ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она посидела молча, глядя на пепел костра, и сказала:

— Есть и еще одна новость, и она нерадостная. То, что драконы сказали мне о заклятии, осуществленном в ночь кометы, правда. Это действительно было Заклинание Зачатия, ибо Латифа говорит, что Банри носит дитя...

Лахлан побледнел.

— Эта мерзавка беременна? Не верю своим ушам! Шестнадцать лет она была бесплодной, как мул! Мы рассчитывали на то, что наследника не будет — я думал, что останусь единственным! И что теперь будет?

— Свилась новая нить, — ответила Мегэн. — Что она для нас означает, покажет лишь время.

— Она намеревается стать регентом и править от имени своего младенца! — воскликнул он. — Нужно остановить ее. Чтобы фэйргийский младенец унаследовал трон Эйлианана — я не допущу этого!

— Значит, у тебя есть сведения, которых нет у меня? — саркастически осведомилась Мегэн. — Ты знаешь о происхождении Майи Незнакомки, тогда как за шестнадцать лет все наши попытки узнать об этом ни к чему не привели?

Щеки Лахлана зарделись, но он упрямо продолжил:

— Если она не Фэйрг, значит, я не Мак-Кьюинн! Ты же слышала, как она поет, верно? Ты слышала рассказы о том, как она выскальзывает из дворца по ночам и едет к этому ужасному морю? Да ни один островитянин не станет не то что купаться в море ради собственного удовольствия, а даже прогуливаться по его берегам. Она точно Фэйрг! Она приворожила Джаспера при помощи своей мерзкой фэйргийской магии — это все часть плана свержения власти Мак-Кьюиннов и возвращения побережья Фэйргам...

— Предположим, что это правда, и Майя действительно Фэйрг. И как она так долго остается в сухопутном обличье? Ты же знаешь, что Фэйрги погибают, если слишком долго находятся вдали от соленой воды. Как она могла выдержать, лишь время от времени купаясь в море? И хотя ее красота очень необычна, а глаза бледные, как у всех Фэйргов, она ничем не отличается от любой человеческой девушки. Даже в своем сухопутном обличье Фэйрги не похожи на людей.

— Это все ее магия...

— Возможно. Если это так, то у нее должен быть действительно могущественный Талант, раз ей удалось сохранять иллюзию целых шестнадцать лет под таким пристальным наблюдением. Мы знаем, что она могущественная колдунья, ибо она обратила тебя в дрозда. И она может подчинить своей воле одновременно целую толпу людей и сильных ведьм тоже. И все же я никогда не слышала, чтобы принуждение входило в число Умений Фэйргов, равно как и создание иллюзий. Если она ниспровергла ведьм, это еще не значит, Лахлан, что она Фэйрг, хотя я довольно часто думала, не может ли это быть объяснением ее действий. Как бы то ни было, ее ребенок — Мак-Кьюинн, и он не отвечает за действия своей матери, поэтому я не хочу, чтобы пролилась его кровь.

— Но...

— Нет, Лахлан, наши планы остаются в силе. Мы добудем Лодестар и посмотрим, как будут развиваться события. Только когда Джаспер умрет, я позволю тебе поднять Лодестар, ибо даже ради удовлетворения твоего юношеского нетерпения я не допущу, чтобы один Мак-Кьюинн обернул Наследие Эйдана против другого. Может быть, Джаспер и был околдован ведьмой из моря, но он все еще законный Ри и твой брат.

— Хорошим же братом он мне был!

— Откуда ему было знать, Лахлан? Пожалей Джаспера, ибо чары, которые она наложила на него, вытягивают из него жизнь, и Энит говорит, что он не протянет и года.

— Теперь, когда она носит его ребенка, он ей стал не нужен, — горько сказал Лахлан. — Она убьет его, как убила Доннкана и Фергюса! А я торчу здесь, в этом мерзком лесу, уткнувшись в книги, точно паршивый ученик писца, в то время как должен быть там, пытаясь спасти его!

— И что ты смог бы сделать? — спросила Мегэн. — Тебя сожгли бы как ули-биста, и наши надежды сгорели бы вместе с тобой. Нет, нет, мальчик мой, не время падать духом. Теперь у нас есть все три части Ключа, и мы гораздо ближе к освобождению Лодестара, чем когда бы то ни было.

— Его песня становится еле слышной, — в голосе Лахлана прозвучала печаль.

— Думаю, Майя полна решимости сделать так, чтобы мы не смогли освободить его, пока его песня не замерла вообще. Если Джаспер умрет и назовет ребенка наследником престола, тогда Майя действительно будет править Эйлиананом, и это предвещает темное и страшное будущее всем нам. Мы должны добраться до Лодестара до рождения зимы! Это означает, что мы должны соединить ключ, проникнуть во дворец в Лукерсирее — да, не забудь, что в одном крыле дворца теперь располагается штаб Оула, — освободить Лодестар и отдать его в руки Лахлана.

— Или твои, — сказал правнучатый племянник Мегэн. — Лесная ведьма мрачно посмотрела на него, но ничего не сказала. — Ты тоже можешь укротить Лодестар, Мегэн, — сказал Лахлан, и в его голосе чувствовалось беспокойство. — Я знаю, что в действительности это ты заставила Фэйргов отступить в Битве при Стрэнде.

— На Лодестаре была рука Джаспера, — сказала Мегэн резко. — И ты должен это помнить.

— Но ты говорила ему, что делать, и делилась с ним своей силой.

— Лахлан, меня может не оказаться рядом, чтобы поделиться с тобой силой или знаниями. Ты должен это понимать. Тебе придется раскрыть секреты Лодестара самому. Зачем, как ты думаешь, я так гоняла вас с Изолт?

— Что ты хочешь сказать? Почему тебя не окажется рядом?

— Мы не знаем, в какой узор ткачиха сплетает нити, мой мальчик.

— Чего ты боишься? — в спокойном голосе Мегэн Изолт расслышала что-то непонятное.

Колдунья взглянула на нее своими непроницаемыми черными глазами.

— Я рассказывала тебе, что Йорг видел сны о черном волке, вышедшем на охоту...

— Но что они означают?

Мегэн вздохнула.

— Лахлан, ты можешь ответить на ее вопрос?

— Черный волк — это герб клана Мак-Рурахов. Они славятся своим Умением Поиска и Обнаружения.

— Молодец, мальчик мой, ты не забыл того, чему тебя учили в детстве! Да, я боюсь, что Банри пустила Мак-Рураха по моему следу, а избавиться от преследования черного волка, если уж он взял след, почти невозможно... Но меня предупредят о его приближении, так что не бойтесь.

— Он не найдет тебя. Я позабочусь о тебе, старая матушка.

— Спасибо, Изолт, — ответила колдунья с еле заметным оттенком иронии. — Очень на это надеюсь. Но мы всегда должны принимать во внимание любые возможности. До Самайна может произойти все, что угодно, и это наводит меня на следующую мысль. Я хочу устроить вам Испытания. То, что вы с Лахланом оба нашли лунные камни, не простое совпадение, Изолт. Это всегда знак, что помощник готов пройти ученическое Испытание. Традиция Шабаша такова, что настоящие уроки колдовства не начинаются до тех пор, пока вас не примут в ученики. Вы сердились, что я не обучала вас секретам ведовства и колдовства, но это знание действительно может быть опасным. Лишь когда вы пройдете Испытания, я могу быть уверена, что вы обладаете необходимой дисциплиной, а такие вещи лучше всего устраивать в правильный момент и правильным образом. Купальская Ночь — воистину могущественный момент, лучше которого не приходится и желать. Это значит, что у нас осталось всего несколько недель, чтобы отшлифовать ваши Умения и подготовить вас. Последнюю неделю вы оба на уроках витали в облаках. Я знаю, что вы считаете меня суровой наставницей и предпочли бы целыми днями напролет валяться на солнышке и заниматься любовью. Я очень рада, что вы полюбили друг друга, и не стану отрицать, что надеялась на это. Но сейчас у нас нет времени на нежности. У вас осталось совсем немного, чтобы научиться всему, что может понадобиться Ри и Банри.

— Но, старая матушка...

— Тише, Изолт, дай мне закончить. Думаю, нам стоит оставаться в лесу как можно дольше — хотя бы до Купальской Ночи, чтобы Лахлан смог воспеть летнее солнцестояние вместе с Селестинами и вы могли вместе перепрыгнуть через костер...

Изолт больше не могла сдерживаться.

— Но Мегэн, ты же знаешь, что я не могу стать женой Лахлана!

Лахлан вскинул глаза, его темные щеки залились румянцем.

34
{"b":"9017","o":1}