ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Финн осторожно открыла глаза. Больше чем десять минут не раздавалось никаких звуков, и хотя все ее чувства кричали об опасности, она больше не могла ждать.

Она лежала на обитой бархатом софе в тускло освещенной комнате. На столике около ее ног стояла шахматная доска с начатой партией. Девочка пробежалась глазами по комнате и заметила худую белую руку в красном бархате, лежащую на спинке кресла напротив. С лихорадочно колотящимся сердцем она подняла глаза и увидела бледное лицо с высоким лбом и изогнутыми в улыбке тонкими губами. На красном бархате выделялись три белых пятна: его лицо, руки и жесткий воротничок.

— Значит, ты решила проснуться, Фионнгал.

— Почему вы зовете меня этим именем? — Она подняла руку к горлу. — Верните мне мой амулет!

Он улыбнулся, но ничего не сказал. Она бросилась на него, пытаясь оцарапать, но он схватил ее за горло своей худой белой рукой и бросил на колени, сжимая ее горло так, что она еле могла дышать. Маленькие руки Финн вцепились в него, но он не поддался. Она стояла на коленях, не издавая ни звука.

— Ты, Фионнгал, дикая, как эльфийская кошка. — Она дернулась под его рукой, и он озадаченно взглянул на нее. — Я вижу, это тебя задевает. Интересно почему. — Он оглядел ее с ног до головы, ухмыльнувшись при виде ее лохмотьев и общего грязного вида. — Мак-Рурах не слишком гордился бы, если бы увидел тебя сейчас, не правда ли?

Она попыталась заговорить, но не смогла. Искатель сжал руку еще немного сильнее, потом отбросил девочку. Она лежала неподвижно, глотая воздух с таким наслаждением, словно это было вино. Он откинулся в своем кресле, рука на бедре казалась изваянной из белого мрамора.

— Ты сбежала от Глинельды. Доставили вы ей хлопот — ты и эта рыжеволосая девица. И старый Керси мертв, а ведь он был одним из лучших наемных убийц в здешней округе. Абсолютно безжалостный и жадный до денег. Точно такой, как нам нравится. Это ты убила его, Фионнгал? Сомневаюсь, чтобы он прилично с тобой обращался. Он бил тебя, Фионнгал?

— Почему вы зовете меня этим именем? — прошептала она.

— Потому что так тебя зовут. Оно означает «прекрасная», и ты действительно стала прекрасной, Фионнгал. Когда я видел тебя в последний раз, ты была замарашкой, маленьким гоблином. — Она снова невольно вздрогнула, и его взгляд стал более пронзительным.

— Ты колешься о самые неожиданные шипы, Фионнгал. Ты интригуешь меня. Интересно, что ты здесь делаешь? Мы проследили твой путь до шайки грязных попрошаек, ворующих из мусорных куч заплесневелый хлеб и затевающих интригу. Где они сейчас, твои дружки? Где тот парень с исцеляющими руками? Ты знаешь, что такое колдовство — грех, Фионнгал? Ты знаешь, что оно должно искореняться огнем? Ты знаешь, что наказание за измену и колдовство — смерть, Фионнгал?

Она лежала неподвижно, глядя на него и, выжидая. Искатель откинулся на спинку кресла. Его рука разгладила бархатный плащ, поднялась к крошечной пуговке на горле, первой из двадцати четырех. Она увидела, что плотно прилегающий плащ топорщится на одном бедре. У него что-то лежало в кармане. Что-то круглое. Она подняла глаза на его лицо.

— Смерть в огне, Фионнгал.

Она негромко захныкала и подняла руки к горлу.

— Вы поранили меня, — сказала она жалобно.

— Где твои друзья, Фионнгал?

— Пожалуйста, можно мне немного вина? Чтобы успокоить боль в горле?

Он налил ей вина, красного, как его одеяние. Пока она пила, он говорил, поражая ее своей осведомленностью. Искатель знал, что Король Воров помог им бежать; что у мальчика, который верховодил маленькими нищими, был щенок с черным пятном на морде.

— Ох, я сейчас потеряю сознание. Я не понимаю, о чем вы говорите. У меня кружится голова. Мне нужно что-нибудь поесть, — простонала Финн. В конце концов он позвонил в колокольчик. Слуги принесли хлеб, белый и мягкий, как сыр, и спелый красный бельфрут на подносе с кривым серебряным ножичком и льняными салфетками. Она принялась за еду, притворяясь по-пьяному неуклюжей.

Искатель сардонически расхохотался.

— Всего лишь двенадцать, а уже вся в своего папашу! Неудивительно, что все семейство такое слабое, если вы так склонны к греху пьянства.

— Что вы такое говорите? — промычала Финн. — Какие-то загадочные... намеки!

Он подозрительно посмотрел на нее.

— Надеюсь, ужин вам по вкусу, миледи Фионнгал? Явно лучше, чем то, к чему вы привыкли.

— Ну да, — пробормотала она и локтем задела перечницу, рассыпав перец по столу.

Лепеча извинения, она попыталась собрать его обратно в хрустальный сосуд. Он бросил на нее пронзительный взгляд, и она пьяно улыбнулась ему и громко икнула. Финн полжизни провела с вором Керси, который пьяным бывал гораздо чаще, чем трезвым, а изобразить она могла что угодно. Искатель брезгливо отвернулся. Быстрым движением запястья она швырнула перец прямо ему в лицо. Он начал неудержимо чихать, вытирая руками слезящиеся глаза. Но прежде чем он успел позвать на помощь, она изо всех сил опустила ему на голову тяжелый серебряный поднос. Искатель покачнулся и рухнул на пол.

Она вытащила из его кармана свой медальон и снова завязала его вокруг шеи, потом содрала одну из штор и туго замотала в нее Искателя, решив, что это на довольно долгое время заглушит его крики и не даст ему сдвинуться с места. Когда он оказался спеленат, точна младенец, она улыбнулась и сплясала небольшую джигу. А теперь прочь отсюда!

Мегэн и большинство вожаков все еще сидели в гостиной, в последний раз обсуждая свои планы, когда в комнату ворвался Энгус, требуя людей, оружия и распоряжений. Чтобы выяснить, что произошло, потребовалось некоторое время. Энгус держал себя в узде, но от нетерпения не мог стоять на месте. Наконец, он закричал:

— Вы как хотите, а я ухожу! Можете оставаться, трусы! Мне плевать!

Худой юноша по имени Калли поднялся, зевнул и потянулся.

— Я знаю, как незаметно пробраться во дворец, милорд. Я отведу вас туда за деньги.

— Мы должны дождаться сигнала, — сказал другой. — Калли, ты же знаешь, нам было велено не высовываться, пока не получим сигнал.

— Да ладно, Ланн. Этому человеку нужна его дочь, а мне нужен кошелек с золотом. По-моему, все по честному.

Мегэн поднялась, закутавшись в плед.

— Я иду с тобой, Энгус. Мне что-то тревожно. Случилось слишком много непредвиденного, а меня нет рядом с моими горячими головами, чтобы успокоить их. Ты собираешься идти по сточным трубам, Калли?

— Да, — ответил он, пораженный.

— Ты знаешь дорогу или это просто бравада?

— Я пометил уйму важных поворотов.

— Но не все? Тогда я позову Кейт-Анну. В мои планы не входит заблудиться в сточных трубах под Лукерсиреем, совсем не входит.

— Я действительно знаю дорогу, миледи. Я несколько раз ходил там.

— Ну ладно, но тогда давайте не будем терять времени.

В считанные минуты они оказались на бульваре, и Калли поднял железную крышку люка. Вместе с двадцатью повстанцами, которые должны были охранять их, они спустились в зловонную тьму.

Они поспешно шли по бесконечным галереям, освещенным лишь огнями их свечей, давясь от вони. Калли шел по меткам, нацарапанным на стенах. Он рассказал им историю Томаса Целителя и о том, как он помог Королю Воров и его товарищам сбежать из подземелий Лукерсирейского дворца. Из лабиринта туннелей и сточных труб их вывела никс. Калли сначала не поверил ей и стал время от времени оставлять метки на стенах на тот случай, если никс решила завести их куда-нибудь и там бросить. Поняв полезность подземной системы, следующие несколько месяцев он не вылезал из-под земли, исследуя трубы и помечая ключевые повороты. Его предусмотрительность очень пригодилась ему впоследствии, когда его снова арестовали и ему удалось во второй раз бежать через сточные трубы. Как только начали подниматься по наклонной сточной трубе, пробираясь сквозь несущуюся навстречу воду, Энгус внезапно вскрикнул:

107
{"b":"9017","o":1}