему пальцами и почувствовал фигурку какого-то животного — не то собаки, не то лошади. Хотя он подробно расспросил ее, она совсем ничего не помнила ни о том, как талисман попал к ней, ни о том, что он значил; знала только, что не должна с ним расставаться.

— Почему твой хозяин не забрал его у тебя? Он не мог не знать, что в нем скрыта магия.

— Он дальше своего носа не видел, — ответила Финн. — Он не был настоящим искателем ведьм, таким, как Главная Искательница Глинельда. — Она поежилась.

— Ты знаешь Главную Искательницу Глинельду? — заинтересованно спросил Йорг, зная, что она никак не могла не почувствовать в маленькой девочке силу, которую почувствовал и он.

Она кивнула, потом, сообразив, что старый провидец не может увидеть ее, приглушенно сказала:

— Ага.

— А она знала тебя?

— Ага.

— Ты часто с ней виделась?

— Нет, не очень. Примерно раз в пару месяцев. Каждый раз, когда она бывала в Лукерсирее, она вызывала Керси, а он брал меня с собой во дворец, и она проверяла меня.

— Проверяла? Как?

— Она задавала мне вопросы и испытывала меня — просила находить для нее разные вещи.

— Находить вещи?

— Наша Финн — Главная Ищейка! — со смехом вмешался Джей. — Она может найти все, что пропало, Хозяин. Старик Керси нажил на ней целое состояние! Люди приходили к нему и просили найти всякие вещи — пропавших собак и украшения, сбежавших любовников и все такое! Он притворялся, что входит в транс, а потом брал с них деньги за то, чтобы найти потерянное, а Финн искала. Но он все спускал на виски, а когда напивался, с ним не была никакого сладу.

Йорг еще раз пробежал пальцами по амулету, раздумывая, что это за фигурка. Собака или волк? Он подумал, безопасно ли будет попробовать связаться с Мегэн, потом решил, что не стоит этого делать, ведь поблизости могли быть искатели. Попытаюсь, когда мы доберемся до дома, подумал он. Мегэн интересно будет знать о протеже Глинельды... в особенности такой, которая обладает Талантом Поиска.

— Он был ужасный человек, — сказал Джей — Бил Финн, если она не делала то, что он велел ей. Мы все радовались, когда он умер.

Финн не стала дожидаться, пока Главная Искательница Глинельда отдаст ее кому-нибудь еще, а просто собрала свои вещи и сбежала к своим друзьям на улицу. Похоже, никто ее не хватился. Единственным ее страхом было то, что Главная Искательница может ее выследить.

— Но зачем ей это нужно? — спросил Йорг, заставив Диллона с Джеем дружно расхохотаться.

— Вот и мы все время так говорим, — давясь смехом, заявил Диллон.

— Пылающие яйца дракона! — рассердилась Финн. — Что бы вы ни говорили, я это знаю! У Главной Искательницы на меня какие-то планы, она сама так сказала! Я боялась ее, но никогда не осмеливалась не сделать то, что она велела мне. Я знаю, что она готовила меня к ужасным делам, иначе зачем ей было учить меня всем этим штукам?

— Каким штукам? — мягко спросил старый слепой.

— Ну, например, как выдергивать волосы или как следить за кем-то так, чтобы он ничего не заметил. Она даже научила меня читать! Зачем бы она стала учить меня читать, если не хотела, чтобы я делала для нее что-то плохое?

Йорг чуть было не расхохотался, хотя это был бы горький смех. Вместо этого он попытался сказать ей что-то успокаивающее, но Финн непокорно продолжила:

— Не понимаю, почему я не могу просто болтаться вместе с Диллоном и Джеем — ведь никому нет никакого дела, чем они заняты, почему же кого-то волнует, чем занята я?

Обеспокоенный их уязвимостью, старый провидец начал учить ребят защищать свои мысли и к наступлению весеннего равноденствия даже достиг в этом деле кое-каких успехов. Мысль о том, чтобы отпраздновать слом времен, была встречена со всеобщим энтузиазмом. Найдя хорошо укрытую опушку в одном из поросших густым лесом ущелий, Йорг позволил им послеполуденный отдых, который ребята употребили на то, чтобы приготовить разнообразные угощения и сплести толстые гирлянды из листьев. Он был очень удивлен их возбуждению, и подумал, что, похоже, в Лукерсирее у них было не слишком много возможностей повеселиться.

Весеннее равноденствие обычно предварялось Испытанием, длившимся с захода солнца до полуночи, но Йорг решил, что требовать этого от его юных спутников было бы чересчур, и попытался уложить их спать, пообещав, что разбудит их, когда настанет время слома времен. Но они не смогли заснуть, а лежали у костра, под затянутым облаками ночным небом, перешептываясь и хихикая, пока Йорг, усевшись настолько удобно, насколько позволяло его старое тело, думал об Эйя, погрузившись в себя. Он узнал момент слома времен, почувствовал его и поднял сонных ребятишек.

Они уселись вокруг огня с венками на головах и горящими головнями в руках, а он своим кинжалом начертил вокруг них магический круг. Воткнув свой посох там, где круг замыкался, он затянул ритуальную песнь. Дети послушно запели вместе с ним.

О ночи тьма, о солнца свет,

Вы нам откройте свой секрет,

Найдите в нас добро и зло,

Мертвящий холод и тепло.

Найдите их, они в нас есть:

Веселье — грусть; бесчестье — честь,

И чернота, и белизна,

О ночи свет, о солнца тьма.

Снова повисла тишина. Йорг кинул в огонь пригоршню душистых листьев и корешков, и желто-зеленые языки пламени с шипением взметнулись вверх. Он жестом велел ребятам начинать танец, а сам негромко затянул:

— О нескончаемый круг жизни и смерти, преобрази нас, раскрой свои секреты, распахни дверь. В тебе мы будем свободны от рабства. В тебе мы будем свободны от боли. В тебе мы будем свободны от беспросветной тьмы и от света без темноты. Ибо ты есть свет и мрак, ты есть жизнь и смерть. И ты есть все времена года, поэтому мы будем танцевать, пировать и веселиться, ибо время тьмы отступило, сменившись зеленым временем, временем любви и сбора Урожая, временем преображения природы, временем быть мужчиной и женщиной, временем быть младенцем и древним стариком, временем прощения и временем искупления, временем потери и временем жертвоприношения, ибо ты — мать наша, и наш отец, и наше дитя, ты — скалы и деревья, звезды и глубокая пучина моря, ты — Пряха, и Ткачиха, и Разрезающая Нить, ты — рождение, жизнь и смерть, ты — свет и тьма, ты — ночь и день, закат и восход, ты, о нескончаемый круг жизни и смерти...

10
{"b":"9017","o":1}