ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— О, Гоблин не допустит, чтобы я упала. Она позаботится, чтобы веревка держалась крепко.

Изолт восхищенно взглянула на девочку.

— Это отличная идея. Возможно, мне стоит отвести тебя на военный совет!

Финн гордо вскинула голову.

— Правда?

Изолт улыбнулась.

— Нет, Финн, прости, военный совет действительно не место для маленьких девочек, пусть даже и очень умных. Но я хотела бы посмотреть, как ты забираешься на скалу, и подумать, сможем ли мы найти какой-нибудь способ, чтобы ты смогла перебраться через вал. Но это может быть опасно. Дозор Красных Стражей патрулирует старую башню, да ты и сама слышала рассказ Лахлана о том, как его здесь поймали.

— Я могу замаскироваться! — возбужденно воскликнула Финн. — Я же всего лишь девчонка, солдаты не узнают, что я служу повстанцам, если я замаскируюсь.

— Может быть, — ответила Изолт. — Посмотрим. — Потянувшись, она добавила: — Я должна разбудить моего соню-мужа, если мы хотим когда-нибудь осуществить свои планы. Беги, Финн, поговорим попозже.

С крошечной черной кошкой, молчаливой тенью сидевшей у нее на плече, Финн побежала по лагерю, радостно крича. Она познакомилась с банприоннса и собиралась помочь ей забраться в Лукерсирей! Да Паршивый просто упадет, когда услышит об этом!

Военный совет занял не один час, несмотря даже на то что Лахлан и Изолт сотни раз обдумывали этот план с Мегэн, отшлифовывая его и выискивая упущения. Частично такая задержка была вызвана спорами между различными подразделениями повстанческой армии, но основная причина была в том, что генералы отказывались слушать то, что говорила Изолт. В Эйлианане женщин никогда не учили воинскому искусству, и на тех из них, кто знал, как воевать, смотрели, как на двухголовых овец. Единственной страной, в которой женщины-воительницы были обычным делом, был Тирсолер, но Бертильды обычно вызывали ужас благодаря своей любви к жертвоприношениям и членовредительству.

Тот факт, что у Изолт обе груди были все еще на месте, слегка их приободрил, но ей пришлось одержать победу над несколькими командующими повстанцев, прежде чем они поверили, что она действительно умеет бороться. Катмор Шустрый оказался самым ловким из всех них, когда дело дошло до рукопашной, и все же Изолт одним стремительным движением обезоружила его. Потом вперед выступил усмехающийся Дункан, но она перекувырнулась прямо над его головой, так что он крутанулся, потерял равновесие и плашмя растянулся на земле, получив сильный удар ногой. Еще троих, одного за другим, она уложила так быстро, что солдаты начали смотреть на нее с уважением и выстроились в очередь, чтобы помериться с ней силами.

Показательное выступление затянулось настолько, что лишь далеко за полдень ей удалось довольно устало обрисовать в общих чертах план нападения. Приколов к стене палатки принадлежащую Мегэн карту Рионнагана, Изолт изложила пункты плана, объясняя их по карте при помощи своей шпильки и отвечая на все возражения генералов с терпением, почти для нее неестественным.

Когда зашло солнце, кухарка внесла рагу и хлеб. Поглощая еду, Изолт с удовольствием слушала взволнованные голоса солдат, обсуждавших план. К полуночи все согласились, и осталось проработать лишь мелкие детали. К двум часам ночи каждый командующий точно знал, что должны сделать он и его люди, а Изолт и Лахлану отдали честь высокими глиняными кружками с элем.

Как и все успешные военные кампании, их план был очень простым. Лахлан, Изолт и Дункан с группой солдат должны были пройти через Белочубые горы в лес, подступавший к самым стенам Лукерсирея. Оттуда им предстояло пробраться в город, предоставив ребятишкам поднять гильдию воров и связаться с лидерами повстанцев, уже скрывающимися в трущобах. Солдат назвали Синими Стражами, как и гвардию отца Лахлана.

Йорг должен был связаться с колдунами в лагере повстанцев в Белочубых горах. По всему югу было разбросано около пятисот повстанцев, и они должны были тайно собраться на дальнем берегу реки Бан-Баррах. Оставшиеся в котловине войска, возглавляемые Катмором Шустрым, должны были пройти через Рионнаган и Проникнуть в Лукерсирей с севера. Таким образом, напасть предстояло с трех сторон одновременно, а ворота должны были открыть их союзники в самом городе.

— А как быть с Лодестаром? — закричали солдаты все разом. — Как только у тебя будет Лодестар, ничто не сможет остановить нас!

Лахлан знал, что этот вопрос обязательно зададут, но не собирался рассказывать солдатам о том, что им с Изолт нужно еще получить две оставшиеся части Ключа и соединить их, прежде чем они смогут хотя бы надеяться спасти спрятанную реликвию. Он сказал лишь о том, что Лодестар спрятан в Лукерсирее, что его песня затихает, и что чем ближе к зиме, тем меньше вероятность спасти его вовремя.

— Мегэн Повелительница Зверей говорит, что он погибнет, если его не найти и не взять в руки, — сказал он мрачно, — поэтому мы не можем рассчитывать на силы Лодестара.

Когда они с Изолт, наконец, добрались до своей палатки, именно эта проблема занимала их умы.

— Мегэн сказала, что она свяжется с Изабо и позаботится о том, чтобы она принесла свою часть Ключа в Лукерсирей, — тихо сказала Изолт, раздеваясь. — Но как мы можем быть уверены в том, что Мегэн передала ей это поручение?

— Никак, — мрачно ответил Лахлан. — Мы ни в чем не можем быть уверены.

Изабо лежала на пожелтевшей траве, жуя соломинку, а Лазарь довольно пасся рядом с ней. Солнце пригревало ее руки, но с моря дул пронизывающий ветер. Она перекатилась на спину, взглянула на затянутое облаками небо и вздохнула. Если бы не эти верховые прогулки по лесу, последние несколько месяцев ее жизнь во дворце была бы почти невыносимой. Казалось, Сани все время наблюдает за ней, а Латифа стала несдержанной и раздражительной.

Старая кухарка, как и Изабо, была очень встревожена новостью о пленении Мегэн. Одна мысль о том, что ее любимая опекунша оказалась в руках ужасного Оула, приводила Изабо в глубочайшее уныние. Если Главный Пытатель так жестоко мучил ее, то что же они сделают с Архиколдуньей Мегэн Ник-Кьюинн?

Подлинная личность Мегэн вызвала у Изабо такой же шок, как и новость о ее пленении. Она всегда знала ее как Мегэн Повелительницу Зверей. Довольно странно было узнать, что ее опекунша оказалась банприоннса, потомком самого Кьюинна Львиное Сердце. В душе она ругала колдунью за ее одержимость секретностью и недоверие. Неужели Изабо вела бы себя по-другому, знай она об этом?

Латифа боялась не только за жизнь Мегэн, но и за свою собственную тоже. Она уже шестнадцать лет была тесно связана с повстанцами и являлась одной из самых полезных и ценных осведомительниц Мегэн. Если под пыткой Мегэн выдала имена ведьм и повстанцев, которые знала, Латифа была уверена, что ее схватят.

Однако через неделю прошла молва, что Архиколдунья сбежала. Болтали что-то о колдовстве и странных зверях; все, что было известно наверняка, так это то, что Главный Искатель Гумберт повесился в своей комнате, услышав эту новость. Его преемник, Главный Искатель Реншо, велел своим людям прочесать все леса и холмы в окрестностях Лукерсирея, но Мегэн и след простыл.

Изабо приходилось скрывать свое волнение, притворяясь столь же перепуганной, как и все остальные слуги. Она не поднимала глаз и усердно трудилась, ожидая, когда Мегэн свяжется с ней. Несмотря на толпы людей, окружавших ее каждый день, одиночество пронизывало ее до костей. Ей так хотелось найти во дворце подругу! Всю жизнь она мечтала о компаньонке, которая чувствовала бы так же, как она, подруге и наперснице, которой она могла бы рассказывать свои секреты.

Изабо поднялась на ноги и пошла вдоль дамбы, глядя на прозрачные волны, набегающие на песок. В нескольких сотнях ярдов в молу было отверстие, через которое можно было спуститься вниз, к песчаным дюнам. Несмотря на то, что проржавели всего лишь две железные опоры, этого было достаточно, чтобы Изабо смогла пролезть.

Она с легкостью спустилась по лестнице, хотя та оказалась такой длинной, что к тому времени, когда Изабо, наконец, почувствовала под ногами песок пляжа, у нее заболели руки. Она села, расшнуровала башмаки и провела по песку босыми пальцами. Дюны были усеяны раковинами и остатками сухих водорослей, и она насобирала их, пока шла к воде. Длинная гряда чуть выдающихся из воды скал уходила в море, образуя небольшую лагуну, где в кристально чистой воде резвились рыбки, мерцавшие флюоресцирующим светом. Через секунду Изабо уже шлепала в пене. Она подоткнула свои юбки так, что они по колено открывали голые ноги. Все равно вряд ли кто-то еще подойдет так близко к побережью, так что никто и не увидит , самонадеянно подумала она.

69
{"b":"9017","o":1}