ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Но мне будет лучше без вас, — нетерпеливо сказал Энгус.

— Как это? Это опасный лес; мы должны позаботиться о вашей безопасности, милорд.

Энгус не мог объяснить им, почему без них он будет в большей безопасности. Он просто нетерпеливо повторил, что хочет, чтобы все они вернулись обратно.

— Мы выполняем приказы, милорд.

— Да, и это я их вам отдаю. Я хочу, чтобы вы повернули обратно.

— Мы получили приказ от самого Главного Искателя, — ответил Кейси. — Ничто из того, что вы можете сказать, не убедит нас пойти против него. Если мы погибнем в этом лесу, наша смерть будет куда милосердней, чем то, что Главный Искатель сделает с нами, если мы ослушаемся его приказаний.

Энгус заскрипел зубами от досады, но делать было нечего. Сидя в угрюмом молчании, он большими глотками пил виски из своей фляги и раздумывал, куда делась черная волчица. Он не мог поверить, что она следовала за ними всю дорогу до Леса Мрака. Ее появление привело Энгуса в замешательство. При виде нее у него екнуло сердце, но все это время он чувствовал, что упускает что-то очень важное, его преследовало навязчивое ощущение чего-то знакомого, которое приводило его в растерянность.

Это была нескончаемо длинная ночь. Кейси Соколиный Глаз снова развел большой костер и воткнул горящие факелы по окружности поляны, но темнота смотрела на них десятками больших и маленьких глаз. Три раза на них нападали шедоухаунды, которых удалось отбросить лишь после жестокой схватки и короткого появления волчицы. Утром они увидели, что земля вокруг поляны пестрела следами, среди которых виднелись когтистые отпечатки хобгоблинов.

Огнем, топором и мечами они прожигали и прорубали свой путь сквозь заросли шиповника и ежевики, а вокруг них враждебно чернел заколдованный лес. Дональд шел с одной стороны от Энгуса, Кейси — с другой, а Флуанн защищал уязвимого молодого волынщика, шедшего позади. Энгус знал, что он подошел уже близко, так близко, что он чувствовал запах Мегэн, щипавший ему ноздри и щекотавший горло. Ему приходилось бороться с лесом за каждый шаг, но кровь в каждой его вене бурлила от возбуждения погони. Его волнение передалось и остальным, и они вместе пробивались вперед, не позволяя ничему замедлить их продвижение или разделить их. Они не остановились даже тогда, когда опустились сумерки, продолжая идти вперед, крепко сжав в каждой руке по смолистому факелу.

Наконец они пробились через последнюю стену колючих ветвей и оказались на заросшей травой лужайке, бархатистой в лунном свете. Воздух был благоуханным и свежим; легкий ветерок ерошил их мокрые от пота волосы и прохладными прикосновениями гладил исцарапанные лица. Туман рассеялся, и над их головами сияли россыпи звезд.

— Сад Селестин, — вздохнул Энгус. — Спрячьте оружие, ребята. Здесь оно ничем нам не поможет.

Они неохотно повиновались, и Энгус принюхался к ночи, чувствуя запах своей добычи. Она была близко, очень близко. Он пошел по саду, топча башмаками ароматные цветы. Остальные последовали за ним, притихнув от страха и волнения. Впереди виднелся высокий холм, вздымающийся над верхушками деревьев. Камни, венчавшие его, белели в свете луны.

— Она там, — пробормотал Энгус. Потом слегка возвысил голос и сказал: — Вам нельзя идти дальше. Оставайтесь у ручья и не обнажайте оружие. Мы находимся в Саду Селестин, и нельзя сказать, чтобы здесь нам были рады. Один непочтительный или насильственный поступок — и все пропало. Нет, Дональд, ты тоже должен остаться. Ты мне не понадобишься.

— Но милорд... — попытался возразить старый слуга. Энгус покачал головой.

— Останься, старый друг, и прикрой мою спину. В одиночестве Прионнса Рураха молчаливо пошел между деревьями. Он чувствовал, что за ним наблюдают, но не делал никаких враждебных движений, и скрытые наблюдатели никак не проявляли себя. Он прошел по поляне к подножию холма и там спрятал под кустом свой меч и кинжал. По склону холма журчал ручей; Энгус умылся, наслаждаясь его хрустальной свежестью, и только после этого начал подъем.

Мегэн Ник-Кьюинн сидела у одного из огромных камней, глядя через лес на озеро, которое ярко сверкало в лунном свете. Услышав его шаги, она подняла голову и улыбнулась.

— Приветствую тебя, Энгус Мак-Рурах. Я ожидала тебя. Много времени утекло с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Почти двадцать лет, миледи, — ответил он и поклонился ей.

— Так много? Ох, ну конечно, это было еще до того, как Табитас стала Хранительницей Ключа.

— Да, — ответил он, и в его голосе прозвучала печаль. — Ты знаешь, что я пришел, чтобы передать тебя в руки Оула?

— Разумеется, знаю. Зачем же еще я стала бы ждать тебя здесь? Но у нас еще есть время. Подожди немного, Энгус, и давай поговорим. Последние двадцать лет не слишком пощадили тебя, как я вижу.

— Да, это были действительно суровые годы.

— Ты скучаешь по сестре, я чувствую это. Неужели ты до сих пор не нашел ее? Ты меня удивляешь.

— Я не могу сосредоточить на ней мое сердце. Она скрыта от меня какими-то странными и тревожными тенями.

— Но ты же Мак-Рурах, Энгус, неужели ты не видишь сквозь эти тени?

Он покачал головой и медленно присел на траву рядом с ней. Ее суровое лицо было озарено лунным светом, но глаза утопали во тьме.

— Почему?

— Не знаю.

— Мне тоже было нелегко найти ее, — сказала Мегэн. — Но сейчас она совсем рядом. Я говорила с ней..

— С Табитас? Табитас здесь! Где? — он стремительно вскочил на ноги.

— Сядь, Энгус, она скоро покажется сама, если пожелает. Ты не слишком ясно видишь, верно?

— Да, — ответил он, и в его голосе как будто что-то надломилось.

— Я слышала об охотах на ведьм, которые свирепствовали последние несколько лет в Рурахе и Шантане. Не очень-то это похоже на тебя, Энгус, так жестоко и бессердечно обращаться со своим народом.

— Не меня надо в этом винить! — воскликнул Энгус. — Оул не дает нам вздохнуть. Новый Главный Искатель — жестокий и коварный человек, который находит удовольствие в том, чтобы ломать людей, подчиняя их своей воле...

— Значит, он сломал и тебя тоже?

Энгус с отвращением плюнул.

— Нет! Позволить такому жалкому прыщавому деревенскому остолопу, как Гумберт Кузнец, сломать волю Мак-Рураха! Ну уж нет!

— Так что же с тобой произошло, Энгус? Ты больше не возглавляешь свой клан?

— У них моя дочь, — сказал он тихо, опустив голову и устало сгорбившись. — Они похитили ее у меня пять лет назад.

— Понятно, — с мягкой интонацией в голосе проговорила Мегэн. — Именно тогда охота на ведьм в Рурахе стала такой беспощадной. Они угрожали расправиться с ней, если ты не будешь делать то, что им нужно?

— Да.

— Очень многие погибли тогда от огня, и некоторые действительно обладали Силой, но большая часть — лишь ее крохами. Почему они были так жестоки?

— В то время главой Оула в Рурахе и Шантане был Гумберт Кузнец, который жаждал выдвинуться и снискать благосклонность Банри. Он хотел наказать и меня тоже, насколько я понимаю, ибо он родом из Шантана. Многие шантанцы до сих пор ненавидят клан Мак-Рурахов за то, что мы правим их страной, несмотря на то что я получил эту власть не силой, а благодаря браку. Он и Банри похитили мое дитя и приказали мне уничтожить повстанцев, которые скрывались в Башне Пытливых, как будто я какой-то наемный убийца. Но у них была моя дочь, и они вымещали свое неудовольствие на моем народе. Я не осмелился пойти против их воли.

— Но ты дал уйти Сейшелле Зовущей Ветер, ученице своей сестры.

Он взглянул на нее с удивлением и досадой.

— Да, дал. Я солгал им и сказал, что все погибли. Откуда ты узнала?

— Она пришла ко мне, в мое тайное убежище, чтобы помочь в деле, которое мне тогда предстояло и рассказала мне обо всем, хотя долгое время я была в неведении о состоянии дел в Рурахе и Шантане. Сейшелла погибла — месмерд поцеловал ее.

— Месмерд! Одно из этих ужасных существ с болот? Но как? Почему? Вы что, были в Эрране? — В его голосе звучало сильнейшее недоверие, поскольку он знал, что Мегэн ни за что не рискнула бы укрыться в туманных болотах Эррана, где правили Мак-Фоганы.

58
{"b":"9017","o":1}